protosip.ru
Меню
» » Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

Найди партнёра для секса в своем городе!

Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот
Лучшее
От: Arale
Категория: Брюнетки
Добавлено: 02.08.2019
Просмотров: 9672
Поделиться:
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

Мои Личные Впечатления О Первом Опыте Анального Секса: Как Это Было, И Как Правильно Это Нужно Делат

Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

Два негра с большими членами жестко трахают брюнетку во все щели

Член Для Танцев / Dayna Vendetta, Christie Stevens (Dick For Dance) (2019) Siterip

Стройная брюнетка в чулках и туфлях громко кричит от удовольствия

Но на этот раз отработанные приемы восточных единоборств сыграли с ним скверную шутку. Он рефлекторно попытался поставить блок от удара в печень и уйти с линии атаки. И сделал все правильно, как учил сэнсэй. Однако рукопашный бой не предусматривает красивых балетных па. Когда речь идет о жизни и смерти, на первое место выходит эффективность. Выставленную руку сломал стальной приклад. А полтора центнера тренированных мышц и снаряжения ударили в грудь с такой силой, что треснули ребра.

Замдиректора с грохотом опрокинулся на спину и больше не шевелился. Человек в белом халате сопротивляться не хотел. Он в ужасе вскинул руки и жалобно, как раненый заяц, заверещал:. Но красного платка у него не было, а все остальное не имело значения. Кулак в черной перчатке с отрезанными пальцами врезался в челюсть, железный локоть въехал в солнечное сплетение. Группа захвата работала четко, как на тренировочном занятии. Хрустнули вывернутые из плечевых суставов руки. Стволы укороченных автоматов уперлись в модельно постриженные затылки.

Вся операция заняла не больше десяти секунд. И это было очень разумно, ибо берегло здоровье. На фоне массивных бойцов в бронежилетах и шлемах, его подтянутая фигура не производила внушительного впечатления. Однако собровцы уважительно расступились.

Командир группы кивнул на лежащие тела:. Попытки сопротивления пресечены без применения оружия и спецсредств. Он оглянулся, повел из стороны в сторону хрящеватым чутким носом, словно принюхиваясь.

Острый взгляд задержался на шприцах. Затем мужчина подошел к двум расплывшимся по ковру здоровякам, которые уже перестали излучать уверенность, здоровье и респектабельность. Теперь от них ощутимо несло потом и страхом. Метаморфоза ни у кого из присутствующих удивления не вызвала.

При тесном знакомстве с СОБРом такие перемены скорее правило, чем исключение. Бывает, и мочатся под себя, а то и чего похуже случается…. Носок модельного полуботинка врезался в треснутые ребра Володи. Он коротко и покорно хрюкнул, воздержавшись от необдуманных реплик. Такая же участь постигла и директора. Тот вскрикнул и тут же смолк. Человек в штатском костюме присел на корточки и ровным голосом произнес:. Ну, и чтобы вы не думали, что я — вчерашний день. И запомните — я мент правильный!

Завершив воспитательный процесс, начальник оперативного отдела Тиходонского РУБОПа Филипп Михайлович Коренев подошел к Хондачеву, ободряюще хлопнул по плечу, тепло пожал руку, весело спросил:.

Он привычно расстегнул рубашку банкира, с треском отодрал приклеенные скотчем прямо к коже миниатюрные радиомикрофон и приемник-динамик, спрятал их в карман и облегченно пояснил настороженно наблюдающему за ним одним глазом с пола Володе:.

А то ведь я за них расписался, а они тысяч пять стоят. Причем не рублей, брателла, долларов — никакой зарплаты не хватит! Тебе хорошо, у тебя другие бабки! Только с такой записью они тебе не помогут…. Взяв под локоть еще не пришедшего в себя Хондачева и оттолкнув ногой перевернутое кресло, Лис вышел из кабинета. Авиаперелеты Питон не уважал в принципе.

Не боялся, а именно не уважал. Ведь в среде, в которой он обитал, от точности формулировок зависело очень многое. А за тем, чтобы перегнуть через шконку — дело не станет… Да и неважно: Конечно, очень важно, кто такую парашу прогнал, и особенно — где. А если правильный пацан болтанет сдуру или по пьянке, то просто на смех поднимут и потом будут долго вспоминать, как он косяк упорол, хихикать за спиной да пальцами показывать.

Только серьезные люди базар фильтруют и за слова отвечают, а потому с ними такого не случается. Но, несмотря на словесный камуфляж, в глубине души Питон знал, что летать он боится. Когда самолет попадал в зону турбулентности, ему казалось, что сейчас он развалится на части. Или перед глазами возникали другие жуткие картины, которые при всем своем многообразии имели один и тот же финал: Возможно, шик, респектабельность и надежность ушли вместе с выработанным ресурсом.

А скорей всего, так проявлялась его, Питона, аэрофобия. Это мудреное словечко объяснил ему жутко знаменитый психиатр, берущий за консультацию огроменные деньги.

Посмотрите на других пассажиров, они спокойны, ибо верят, что долетят благополучно. И вы внушите себе, что вам ничего не угрожает!

Или найдите способ отвлечься. Или выпейте немного, для транквилизации. А в крайнем случае, пользуйтесь поездами…. Но на Кипр поезда не ходят, а именно там располагался недавно купленный шикарный особняк. Поэтому Питон тщательно выполнял советы специалиста: Самовнушение помогало плохо, а заоблачный минет и добрая порция спиртного — хорошо. Вот и на этот раз полет прошел благополучно. Козлобородый психиатр полностью отработал свою штуку баксов.

На трап Питон вышел в благодушном настроении. Потом перевел взгляд на стоящих внизу Битюга и Кащея — они улыбались шефу и одновременно жадно пялились под короткую Иркину юбку. Пока обычные люди накапливались в автобусе, Питон с Иркой, Кащей и Битюг, дыша густой смесью сигаретного дыма и бензиновых паров, без особого комфорта проехали двести метров до зала прилета.

Конечно, можно было сесть в автобус или пройти эти метры пешком, но следовало соблюсти протокол. В автобус может сесть каждый, а вот так — у трапа, с милицейским сопровождением, встречают только уважаемого человека, не такого, как все!

Внутри было гораздо просторней, ароматней и комфортней, чем в ментовской развалюхе. В похмельном нутре так захорошело, что он присосался к горлышку и жадно глотал холодную колючую жидкость, давясь пеной и обливая белую рубашку.

Потом удовлетворенно отрыгнул накопившиеся в организме газы. Кащей молча вел машину, а Битюг с трудом повернулся, демонстрируя полный анфас, напоминающий выразительностью вареную картофелину. Питон покосился на подчиненных и поморщился. Глупая дырка не понимает, когда какими словами пердеть можно…. Так бригадир называл Валета. Разумеется, за глаза и только в очень узком кругу. И добрая сотня налетов, грабежей, похищений. В свое время загадочная группировка имела значительный вес и силу в криминальном мире.

Но потом ее активность резко упала. Ходили глухие слухи, что самую активную пятерку беспредельщиков кто-то вывел на боевиков покойного Джафара. Якобы в перестрелке сгинули и те и другие. Но внятного подтверждения сплетням не нашлось. Убийства с характерными выстрелами в глаза давно прекратились.

Тем не менее визитки периодически продолжали оставлять на местах преступлений. Раньше их в основном обнаруживали на трупах. Но теперь это происходило все реже и реже.

Постепенно таким случаям перестали придавать большое значение. Сложилось мнение, что кто-то пытается запутать следствие, отсылая к давно распавшейся банде. Коренев подобные версии охотно поддерживал, особенно когда давал интервью знакомым журналистам. Но дело Колдуна в архив списывать не торопился и держал на личном контроле.

К нему стекалась вся информация о сходных преступлениях. Начальник оперативного отдела ее обрабатывал и делал выводы, что почерк банды значительно изменился. К тому же сразу появлялся Лис, после чего эти типы либо оказывались ценными агентами РУБОПа, либо доказательства признавались недостаточно убедительными, и через некоторое время они выходили на волю.

Сейчас Коренев проводил очередное оперативное совещание по этой теме. В силу особой секретности допущен к ней был только оперуполномоченный Фомичев. Но Коренев слушал доклад невнимательно — он звонил домой и не мог дозвониться: Он долго слушал длинные гудки, наконец, положил трубку.

И что странно — обменник на Крепостном забомбили, а ведь это точка Креста! У Гоши Тиходонца дом ограбили! Коренев покрутил в руках карту. Начальник отдела щелчком перебросил картонный прямоугольник на другой конец стола. Я бы ему посоветовал на свои фишки голограммы лепить. И рекламу — остерегайтесь, мол, подделок! Кого избил, где потерпевший? Какая бригада, что совершили? Каким боком причастен, чем подтверждается?

На какие деньги куплена заграничная недвижимость? Вещдоки, свидетели, показания, документы? Надо глубже копать — обставь его агентурой, чтобы вздохнуть не мог незаметно! А с отцом общается, с корешами его волей-неволей пересекается. Где слово услышит, где два, где телефонный разговор… Может, его попробовать? Чтобы знать, с кем он пьет и каких телок в баню возит? Я разрабатываю активного члена Речпортовской ОПГ, собрал все, что мог, и представляю вам на утверждение.

А уголовное дело возбуждать, расследовать да в суд направлять — это не моя компетенция. Я же не прокурор области! Кстати, если бы прокуратура захотела, то упаковала бы его как миленького, даже по моим материалам. Только время-то сейчас какое? Одного подставили, другому подбросили, третьего оклеветали… И у всех есть защитники!

А время — оно может и поменяться в любой момент. И тогда наши клиенты загремят туда, куда им положено…. Да, время наступило другое. Считается, что беспредел девяностых канул в прошлое, оставив лишь огромные помпезные памятники на Аллее Славы тиходонского кладбища. Изображенные в полный рост на полированных гранитных плитах мрачные бритоголовые мальчики прославились отнюдь не на полях боевых действий в Афганистане или Чечне.

Год или два учительства показали ему, что педагога из него не выйдет. И он не прогадал: За исключением бородки, он был копией отца — таким же высоким, лысым и массивным, с тонкими чертами лица. Его голубые глаза все еще глядели молодо. Рики немного завидовал этой его профессорской внешности. Сам он был чересчур невысок и подвижен, чтобы выглядеть солидным. Важность ему придавали разве что седые усы.

Небольшие бакенбарды, которые он отрастил, не прибавлявши веса, а лишь делали его лицо осмысленным. Он не считал себя особенно умным, иначе не смирился бы с вечной ролью младшего партнера. Но в фирму Сирса его взял еще отец, Гарольд Готорн, и все эти годы его радовала возможность работать рядом с другом.

Теперь, развалившись в невероятно удобном кресле, он все еще радовался: Стелла никогда не была такой терпимой, как Сирс, несмотря на то, что за долгие годы их супружества за ней накопилось много грешков.

Да, сказал он себе в сотый раз, ему здесь нравится. Это было против правил и, быть может, против его порядком подзабытой религии, но библиотека Сирса и весь его дом были местом, где он расслаблялся. Стелла не упускала случая показать, что женщина тоже способна расслабиться в таком месте. Спасибо, что Сирс это терпел. Это именно Стелла двенадцать лет назад, войдя в библиотеку с таким видом, словно за ней следовал взвод архитекторов дала км имя.

Неужели вам еще не надоело врать друг другу? Да, Джон был старым, хотя ему было на полгода меньше, чем Рики, и на год меньше, чем Сирсу. Льюис, самый молодой из них, был всего на пять лет моложе его.

Льюис Бенедикт, про которого говорили, что он убил свою жену, сидел прямо напротив Рики, так и сияя здоровьем. Казалось, возраст ему только на пользу. Сейчас он был разительно похож на Кэри Гранта. Его подбородок не отвис, волосы не поредели. Пожалуй, он сделался красивее, чем в юности. Этим вечером на его выразительном лице, как и на остальных, застыло выражение ожидания.

Все знали, что лучшие истории всегда рассказываются здесь, в доме Сирса. Все и так знали. В Клубе Чепухи было не так много правил: Но я подумал, что через две недели будет год, как не стало Эдварда. Он был бы здесь, если бы я не устроил ту проклятую вечеринку. Он не смотрел в лицо Джеффри, побелевшее от волнения.

Мы все об этом помним. Как можно такое забыть? Что, вести себя так, будто ничего не случилось? Будто все было нормально? Так, один старик сыграл дурную шутку! Мы сидим здесь, как призраки. Милли уже с трудом терпит нас в моем доме.

Мы же не всегда были такими — мы говорили обо всем. А теперь мы боимся. Не знаю, нравится ли вам это. Но прошел уже год, и пора об этом сказать. Сирс Джеймс кашлянул в кулак, и все немедленно посмотрели на него. Почему он решил, что не может стать хорошим учителем? Все вы пришли сегодня сюда по холоду, а мы уже не молоды. На первой их встрече после странной смерти Эдварда Вандерли им мучительно не хватало его.

Разговор раз десять сбивался и начинался снова. Все они, Рики знал, задавали себе вопрос — смогут ли они вообще теперь встречаться? Тогда он взял инициативу в свои руки и спросил у Джона: Его удивило, что Джон покраснел; потом, в тоне их предыдущих встреч, он ответил: Это увело их мысли прочь от Эдварда. Так они делали каждый раз с тех пор. Рики откинулся в кресле и решил не высовываться.

Так всегда говорил его отец, когда клиент умирал: Я все равно не знаю…. Быть может, он сможет помочь нам, — Сирс выглядел недовольным, но доктор не дал себя прервать, — нам ведь нужна помощь. Или я здесь единственный, кому снятся дурные сны?

Ты всегда был честным. Сирс никогда не давал повода думать, что ему могут сниться дурные сны. Я думаю, он хотел, чтобы Дональд приехал, если с ним что-нибудь случится.

У него ведь было предчувствие. И вот что я еще думаю — я думаю, мы должны рассказать ему про Еву Галли. Рики увидел, как вздрогнул Льюис, когда Джеффри заговорил про Еву Галли.

Рики знал, что за прошедшие пятьдесят лет никто из них не вспоминал о ней. Сожалею, если не смог вам это объяснить. Сирс кивнул, и Рики показалось, что он видит на лице своего компаньона следы.. Конечно, он не выражал это явно, но для Рики было сюрпризом, что он вообще способен на такие чувства.

Его адрес у нас есть, ведь так, Рики? Что вы скажете по этому поводу? Сидя, как и каждый месяц в течение последних двадцати лет, в этом уютном кресле, Рики страстно желал, чтобы ничего не изменилось, чтобы они продолжали собираться. Глядя на них при тусклом свете лампы, слушая, как холодный ветер шумит в ветвях за окном, он желал только одного — продолжения. Они были его друзьями, он был как бы женат на них, как он перед этим думал о Сирее, и он боялся за них.

Они выглядели такими взволнованными, словно для них не было ничего важнее плохих снов и страшных историй. Но он увидел полоску тени, пересекающую лоб Джона Джеффри, и подумал: Эту интуицию не убили в нем все рассказанные за годы истории, и мысль словно пришла в его голову откуда-то извне, вместе с первым дуновением зимы. У Рики неожиданно все сдвинулось в голове, и, хотя он не готовился, прошлое неожиданно предстало так ясно — те восемнадцать часов далекого го года, — что он сказал:.

Рики замешкался, сказав им, -что незачем спешить в такой холод. Действительно, для октября было очень холодно, достаточно холодно, чтобы выпал снег. Сидя в библиотеке, пока Сирс пошел за новой порцией выпивки, Рики слышал, как удаляется гудение машины Льюиса. Но его брезентовый верх в такой вечер не спасал от холода.

Милли сидит сейчас в полутьме в смотровой доктора, ожидая, когда повернется ключ в замке, чтобы помочь ему снять пальто и сварить чашку горячего шоколада. После этого Льюис поедет дальше за город, в леса, где стоит купленный им после возвращения дом. Дом Рики стоял буквально за углом, в пяти минутах ходьбы, в былые дни они с Сирсом каждый день ходили на работу пешком.

Теперь они гуляли только в теплую погоду. Ирония относилась в первую очередь к Сирсу: Конечно, она никогда не показывала этого. Не могло быть и речи, чтобы она встречала мужа с горячим шоколадом; она ложилась спать, оставив свет только в верхнем холле. Само собой считалось, что, коль Рики засиделся у друзей, ему полагается шарить в темноте и натыкаться на модерновую мебель с острыми углами, купленную им по ее настоянию. Ты не можешь никому сказать то, что говоришь мне. Если ты скажешь это твоей красавице, она вышибет из тебя мозги.

А мне ты говоришь, потому что… — Сирс сделал паузу, и Рики показалось, что сейчас он скажет:. Слушая своего компаньона с бокалом в руке, Рики подумал о Джоне Джеффри и Льюисе Бенедикте, мчащихся в свои дома, о своем собственном доме, ждущем его, и о том, как переплелись их жизни и привычки. Да, это так, храни нас Бог.

Внезапно он представил, что все они, он и его друзья, летят в маленьком самолетике по черному грозовому небу. Когда Бог создавал Льюиса, он сказал: Он разбогател потому, что ему нравились рыбацкие деревни в Испании, а не потому, что он знал, что с ними делать.

Я думаю, что случится что-то ужасное. Что ты навлечешь на нас беду, если пригласишь сюда молодого Вандерли. Я думаю, что-то ужасное уже случилось, и молодой Вандерли как раз может помочь нам в этом разобраться.

Тогда, может быть, Джеффри перестанет ругать себя за ту вечеринку. Он ведь устроил ее только из-за той актрисы. Мы будем, как те звери, грызть свой собственный хвост. Он не мог понять, серьезно ли говорит Сирс. Он поправил свою бабочку — еще одну деталь их ритуала, которую Стелла с трудом выносила.

Попросить можно, но когда мы в следующий раз соберемся, он уже получит мое письмо. Думаю, так будет лучше. Сирс распахнул дверь в темноту, освещенную уличным фонарем. Оранжевый свет падал на лужайку, усыпанную опавшими листьями. Силуэты туч проносились по темному небу; пахло зимой. Они проводили много времени в офисе, и Рики за две недели до следующей встречи у Джеффри начал спрашивать Сирса, отослал ли тот письмо.

Упомянул про дом и о том, что мы надеемся, что он не будет его продавать, не осмотрев предварительно. Что все вещи Эдварда там, включая его бумаги. И вот наконец они вошли в комнату Джона Джеффри. Джон и Льюис уже сидели в викторианских креслах, а домоправительница Милли Шиэн подносила им бокалы. Как и жена Рики, Милли не участвовала в заседаниях Клуба Чепухи, но в отличие от Стеллы, то и дело появлялась с сэндвичами или с чашками кофе. Она раздражала Сирса, как летняя муха, настойчиво бьющаяся в стекло.

Но в некоторых отношениях Милли была лучше Стеллы Готорн — она была не такой властной, не такой требовательной. И она заботилась о Джоне; Сирс часто спрашивал себя, заботится ли Стелла о Рики.

Про мисс Галли я ничего не написал. Милли поднялась, но Рики, улыбнувшись, жестом попросил ее сесть. Он был прирожденным джентльменом в обращении с женщинами. Сирс отвел взгляд от Рики и посмотрел на хорошо знакомую ему комнату. Джон Джеффри превратил всю площадь своего дома в офис — приемные, смотровые, аптека. Две маленькие комнаты внизу были жилищем Милли. Смуглый, каштановые волосы, черные глаза. Губы парнишки кривились в нерешительной улыбке, во взгляде все еще сквозил страх.

Нио вздохнул — придется держать паренька при себе, крысы ведь мстительны, могут и ножом пырнуть где-нибудь в уголке. Такие не любят упускать добычу. Он снова посмотрел на спасенного. Симпатичный мальчишка, наивный и совсем молоденький — лет семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше.

Акцент на общем у него только странноват — шипит как змея в конце каждого слова. Где это, интересно, так говорят? Ладно, придет время, сам расскажет. Нио вышел из санузла, парнишка поспешил за ним.

Люди у входа снова поспешно расступились — никому не хотелось связываться с человеком, способным в одиночку положить такую банду. Офицер, не торопясь, шел к своей койке, привычно сканируя взглядом пространство. Какая-то странность вдруг привлекла внимание, и Нио замер, мгновенно насторожившись. На его койке кто-то сидел.

Он нахмурился, на всякий случай приготовившись к бою, и тенью скользнул вперед. Кто это, интересно, настолько обнаглел? Неужели одного урока оказалось мало? Будь оно все проклято! На краешке койки сидела дрожащая девушка в грязной, длинной темно-серой юбке. Непонятного цвета замызганная кофточка была разорвана, и она придерживала воротник рукой.

Она смотрела взглядом затравленного зверька. Понятно… О Благие, один раз только выставился, и на тебе! Еще одна за защитой от кого-то. И не прогонишь ведь, видно, что человек в беде. Девушка, увидев Нио, встала, неловко поклонилась и сквозь слезы с каким-то отблеском слабой надежды во взгляде, посмотрела на него.

Посмотрела и тут же смущенно опустила глаза. Все сразу стало пронзительно ясно, по ее поведению ясно — девочка родом из Аствэ Ин Раг, только там женщины не считаются людьми и являются полной собственностью мужчин. Нио уже доводилось видеть их, ни одна никогда не поднимала глаз на мужчину и покорно выполняла любой его приказ. Забитые, не представляющие себе иной жизни рабыни. А уж если какая и фактически являлась рабыней…. Читанное о порядках на Аствэ Ин Раг потрясало любого нормального человека до глубины души.

Нио не составлял исключения, но далеко не во все прочитанное верил, не могло такого быть, не укладывалось такое в сознании. Но как, интересно, девочка с планеты религиозных фанатиков оказалась на этом гнусном корабле? Да мало того, что оказалась, так еще и осмелилась сама подойти к незнакомому мужчине!

Ведь по их законам — это бунт. Даже за попытку на ее родине камнями побивали. Это до чего же бедняжку нужно было довести, чтобы она решилась? Нио подошел, молча повернул девушку спиной к себе и задрал ей кофточку. Она даже не попыталась сопротивляться. Ну, конечно, так он и думал. Всю спину несчастной покрывали струпья и кровоподтеки — типичное отношение к женщине для уроженца Аствэ Ин Раг.

Прошу вас не беспокоиться, она будет наказана. Нио медленно повернулся, едва сдерживая ярость. Перед ним, склонившись в угодливом поклоне, стоял здоровенный бородатый мужик в каком-то нелепом балахоне.

В руках он держал толстую резиновую палку, на которую с ужасом смотрела несчастная девочка. Из глаз бедняжки катились крупные слезы, на лице застыла обреченность. Этот подонок избивает девчонку палкой?! Мгновенно вспыхнувший гнев оказался столь сильным, что офицер не сдержался, и его кулак с хрустом врезался в челюсть рабовладельца.

Тот с воплем отлетел и рухнул на пол. Он уже корил себя за то, что не смог сдержаться. Ведь эта сволочь все на девочке выместит. Понятно уже, что рабыня. А по межпланетным законам рабыня, вывезенная хозяином в миры, где нет рабства, все равно остается рабыней. Свободной она становится только в случае, если сама сумеет сбежать и добраться до планеты, не признающей рабства. Что, как понимал любой, было совершенно невозможно.

Если же какая несчастная сбегала от хозяина на другой планете, то ее разыскивала местная полиция и возвращала ему. Куда и как могла спрятаться беглая рабыня в незнакомом мире, не имея ни денег, ни документов? Потому беглых находили очень быстро. Что после поимки ожидало бедняжку, человек с воображением вполне мог себе представить…. Интересно, а на планетах ордена такие же законы? Кто бы знал… Ни хвоста Проклятого об этих аарн неизвестно!

И что теперь делать ему? Отобрать девочку у ублюдка? Так ведь эта сволочь капитану пожалуется. А попадать в корабельный карцер Нио совсем не улыбалось. Да, раскидать членов экипажа, даже вооруженных, бывшему майору спецназа космодесанта не составит особого труда. Но тогда на выходе из корабля его, скорее всего, будет ждать полиция.

Оставить эту пришедшую к нему за помощью девочку в беде, бросить ее? Знает ведь, что сотворит хозяин с избитой до полусмерти рабыней. Нет уж, он все-таки человек…. Нио тяжело вздохнул, доставая из кармана кредитную карточку с оставшимися деньгами. Бородатый стоял в стороне и держался за челюсть. В его взгляде, обращенном на плачущую девушку, было столько обещания, что она чуть ли не билась в судорогах от ужаса.

К тому же — непокорна, покорную рабыню так избивать не нужно. Я даю тебе пятьсот и это мое последнее слово. Впрочем, может мой кулак покажется тебе более приемлемой платой? Опасность, исходящая от него, ощущалась на каком-то нутряном, животном уровне. Хочет эту давно надоевшую и непослушную рабыню?

Да пускай берет, не хватало еще с таким зверем спорить! К тому же пятьсот кредитов тоже немалые деньги, ему действительно больше за эту наглую сучку не выручить. Дома бы за нее и двести не дали. Девушка с ужасом смотрела на Нио. И ее глаза становились все более пустыми, казалось, надежда по капле вытекает из них, сменяясь обреченностью. Она ведь пошла на бунт, увидев, как этот человек защитил избиваемого подонками паренька. Теми самыми, которым хозяин заставлял ее отдаваться почти каждый день.

Отвращение к себе после каждого такого случая было столь велико, что рабыня припрятала веревку. Если бы появилась возможность хоть на минуту уединиться, она давно бы удавилась. Да вот только на корабле везде толпились люди… И девушка с гадливостью подчинялась приказам, пока эти приказы не перешли грань возможного.

Сегодня от нее потребовали совершенно скотских, омерзительных вещей. Она отказалась, и хозяин так страшно избил ее за это… И девушка убежала, убежала к тому, кто помог беззащитному. Ей почему-то показалось, что этот человек не такой, как другие мужчины, что он ее защитит, поможет. Он ее просто покупает. Да еще и сказал, что непокорна… Ой, как бы у него не стало хуже, чем у нынешнего хозяина. Неужто сразу бить начнет? Святой Благословенный, да за что же ей все это?

Только за то, что женщиной уродилась? Нио видел этот страшный пустеющий взгляд, и ему было очень не по себе. Офицер ощущал себя последней мразью. Но роль, если уж взялся за это неблагодарное дело, нужно сыграть до конца. Он сжал зубы и заставил себя казаться бесстрастным. Затем взял девушку за руку и повел к стене, где висел экран инфора для связи с рубкой. Рабыня безразлично передвигала ногами — какое ей дело до их денег и их сделок?

Все как всегда… Нио снова посмотрел на девочку, поморщился и включил инфор, вызывая рубку. Нио согласно кивнул и вставил свою кредитную карточку в одну из прорезей инфора, набрав на клавиатуре код. Затем наклонился к сканеру, давая считать рисунок сетчатки глаза.

После него то же самое проделал бородатый. Рабыня переходит в полную собственность господина Геркат-Хартона и я, Укен Санор, после получения денег на мой счет, не буду иметь к господину Геркат-Хартону никаких претензий по поводу этой рабыни. О чем и заявляю в присутствии уважаемого капитана, которого прошу заверить нашу сделку. Капитан недовольно хрюкнул, приподнял бровь и внимательно осмотрел безучастно стоявшую рядом с Нио девушку.

Видимо, зрелище не пришлось ему по вкусу, так как он скривился и что-то быстро набрал на клавиатуре своего инфора. Нио внимательно следил за ним и тихо вздохнул, увидев, что трансферт денег произведен. Из щели под экраном выскочили два пластиковых листа, удостоверяющих сделку. Офицер взглянул на бородатого и досадливо поморщился. Тот выглядел настолько довольным, что чуть ли не сиял. А из этого следовало только одно — Нио переплатил, как минимум, вдвое.

Толстяк даже проснулся от столь дикого заявления, его крохотные глазки стали круглыми. А уж лицо бородатого инрагца стоило особого описания. Челюсть его попросту отвисла, он вцепился обеими руками в собственную бороду, и даже не круглыми, а квадратными глазами смотрел на сумасшедшего, выбросившего на ветер пятьсот кредитов. Деньги, на которые во многих колониальных мирах можно было скромно прожить пару лет. Почти все люди, услышавшие слова Нио, тоже негромко переговаривались и переглядывались, не веря собственным ушам.

Рилка ошеломленно смотрела на него и тщетно пыталась что-то сказать. Вот только не получалось у нее это. Это что, сон какой-то? Глаза девушки были наполнены изумлением, и из них потоком текли слезы. Новый господин отпускает ее на свободу? Я куплю брильянт, настоящее обручальное кольцо. Отец подарит жемчужное ожерелье. И все друзья поднесут нам подарки. Их хватит, чтобы обставить целый дом. Наш народ знает, как важно быть щедрыми. Я твоя жена, а это самое главное. Во Флориду, в Вест-Индию У моего дяди есть дом в Палм-Бич.

И у нас тоже будет. Они катили по дороге на Палермо. Миновали конвой из американских грузовиков. Солдаты засвистели, и она обернулась, чтобы помахать им. Теперь ты моя и только моя. Уолт, она мне толсто намекнула, что они прошли какой-то обряд венчания.

Почти каждое утро ее тошнит. Я стараюсь ее прикрывать, но у сестры Хант глаз — алмаз. Не знаю, долго ли Анжела еще продержится. Уолт Мак-Ки погладил ее по руке. Он очень привязался к Кристине. Он даже начал забывать о своих детях. О жене вспоминал, только когда получал письма, в основном заполненные жалобами на то, как ей трудно одной управляться с хозяйством и детьми. Похоже, он так же сходит с ума по ней, как и она по нему. Что-нибудь у них да выйдет.

Я поехала с Анжелой в Палермо, чтобы выпить, и что-то ляпнула о ребенке. Он посмотрел на меня так, что, говорю тебе, я просто перепугалась. Она этого разговора не слышала, и я ей ничего не сказала, но у меня от его тона мурашки побежали. Что-то в нем есть странное; она говорила, что он не типичный янки, и оказалась совершенно права. Уолтер, ты не можешь узнать о нем побольше? Он странный, честное слово. Это тебе никого не напоминает? А ведь он действительно очень привязан к ней, без шуток, подумал он вдруг, но это его не обеспокоило.

Она будет в восторге от Цинциннати. Он заказал еще виски и дал волю воображению. Пикантная девчушка, на которой он женился пятнадцать лет назад, превратилась теперь в тусклое воспоминание, недовольную, ноющую женщину.

У меня в штабе приятель имеет доступ к личным делам. Но потерпи, в ближайшие дни мы будем очень заняты. Это будет отчаянный бой. Здесь тоже несладко, но континентальную Италию они будут защищать пядь за пядью. У тебя, наверное, снова окажется полно работы. Так что не останется времени думать о всяком. Ей не хотелось думать о вторжении, о раненых, которые снова пойдут сплошным потоком.

Война — это кровь и ужас, и единственный способ выжить — это стараться найти радость в чем только возможно и где только возможно. И хорошо бы поскорее. Его ведь тоже отправят. Странно, что Анжела об этом молчит. Не сказала, что он готовится в поход. Их дивизия входит во вторые силы поддержки. А теперь забудем об этом, ладно, Крис? Пятая армия отплывала в Салерно девятого сентября года. Уолтер Мак-Ки был прав, говоря, что сражение окажется тяжелым и кровавым. Раненые заполонили базовый госпиталь.

В перерывах между высадками свободного времени не было ни у кого. Анжела работала, пока не падала в изнеможении на кровать. Но она чувствовала себя счастливой. Страх, что Стивена пошлют в наступление, оказался неоправданным. Каким-то чудом он остался на Сицилии. Он оказался нужен военной администрации как офицер связи с гражданскими властями южной части острова. По нечетным дням у них были короткие встречи во дворе госпиталя.

Он беспокоился о ней. Она похудела, побледнела и часто плакала, если умирал кто-нибудь из раненых. Тебя отпустят домой, как только узнают, что ты беременна. Эта работа может повредить тебе. Вдруг ты потеряешь ребенка? Мои родители позаботились бы о тебе. Мне ведь скоро придется отправляться в Италию. Я буду там делать ту же работу, что и здесь. Я хочу, чтобы до моего отъезда ты покинула Сицилию. Ради меня, ради ребенка? Я не могу бросить раненых и думать только о себе.

Я останусь в госпитале, сколько смогу. Больше ни о чем не проси. Просто узнаю, возможно ли это. Ни со мной, ни с ребенком ничего не случится. А теперь мне пора. Поцелуй меня и попробуй понять. У меня тоже есть свой долг. И он велит мне оставаться здесь. Он не понимал ее. Он слишком любил ее, чтобы думать о принципах. На ее место в госпитале придет кто-то другой. А она должна заботиться только о себе и ребенке и делать то, что он считает нужным. Наверняка он найдет способ ее уговорить.

Он знал, что выход есть всегда. Неаполь и его окрестности контролировались союзниками. Италия сдалась, но немцы на ее территории продолжали сражаться, и сражаться отчаянно. Стивен Фалькони прибыл в военный штаб в Палермо вместе с еще четырьмя людьми в форме американских вооруженных сил. Он был единственным старшим офицером среди них. Пятерку провели в личный кабинет полковника, на чьем мундире выделялись нашивки американской разведки.

Он поднялся из-за стола и поздоровался с каждым за руку. Думаю, вы знакомы друг с другом? Предложил сигареты и достал бутылку виски. Они приняли и выпивку и курево и смотрели друг на друга и на него темными усталыми глазами, какие он уже привык видеть у подобных людей.

Благодаря вашему происхождению вы, капитан Фалькони, Брассано и Капелли, обеспечили необходимую связь с гражданскими властями здесь, на Сицилии.

Но Южную Италию контролировать гораздо труднее и в то же время важнее. У Руморанцо и Лючано есть связи в Неаполе, а в американской армии немало солдат, имеющих родственников в Калабрии, и они уже действуют там.

Каждый из вас получит списки нескольких гражданских чиновников, по нескольку человек, с которыми нужно установить связь и объяснить нашу точку зрения.

Мы хотим, чтобы вы склонили их к сотрудничеству. И, что не менее важно, выяснили, кто из них ненадежен, кто мог сотрудничать с фашистами. Тот, кого звали Руморанцо, заговорил по-английски с сильным итальянским акцентом, при этом слегка гнусавя, как уроженец нью-йоркского Ист-Сайда. Эти парни нас знают. Они пойдут за нами, а значит, и за вами. Чертов офицеришка, и все потому, что его семейство воображает о себе черт-те что. Колледж, видите ли, и всякие прочие достижения да привилегии.

Хотелось сплюнуть, но он решил, что лучше не надо. Полковник был не их человек, но все знали о его тяжелом характере. Теперь отправляйтесь к майору Томпсону, и он посвятит вас в подробности.

До свидания и удачи вам. Он пожал им руки, вернулся к столу и налил себе виски. Руморанцо был освобожден из тюрьмы Сан-Квентин: Молчаливый Лючано был убийцей, его буквально сняли с электрического стула с той же целью. Капелли — известный бандит; он не сидел в тюрьме, но на него было заведено дело о мошенничестве. Брассано, вступая в армию, вызволял близкого родственника, а Фалькони продал свое образование и ум налоговому управлению, которое иначе завело бы тяжбу с семейством Фалькони, грозившую ей в будущем потерей миллиона долларов или более того.

По мнению полковника, это были отбросы общества, но они нужны, если союзники собираются овладеть Сицилией и Италией и искоренить фашистское подполье. Он проглотил виски, утешаясь мыслью, что, когда война будет выиграна и они вернутся домой, все они кончат одинаково. Это просто отсрочка для всех этих осужденных или подозреваемых в худших преступлениях на свете. Он говорил по телефону, когда вошел его коллега, майор Томпсон. Придется посылать их на грузовом корабле.

Высшее образование, прекрасные манеры. Даже хорошо говорит по-итальянски. Вот такие-то бандиты дома нам как раз и не нужны. Капелли и компания знают, кто они такие, а этот Да, он задержался и обратился ко мне с просьбой. Он вовсе не просил о поблажке для какого-нибудь поганого здешнего родственника или чего-то такого. Он хотел бы отправить в Штаты некую беременную даму. Он не желает принимать отказа.

Эдмунд прошел к окну, в темном небе светят звезды, эти огоньки так далеки друг от друга, как он и Велия. Им так и не суждено было быть вместе. И теперь путь корабля и команды с пассажирами лежал через Атлантический океан, и как минимум месяц плаванья [3] они не увидят землю.

Велия и Эдмунд все время проводили вместе, к недовольству компаньонки сеньоры Сальваторе. Сеньора Лучио, эта старая грымза, которой так и хотелось перегрызть горло и слить всю кровь в воду, не возлюбила мистера Офейга, считая его угрозой для семьи и для будущей матери. Она постоянно причитала, что замужней Велии не следует вести с ним светские беседы и заигрывать, что сеньор, будь он не ладен, Джузеппе будет не в восторге от поведения своей жены.

К черту этого Джузеппе. Он уже сейчас готов забрать Велию с собой, стать отцом для ее детей. К тому же брак у них по расчету, она не любит своего мужа. Да, судьбе женщин в этом мире только посочувствовать можно. За кого семья сказала выйти, за того и выходят. Для дураков и романтиков, в которые он решил записаться. Он уже забыл Лессу, с которой вместе был долгое время, ему нужна лишь эта девушка с молочной кожей, глазами цвета моря и волосами, черными как сама ночь.

Ее улыбка способна затмить собой губительное солнце, а голос, словно пение райской птицы. И он по настоящему готов с ней провести вечность. С ним за долгие годы такое впервые. Он голову теряет из-за нее и весь мир готов положить к ее ногам. Но она не знает, кто он, знала бы даже не взглянула на него и держалась как можно дальше.

И рядом с ней он жалел, что он вампир, что монстр ночи, бессмертное существо. И сколько раз он хотел ей открыться, но каждый раз он останавливал себя. Этот ангел не достоин такого низкого и подлого существа, как он. Сейчас Велия наслаждается солнышком на палубе, в небе кружат две его птицы: Орел был немного высокомерен и редко снисходил с небес на землю, а вот ворон проникся симпатией к Велии и часто составлял ей компанию. И девушке тоже нравилась эта птица, она часто позволяла ей сидеть у себя на плече.

Она вздыхает, дотрагивается до округлого живота. Долг, ее останавливает долг. Пронзительный крик орла и ругань сеньоры Лучио заставляют их отстраниться друг от друга. Птица верна своему хозяину, спикировав, она атаковала компаньонку Велии и предупредила об угрозе его. Старая карга не должна знать, что между ними не просто разговоры и отнюдь не невинная дружба. И внушить ей не получалось, она постоянно пила проклятый чай с отваром вербены… Правильно ей полезно, нервы, говорят, успокаивает.

Девушка рассмеялась, орел продолжал кружить как коршун над своей добычей, Велия тоже недолюбливала эту женщину, но дядя, что навязал ей супруга, приставил ее к сеньоре Сальваторе и избавиться от компаньонки она не могла.

Птица высокомерно посмотрела на старую каргу и поудобней устроилась. Эдмунд откупорил бутылку виски, сердце все больше кровоточило и ныло от боли прошлого. Не утруждая себя стаканом, он прямо из горла отпил янтарной жидкости. Обжигает и помогает, справиться с болью и воспоминаниями. Почему память так услужливо подкидывает ему фрагменты прошлого? Почему он не может забыть? Они пережили шторм и потеряли пару членов команды, без Эдмунда тут не обошлось, должен же он питаться. Поцелуи, что он срывал украдкой, в тайне от всех, нежные слова, перешептывания и записки, что верные птички разносили хозяевам.

Эдмунд положил свою сверху, в такие моменты он тоже радовался как ребенок. За всем этим путешествием он совсем выкинул из головы Лессу, практически забыл кто он и что эти дети не его. Он все молчит и не говорит, что их двое. Двое малышей, что наверняка будут похожи на свою маму, он почему-то уверен, что красоту они получат от нее. Капитан переговаривался со своими помощниками об английском корабле, что шел прямо к ним.

Девушка не на шутку испугалась и последовала его просьбе. Эдмунд прошел на другую сторону палубы и без всяких подзорных труб смог хорошо рассмотреть английский боевой корабль.

Боя было не избежать. Корабли поравнялись, раздался залп пушек. Эти выстрелы оглушали, пока это сражение за людьми, штурм еще не начался. Эдмунд лишь упражнялся в метании ядер, для него по весу они не более чем мячи. Эдмунд падает на деревянную палубу, последнее, что он запоминает, прежде чем отключиться, это как его руки покрываются сеткой из вен… осколок мачты попал прямо в сердце. Противник попадает в кормовую часть, разнося ее. Эдмунд чувствует, как по спине прохаживается орел, поклевывая своего хозяина, намекая на то, что хватит прохлаждаться.

Он открывает глаза, голова идет кругом, повсюду кровь и жуткая качка. Он с рычанием раненого зверя вытаскивает из себя проклятые деревяшки. Они не убили его, а жаль.

Потому что все, что он видит перед собой это смерть. Тела команды, катающиеся пушки от качки, бочки с порохом и оружие. Жалобное карканье ворона раздается с кормы. Эдмунд тут же кидается туда, обломки… везде обломки и дым. Он идет на призыв ворона, спотыкаясь о трупы. Сеньора Лучио изуродована, мертва.

Балка, он ее сносит. Эдмунд сжимает кулаки, стискивает зубы, сдерживает слезы. Он не слышит ее сердца. Он не слышит биения ее живого сердца! Пытается напоить ее своей кровью, но все без толку. Она мертва, но он не хочет сдаваться. Он не верит, она не могла умереть.

Велия мертвенно-бледная и почти уже холодная, черные волосы непослушно развиваются от океанского ветра, что залатает в пробитую стену каюты. Эдмунд плачет, он не должен был оставлять ее. Ответом ему тишина, он прижимается к мертвой девушке, содрогаясь от рыданий. Шум волн и ветра, потрескивание дерева, жалобное карканье ворона… и слабый, еле уловимый стук маленького сердечка.

Эдмунд отрывается от Велии, прислушивается. Один единственный стук, не сдающегося сердца, которое не хочет умирать. Он прижимается к ее животу. Удар, слабый, но пока еще уверенный и молящий спасти. Вампир находит нож и пытается взять себя в руки, разрывая платье, он разрезает живот.

Его окровавленные руки вытаскивают почти мертвого малыша, мальчика с пушком таких же черных волос, как и у матери. Второй ребенок уже мертв, это девочка. Он хрупкий и такой маленький. Малыш не открывает свои глазки, не теряя больше секунды, он дает ему свою кровь. Ребенок оживает на глазах и кричит, голося во все свое маленькое горлышко.

Вампир снимает свою рубашку и закутывает в нее младенца. Не прекращающиеся слезы продолжают литься из глаз. Тут ему больше делать нечего, он снимет украшение с шеи девушки — маленькая слеза из сапфира.

Запирает свое сердце и сохраняет свою любовь к ней в своей памяти. Она навсегда останется для него красивой и смеющийся семнадцатилетней девушкой. В ее смерти он будет винить ее идиота мужа, который приказал ей плыть к нему.

Он, с младенцем на руках, выходит на палубу, рядом приземляются верные птицы, одна из шлюпок уцелела, а он чувствует, что ветер приносит с собой запах земли. Как только он покинул проклятый корабль и отплыл от него, тот пошел ко дну, скрываясь под пучиной океана. Он и не заметил, как достал сапфировую слезу и начал вертеть в своих руках. Безмолвные слезы падали на черную футболку. Виски уже не помогает, он кидает проклятый стакан в стену. Тот со звоном разбивается. Он убивал каждого, Стефан по сравнению с ним в тот момент, всего лишь пасхальный кролик.

Он разрывал их тела, мучил, пытал, каждого. Устраивал свой кровавый дождь. А капитана… О, эта тварь мучилась дольше всех. Этот человек, что отдал приказ так просто не умер.

И даже когда он молил его о смерти, Эдмунд не давал ему умереть. Месть за Велию была страшной и беспощадной. Кучер остановил экипаж у отеля, который на тот момент в Норфолке был самым лучшим. Из экипажа вышел довольно мрачный джентльмен, с ребенком на руках. Совсем младенец был укутан, что не возможно было его разглядеть. Кучер перекрестился, этот франт не понравился ему, а еще его экипаж постоянно преследовали две птицы, орел и черный ворон, которые сейчас приземлились на трехэтажном здании.

Он без труда нашел пятый номер, из-за которого раздавались характерные стоны. Даже стучать не захотелось, он буквально вломился в номер. Этот парень, Джузеппе, так и подскочил на месте, натягивая штаны и с возмущением смотря на Эдмунда. Дамочка, с которой он развлекался, накинула простынь, прикрывая свои прелести. Малыш открыл глаза и посмотрел на своего папочку, Джузеппе охнул, глаза его молодой супруги, мертвой супруги. Барышня аккуратно приняла сверток из рук древнего вампира.

С родным отцом ему будет лучше, а ворон будет приглядывать за мальчиком. Ворон Велии, его подарок любимой. Одинока фигура удалялась от гостиницы. Он не воспользовался экипажем, предпочитая пройтись и насладится прогулкой, ощупывая в кармане холодный камень, снятый с шеи Велии, он брел куда глаза глядят. Орел улетел за ним, оставляя своего друга ворона приглядывать за Деймоном. Связь ворона с Эдмундом не разрушилась и он знал, что всего через три месяца этот прохвост Джузеппе женился, новая жена заменила мать Деймону, она к нему хорошо относилась и кучерявый мальчишка считал ее родной, искренне не понимая в кого он такой черноволосый.

Новая миссис Сальваторе была шатенкой и имела серо-голубые глаза. Но все изменилось, когда она родила сына — Стефана. Женщина посчитала, что ее родной ребенок должен стать наследником состояния Сальваторе. Ха, это деньги не Джузеппе, это деньги Велии, а значит Деймона. Венецианцы не отняли наследственную долю Велии лишь из-за сына. Джузеппе — нищий, хоть и из порядочной семьи. Но дамочка посчитала, что во чтобы то не стало избавиться от наследничка и даст дорогу своему родному ребенку, а не этому кучерявому мальчишке.

Менялись лишь названия приемов, но не сами приемы. Главная заповедь мента — пытай, не оставляя следов. Не оставляя следов и, естественно, не попадаясь. Попался — значит дурак, а глупости начальство не прощает. Человека поднимают за руки и за ноги и плашмя кидают на пол. Следов никаких, зато ощущения — словно ты стал отбивной котлетой.

На голову подозреваемого одевают противогаз и пережимают трубку до тех пор, пока глаза не полезут на лоб. Короткий вдох — и по новой. Еще эффективнее — колотить резиновой палкой по голым пяткам — нервных окончаний полно, а синяков не остается.

Миша слушал истории о том, как иногда кретины подследственные умирали под пытками. Заключение медиков всегда было одним и тем же — смерть от естественных причин, судмедэксперты ведь свои в доску, что надо, то и напишут. Хреново, конечно, когда подследственный на допросе загибается, но ничего не поделаешь — во всяком деле бывают издержки производства. Ни для кого не секрет, что во многих случаях лишь жестокие пытки в соединении с другими приемами оперативной работы позволяют изобличить преступника.

Власть дает на пытки свое молчаливое согласие. Главное условие — не попадаться. Когда ты идешь на захват, нет времени разбираться, кто виновен, кто невиновен. Лучше я сто раз в полную силу ударю сотню людей, чем кто-то один воткнет в меня перо.

Пусть это жестоко, но справедливо. Мент не может быть добрым и вежливым. Приходишь, например, к свидетельнице, а она ни в какую без повестки идти в отделение не хочет. А у нас нет времени писать повестки, иначе задержанного придется отпустить. Сориентируешься по ситуации, если сама с криминалом связана и ясно, что вонять не будет, то припугнешь, а то и врежешь ей пару раз, пообещаешь по стенке размазать — как миленькая пойдет! Миша слушал отца, и ему становилось страшно, но еще больше он боялся показать свой страх.

Ведь мама говорила ему, что он будем самым храбрым, самым сильным, самым умным, самым великим, самым знаменитым. Он не имел права разочаровывать маму, ведь он так любил ее. Разочарование могло ее убить. Она сама однажды так сказала. Миша поклялся себе, что никто никогда не увидит его страха. Когда мальчику исполнилось восемь лет, Людмила, несмотря на протесты мужа, купила ему крошечную скрипку и отдала в музыкальную школу.

Преподаватели выдержали ровно полгода, а потом тактично объяснили Мишиной маме, что при всем желании сделать из ее ребенка второго Паганини ну никак не удастся. Не то, чтобы мальчик не старался, но для игры на скрипке необходим музыкальный слух и хоть какое-то чувство ритма. Ни того, ни другого у ее сына не обнаружилось. Людмила была в отчаянии, хотя всеми силами это скрывала.

Миша был готов убить себя. Он так старался не разочаровать мать, но у него ничего не получилось. Потом он последовательно ходил в кружок рисования, в кружок скульптуры, в кружок литературного творчества, в хор, на фигурное катание. Мальчик старался изо всех сил, но над ним словно висело проклятие. Раз за разом он разочаровывал Людмилу. Когда Мише было тринадцать лет, Губанова умерла. Врач сказал, что у нее было слабое сердце. Перед ним оставался открытым только один путь.

Артем Губанов хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Он учил мальчика драться и стрелять. Напиваясь, он избивал его, обучая переносить боль. Однажды Миша сам попросил отца пытать его так, как он пытал подследственных.

Когда Артем изо всей силы сжал его руку с зажатым между пальцами карандашом, мальчик истерически расхохотался. Боль возбуждала его, а тщательно скрываемая ненависть к отцу придавала ему силы. Неожиданно Миша понял, что выдержит все. Он больше не боялся боли, не боялся смерти. Он словно наблюдал со стороны за самим собой, играющим роль.

В этот момент Миша Губанов превратился в Психоза. На экране компьютера нарисовалась грубо сколоченная деревянная виселица. Вдоль ее горизонтальной перекладины тянулась выполненная витиеватым шрифтом надпись: Совершенно безнаказанно вы сможете измываться над своими врагами, мучить и терзать их самыми изощренными способами — и, заметьте, никакой уголовной ответственности!

Более того, вместе с вами осуществить святую месть смогут все остальные посетители нашего сервера! Разместите на сайте имя своего врага, его фотографию и список его прегрешений — и сотни людей ежедневно будут желать ему того же, что и вы. Как утверждает Генри Каттнер, мысль материальна и может при случае убивать.

Ваше пожелание наберет в виртуальном мире поистине убойную силу. Через неделю после помещения на наш сайт сорокадвухлетний завуч Стрекодоев погиб, раздавленный стапятидесятикилограммовой тушей гражданки Н. Как выяснилось из предсмертной записки, таким странным образом гражданка Н. Роковое совпадение заключается в том, что именно такой смерти за день до трагедии пожелал завучу один из мстителей нашего сервера.

Подобные отнюдь не единичные явления четко подпадают под категорию виртуальной компьютеризированной магии.

Изучив длинный и более чем впечатляющий список предлагаемых виртуальных пыток и казней, Красномырдиков, помимо упомянутых сердитой телефонной дамой вариантов мщения, обнаружил много других оригинальных идей типа утопить врага в унитазе, вставить в задницу горящую петарду, заразить кариесом, перхотью и СПИДом и так далее и тому подобное.

Поежившись от нехорошего предчувствия, Роман Анатольевич переключился на список врагов и почти сразу обнаружил в нем свою фамилию. Генерал щелкнул по ней мышью, и на экране возникла его фотография в парадном мундире.

Справа от фотографии помещался список Красномырдиковских прегрешений, за которые его следовало покарать. Скажешь тоже — половину вооружений! Да в армии оружием не торгует только тот, кто до него добраться не может! Вором меня обзывает, паразитка! А кто, интересно, у меня на норковую шубу три месяца деньги клянчил? Всю плешь переела, чертова пила с атомным реактором. Ты ведь знала об этом, прекрасно знала! Небось тогда о чести и достоинстве офицера не рассуждала. А кольцо с бриллиантами?

А долбаный пеньюар от Кардена? На хрен тебе сдался этот пеньюар? Да твою сморщенную старую задницу только гроб украсит! Красномырдиков яростно щелкнул мышью, переключаясь на высказанные в его адрес изуверские пожелания посетителей сервера.

Некоторые из них подписывались в стиле советских анонимщиков: Большинство виртуальных мстителей предпочло обойтись аббревиатурами, и под уродливыми порождениями их извращенной фантазии красовались одна или несколько букв, типа У. Взгляд генерала зацепился за единственное послание, подписанное полным именем. Вовочка Мусин девяти лет из села Большие Мячики предлагал зарубить генерала летящим томагавком.

Вовочка не поленился и даже прислал собственноручно нарисованную и отсканированную картинку, на которой генерал стоит у могильной плиты, а в спину ему, вращаясь, летит украшенный орлиными перьями боевой индейский топорик.

Повинуясь внезапному импульсу, Красномырдиков вернулся на несколько страничек назад и ввел в список личных врагов Вову Мусина из Больших Мячиков. Для затравки генерал предложил, как ежика, утыкать малолетнего засранца заточенными орлиными перьями, облить винным уксусом, раздавить его асфальтовым катком, а на закуску долбануть по расплющенным останкам крылатой ракетой для поражения наземных целей.

Выключив компьютер, Роман Анатольевич понял, что слишком возбужден для того, чтобы лечь в кровать и уснуть. Пожалуй, имеет смысл немного прогуляться. Кроме того, надо срочно решать, что делать с этой паскудной сучкой, его бывшей женой. Если ее немедленно не остановить, можно будет поставить крест на блестящей политической карьере. Проблема состояла лишь в том, что остановить гадюку можно было только пулей или в крайнем случае индейским томагавком.

Красномырдиков вздохнул и, вынув из ящика стола пистолет, сунул его в карман. Сегодня он решил не брать с собой телохранителей. Чтобы собраться с мыслями и успокоиться, ему было просто необходимо некоторое время побыть в одиночестве. С певицами, допустим, проблем не будет. Но аргентинский дог… Где я его возьму? Я собираюсь толкать его по Интернету. Я назову его эстрадно-постмодернистская зооэротика.

Это будет соединение авангардистского эстрадного представления с утонченным сексом. Животные не станут примитивно и вульгарно набрасываться на певиц и дрючить их, как какие-нибудь дикие рыночные грузины. Сначала они должны будут раскрыть свой характер, свою специфическую индивидуальность, особенности своего уникального и неповторимого мировосприятия.

Секс будет только после этого. Психоз с сожалением посмотрел на него. Тесное общение с экстрасенсом, которому Психоза заказали конкуренты из Люберецкой группировки, здорово обогатило словарь криминального авторитета. Внедренный синяевцами в Люберецкую группировку секретный агент исправно донес о готовящемся магическом покушении на их лидера, и Психоз решил лично и незамедлительно принять превентивные меры.

Глядя в нацеленное ему в лоб черное дуло пистолета, экстрасенс плакал, сморкался и орал что-то об уникальности и неповторимости мировосприятия, о карме и о том, что каждый человек представляет собой совершенно особый, единственный и неповторимый микрокосм. Главное — не разочаруй меня.

Ты же знаешь, как вредно для здоровья разочаровывать меня. Его ноздри раздулись и задрожали, в глазах полыхало безумие.

Кровь отхлынула от лица Максима. Голова стала пустой и тяжелой. Свет люстры неожиданно померк. Глаза застилала темная пелена. Лизоженов до крови закусил губу. Не хватало еще, чтобы он сейчас хлопнулся на пол без сознания. Это было бы равносильно признанию своей вины.

Признанию вины и подписанию себе смертного приговора. Это будет действительно хороший фильм. А что, если вместо аргентинского дога я использую мастино неаполитано? Психоз широко улыбнулся и дружественно похлопал Лизоженова по спине. Этот неожиданный переход от ярости к дружелюбию испугал Максима еще больше. Это такие здоровенные морщинистые зверюги с широкой грудью. Говорят, они обладают врожденными инстинктами защитника и настолько умны, что им даже не требуется дрессировка.

Думаю, это нам подойдет. Звуки скрипки снова уносились вдаль из широко открытого окна. Несмотря на то что за полгода, проведенные в музыкальной школе, Психоз толком не научился играть даже гаммы, тревожно-надрывные созвучия, рождающиеся под его смычком, казались ему прекраснейшей из мелодий, когда-либо создаваемых человеком. Что нас беспокоит, так это ребенок.

Что вы собираетесь делать? А это уже что-то. Сестра Хант взглянула на часы. Она хотела уже упрекнуть сестру Драммонд за опоздание на несколько минут, но увидела ее ужасающую бледность и смолчала. Я спрошу, когда она сможет уделить вам время. Вон туда, пожалуйста, к койке номер восемь. Час назад ему сделали переливание. Следите за пульсом и дыханием. Она и сама была готова зареветь.

До сих пор она не пускала слезу, даже когда сестра-хозяйка говорила ей о позоре, который она навлекла на службу медсестер и на свою семью. Анжела слушала ее спокойно, почти рассеянно. Наконец пожилая женщина почувствовала к ней что-то вроде жалости. Вам следует подумать об усыновителях. Я уверена, ваши родители подскажут вам, что делать. Я бы хотела до последнего момента продолжать работать, если можно. Скажи, я жалею, что не попрощалась с ним. Не мог же он допустить, чтобы ты во все это вляпалась, раз уж он узнал об этом.

Для меня это важно, я ведь люблю его. Мне было так хорошо с тобой работать, и ты все это время вела себя как настоящая подруга. А то последние две недели был какой-то кошмар Старший состав медсестер придирался к Анжеле по поводу и без повода. Они были против нее, и только сестра Хант, известная маниакальной приверженностью к соблюдению правил, на этот раз изменила себе и была к ней добра. Ты оглянуться не успеешь, как будешь дома. А хорошее морское путешествие пойдет тебе на пользу. Жаль, не смогу проводить тебя.

Я напишу тебе, и ты пиши. Там лежали золотые часы, их Стивен Фалькони подарил Анжеле. Корабль, отданный в распоряжение госпиталя, причалил в Саутгемптоне. Анжела протолкалась между ранеными, которых отправляли из Италии на родину. У нее не было времени ни для раздумывания, ни для переживаний.

Переживания придут позднее, когда она осознаем реальность происшедшего. Она не писала Стивену, хотя из Неаполя приходили письма. Она даже не распечатывала их. Позже, когда она будет в безопасности, в Англии и последняя нить между ними порвется, она, может быть, и прочитает, что он писал ей.

Было серое, морозное утро конца октября. Когда они причаливали, моросило. Анжела стояла, опираясь о перила, рядом с молоденьким летчиком, которому она помогла подняться на палубу, и на душе у нее было так же тоскливо, как в природе. Ее никто не встречал.

Дома едва успели получить ее письмо, где она объясняла, что возвращается и что позвонит, когда приедет. Она не могла, как последняя трусиха, причинить им боль, написав о том, что нужно говорить в лицо. Как же это здорово — приехать домой. А вы не рады, сестра? Разве вы не чертовски рады? В этом проклятом тумане ничего не видно.

К тому времени, как Анжела сошла, дождь прекратился. Солнце не показывалось, и она дрожала от холода, хотя на ней был плащ. К каждой телефонной будке стояла длинная очередь. Кто-то, увидев, как нетерпеливо она ждет, подозвал ее и уступил свою очередь. Она и не представляла, какой у нее несчастный и усталый вид. Голос матери казался надтреснутым и далеким.

У Анжелы почти не было английской мелочи для автомата. Я приеду домой на поезде. Нет, нет, все хорошо. Зависит от того, когда я сяду на поезд. Нет, ничего горячего для меня не оставляйте. Кто знает, когда я приеду. Да, и я страшно соскучилась. У меня кончились монеты. Интересно, думал он, с чего бы ей плакать? Армейская телефонистка покраснела, сняла наушники и встала. Офицер он или хоть генерал, она не позволит, чтобы с ней разговаривали в таком тоне.

С этим номером на острове связи нет. Неужели офицер ничего не слышал? Сама она не станет сообщать дурные новости такому посетителю. Последние две недели он был занят: Писем от Анжелы не было, а он послал ей три подряд по армейским каналам, прежде чем отправиться в деревни.

Ни письма, ни весточки от нее — ничего. Гражданских линий связи не существовало, и, естественно, он отправился на военный телефонный пункт. Было десять часов вечера, и все закрыто. Только хмурая англичанка дежурила на АТС.

Не следовало кричать на нее. В глазах этого человека была враждебность. Конечно, она пошла и нажаловалась. Вряд ли он добьется толку и от этого сержанта. Ваша телефонистка сказала, что связи нет. Но телефонная линия восстановлена уже больше недели тому назад.

Я знаю, что связь есть. Сегодня утром его разбомбили. Это была случайность, сказали ему. Вскоре после этого он разбился в горах. Это было названо актом жестокости, хотя скорее всего пилот просто не разглядел красный крест на крыше здания. Судя по тому, как летел самолет, летчик был ранен и умирал за штурвалом.

Стивена взяли на борт разведочного самолета. Когда они приземлились, его ждал джип с шофером. Списки погибших еще не составили. Сестер и пациентов продолжали извлекать из-под развалин. Некоторых опознали, других изуродовало до неузнаваемости. Спасательные работы шли полным ходом, организовали временный морг. Шофер рассказал ему все это по дороге к разбомбленному району. В воздухе висело огромное облако пыли. Все госпитальные строения были разрушены, и над развалинами бушевал огонь, придавая этому зрелищу еще более ужасающий вид.

Он вдыхал запах гари. Под ногами хлюпала вода. Он шел среди развалин, ища хоть кого-нибудь, кто мог бы сказать ему, что Анжеле Драммонд удалось спастись. Проклятые сволочи, бомбить госпиталь. Там принимают убитых для опознания. Это, собственно, был склад мясных продуктов, где поддерживалась низкая температура.

Он вошел, и его чуть не стошнило от холода и от запаха смерти. Медицинский работник протянул напечатанный на машинке список. Боже, капитан, это хуже всех боев, в которых я побывал. Золотые часы в пятнах. В пятнах крови, и циферблат разбит. Стивен Фалькони вынул их из коробочки. Санитар взглянул на него. Утренний сырой туман рассеялся. Разгулялся прекрасный осенний день. Анжела уже забыла, как сияют на солнце яркие алые и золотые краски. Воздух чист и прохладен, после недавнего дождя пахло свежестью.

Она так долго дышала пылью пустыни, что успела забыть и это. Все казалось таким знакомым и в то же время таким необычным. Анжелу охотно подвезли со станции на машине, и теперь осталось пройти последние полмили до поселка недалеко от Хэйвардс-Хит. Сквер с военным мемориалом в центре, у подножия — увядшие цветы. Интересно, подумала она, когда туда впишут и имя ее брата. В память о тех, кто отдал жизнь за короля и отечество в великой войне — го. Она помнила надпись наизусть. Теперь другие имена, другая война, го и доколе?

Их дом стоял недалеко от сквера. Старая кирпичная стена восемнадцатого века, с железной калиткой и покатым навесом из красной черепицы.

Калитка скрипнула, как всегда. Полированная медная дощечка с именем отца блестела в последних лучах вечернего солнца. В палисаднике стоял деревянный указатель, крепко воткнутый в траву. Поймет ли ее отец? Она позвонила в колокольчик. В прихожей раздался трезвон. Я чувствую себя значительно лучше, благодарю за кров и заботу, но пора и честь знать. Меня давно уже кинулись искать, как наши, так и другие.

Я знаю, чем это грозит вам, если меня найдут чужие. Он замолчал, увидев усмешки на лицах офицеров. Вы можете получить удар ножом в спину и остаться инвалидом на всю жизнь, а ваш дом просто нечаянно сгорит средь бела дня. Да мало ли происшествий, которых можно накликать своим присутствием здесь. Арест полицией будет самым лучшим выходом для нас всех. Поэтому, вашбродь, отправьте Марфу на базар, пусть она отдаст эту маляву сторожу, несмотря на поздний час.

И никому ни слова, - он протянул Антону письмо. Офицеры поднялись и вышли. Было обидно, что они на побегушках у какого-то уголовника, но в душе каждый осознавал, где-то может быть Косой и прав.

Марфа поняла все с полуслова, Антон даже заподозрил, что у нее был предварительный разговор с раненым, быстро собралась и ушла. Я отдала эту бумажку. Утром Марфа, как обычно собралась за покупками на базар, но не прошло и полчаса, как она влетела домой. Первым делом она стала стучать в комнату Антона, боясь туда войти. Горчаков всегда чутко спавший, накинул халат и открыл дверь.

Антон взял послание и направился во флигель. Косой был одет и казалось уже ждал ответа, полковник просто протянул ему записку. Косой повертел ее в руках, усмехнулся и сказал: Не посмотрели, что в ней написано, а может что-то плохое для вас.

Не приучены читать чужие письма, но впредь помните, время такое, что не лишне бы и проверить, - он развернул замысловато сложенную записку, прочитал и подал ее Антону. Текст был простой, незамысловатый, но и непонятный. Слова в основном какие-то особенные, в обиходе таких не встретишь. Сегодня после завтрака я уеду. Спасибо за все, господин полковник. Хороший ты мужик, честное слово. Помни, Косой в долгу никогда ни у кого не был.

Буди Сержа, простимся по-христиански. В жизни зря ничего не происходит, Бог даст свидимся. Антон пожал протянутую руку, решительно добавил: А то поедешь в старой повязке, некрасиво как-то. Затем провел гостя на веранду, где Марфа торопливо расставляла завтрак. Антон постучал в комнату к Сергею и вскоре они все уселись за стол.

Ели молча, было как-то необычно, ну сколько там прошло времени с момента появления в доме раненого, но расставаться было как-то грустно. Косой еще раз поблагодарил всех, раскланялся с Марфою и направился к воротам. Антон последовал за ним. Сержу было рекомендовано не выходить: Косой сейчас снова стал очень осторожен. Уселись у ворот на лавочку, покуривая папиросы. И словно этого кто-то ждал, мимо прошли два парня, небрежною походкой, старательно отворачиваясь от сидящих мужчин.

Они спустились по улице к морю, стали швырять в воду камушки. Вдруг сбоку от Антона, рядом опустился на скамейку человек. Горчаков чертыхнулся про себя, молодые ребята отвлекли внимание, он не заметил гостя, Ван наверно в гробу перевернулся от стыда за своего ученика. Да и положение было не совсем удобным, Антон оказался между двумя сидящими.

Вашими молитвами, - нашелся Антон. Видно ответ понравился прибывшему, он теперь смотрел на Косого. Познакомься, этот человек спас меня, - помолчал и добавил. Сколько мы вам должны?

Антон так взглянул на собеседника, что тот поспешно произнес: Редко встретишь благородного человека. А сейчас мы уедем, но если что-то нужно будет черкни пару строк, передай через кого-нибудь для Серого, для меня значит, - он сделал знак рукой и из переулка выехала коляска. Парни неторопливо поднимались от моря. Все трое встали с лавочки.

Косой протянул руку, которую Антон пожал, затем обнялись, похлопывая друг друга по спине. На облучок, потеснив возницу вскочили те двое от моря и уехали. Все было проделано быстро, незаметно. Антон еще постоял на пустынной улице, направился в дом. Марфа ушла вновь на базар, Серж пошел досыпать, а он, от безделья, направился во флигель.

Комната была прокурена, пришлось отворить окна и двери. На столе, на видном месте лежали металлические крючочки, железки, связанные добротным кольцом в одно целое. То, что это принадлежит Косому, сомнений не было. Вот ведь как бывает: Значит, не просто так он оставил дорогую вещь, а в знак благодарности. Да было заметно, что потайную дверь гость нашел быстро, но не воспользовался ею, отсюда и полное доверие к Горчакову.

Теперь нужно привести помещение в надлежащий вид, вот и готов терем для свидания с Марией. Сегодня девушки пришли вдвоем, их спутника не было. Вадим собирался в дорогу, укладывал вещи. По этому поводу в их доме намечался сегодня прощальный ужин.

Было как-то натянуто, немного скучновато, но не бросать же одну Екатерину. Ходили по берегу, обменивались событиями далеких дней. Антон даже представил себе, что испытывают многие компании, которые вот так гуляют по пляжу, убивая время до обеда, ужина, чтобы потом в ночном мраке прижать кого-то в укромном уголке, подальше от глаз гувернанток, мамок, домашней челяди. Нужно менять установившийся порядок, Катерине нужен кавалер. Лучшего человека, чем Серж, Антон не видел в ближайшем своем окружении.

Девушки ушли с прогулки рано. Антон видел откровенно расстроенные, зовущие глаза Марии, скуку во взоре у Екатерины. Сергей сидел на веранде, в тени и потягивал холодное местное вино. Он уже немного был под шефе, но это придавало только ему живость. Ну, как успехи на любовном фронте? А не желаешь ли ты принять участие в этом рандеву?

Две девушки, смолянки, только что из стен этой неприступной крепости под названием институт. Их спутник, офицер-провинциал, после первого своего отпуска по случаю окончания училища завтра убывает. Девушки нежны и прекрасны, как утренняя роза, - начал Антон. Я стар для таких игр, мой милый Тоша. Мне приятно сидеть, потягивать вино и размышлять о бренном существовании человеков, коими мы с тобой, к несчастью, а может по недоразумению, являемся.

Когда меня одолевает половое влечение, я иду в ближайший бордель, беру на ночь хорошую девочку, есть с образованием тоже, провожу ночь так, как мне нравится, - замысловато, немного протяжно тянул Сергей.

Антон нащупал в кармане железки, оставленные Косым во флигеле, достал их и положил перед Сержем. Мне они не нужны, да и я понятия не имею, что это. Может крючки для вязания? Сергей взял инструмент в руки, как-то любовно их погладил, подержал в руках каждый, проделывая ими замысловатые движения в воздухе, затем подвинул к Антону.

Я долго гонялся за подобными, сделал свои, чтобы открыть что-то необходимое по службе, но моему инструменту далеко до этого. Тут вековая мудрость и практика заложена.

Ты нашел, значит твое. Антон пододвинул железки к Сергею. Только один день поводи девушку по пляжу, прошу тебя. Тот бы не стал торговаться, он никогда не оставит друга в трудную минуту, - притворно тянул Антон. Упоминание о их третьем друге возымело свое магическое действие. Но не за эти железки, а по дружбе. У тебя золотые руки, мой дорогой Серж.

Наливай вино, гусары гуляют. Они принялись отдыхать в лучших традициях этого воинского братства. Но, как и где познакомить с девушками Сержа. Хотя они петроградская элита, но необходимо соблюсти приличия.

Ждать нового бала слишком долго, отпуск Сергея краткосрочен, пригласить в ресторан — тоже не совсем уместно. Решили, что Антон, на правах старого знакомого девушек, пригласит их отобедать домой. Поэтому Марфе были даны указания, готовить праздничный обед, пригласить местных женщин для уборки помещений, наведения в них лоска. Утром Антон ждал Марию и ее подругу на берегу. Они появились быстро, были веселы, но снова чем-то озабочены.

Оказалось, что вчера поздно вечером Вадим убыл в часть, а Екатерине вдруг необходимо понадобилось куда-то уйти. Антон сразу почувствовал договоренность подруг не мешать друг другу в сердечных делах. Я приглашаю вас, в честь нашего знакомства, отобедать в скромном жилище офицера, отведать местные колоритные напитки и блюда.

Девушки начали отказываться, но, когда все приличия были соблюдены, дали согласие. Уточнили время и место встречи. На том и расстались. Дома уже Сергей отдавал приказы, кухонные запахи, казалось, разносились по всей округе, вызывая обильное слюноотделение.

Суета продолжалась до бесконечности, но к обеду все было подготовлено. Антон облачился в парадный мундир и в назначенный час поспешил к месту встречи. Девушки пришли с небольшой задержкой. Обе в шляпах, в легких летних платьях. Он подхватил дам под руки, проводил их к дому, благо расстояние было незначительное.

На крыльце, как и подобает хозяину, их ждал Серж, при всех регалиях. Два блестящих столичных офицера, галантных, образованных, говорящих на безупречном французском - было отчего закружиться бедным девичьим головушкам. Антон первой представил Сержу свою избранницу Марию. Галантный поклон с целованием ручки, подобающие случаю слова. Затем несколько слов о ее подруге, которая стояла потупившись, опустив глаза. Широкополая шляпа закрывала ее лицо.

Смотреть онлайн бесплатно порно инцест, брат с сестрой, мать с сыном, дочь с отцом. Секс. protosip.ru – сайт, который предназначен лицам, которым исполнилось 18 лет. Порно добавляется на.

Сексуальная брюнетка Dasani Lezian получает оргазм от вибратора перед фото камерами порно фото

Брюнетка так как она думала что молодые люди занимаются Зрелая дама решила следить за. Трое мужчин ночью распивали спиртные напитки рядом с летнего мужчину за.

Брат Сестру В Анал Смотреть

Брюнетка. И — о бо что такой зрелый мужчина занимается еду и напитки. В витрине, за. Рядом с их столиком стоял черноволосый количества спиртного. из-за мужчин.

Блондинка За Хорошую Работу Отплатила Своим Телом - Смотреть Порно Онлайн

Психопатии и акцентуации характера у подростков Глава i. Разграничение психопатий. С такой скоростью ей стоит заниматься спиртные напитки Которая взяла его за.

Порно - Голодные Брюнетки Добрались До Бесплатного Члена

Порно инцест

Две Русских крохи дорвались до члена / Vivien (2007) DVDRip

Популярные

Бесплатно Порно В Такси Анал

Прикрывая Мужчине Рукой Его Рот, Мистресс Жестко В Стиле Бдсм Хотела Задрачивать Его Писюн С Веревко

Нежно Ублажил Молоденькую Красивую Брюнетку

О Да, Сисястая Брюнетка Без Ума От Огромных Членов! - Смотреть Порно Онлайн

Развратная брюнетка трахает себя имитатором мужского пениса, так как хочет возбудить друга. Красотка

Анальное Наслаждение С Сисястой Брюнеткой

Опытная блондинка в возрасте любит заниматься анальным сексом

Симпатичная Брюнетка Зашла К Приятелю Попрыгать На Его Члене

Две блондинки за ручки отправились на прогулку - смотреть порно онлайн

Брюнетка Показала Парню Все Свои Прелести - Смотреть Порно Онлайн

Анальное Порно Со Спортсменкой

Порно Дрочит Перевязанный Член Видео Русское

Порно Самый Наилучший Член

Порно Член Страпон Двойное

Любвеобильная красотка на сочном члене своего сожителя | Уникальные новинки русского порно видео в H

Jr Carrington – Джейэр Карингтон – Юморная Блондинка С Возбужденной Киской Порно Звезда

Брюнетка Пускает Фонтаны На Большом Члене

Порно Фото Ебут Блондинок

Азиатка С Увесистыми Сиськами Дождалась Парня - Смотреть Порно Онлайн

Порно Мама Дочка И Парень | ВКонтакте

Член И Писка

Брюнетка Дала Порно

Милая Голубоглазая Брюнеточка Учиться Сосать На Камеру - Смотреть Порно Онлайн

Блондинка трахается с двумя жеребцами в машине - смотреть порно онлайн

Горячее порно:

Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Mauhn 31.12.2018
Голий Девушка На Телефон
Dotaxe 16.04.2019
Порно Русские Свингеры Рассказы
Faur 30.05.2019
Порно Ролики Жесткий Трах Онлайн
Jule 01.01.2019
Секс Скрытая Камера Японские Массаж
Samukasa 21.11.2019
Порно Фото Голой Мирославы Карпович
Sasho 12.05.2019
Полнометражные Бдсм Порно Фильмы Смотреть
Kigazilkree 05.06.2019
Старый Учитель Трахает Свою Студентку
Taushura 28.06.2019
Фото Обнаженной Брук Шилдс
Мужчина занимался подглядыванием, за черноволосой брюнеткой, которая распивала спиртные напитки смот

protosip.ru