protosip.ru
Меню
» » Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

Найди партнёра для секса в своем городе!

Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть
Лучшее
От: Gulabar
Категория: Брюнетки
Добавлено: 24.02.2019
Просмотров: 8033
Поделиться:
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

Трахнул Сисястую Блондинку / Puma Swede (2019) Siterip

Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

Брюнетка Ранним Утром С Вибратором В Руках - Смотреть Порно Онлайн

Русская Грудастая Брюнетка Получила Секс На Массаже

Бурный Анал С Тремя Горячими Шлюхами В Масле

Я знала девушку по имени Дженис в Шугарленде, она была наполовину индианка. Или по крайней мере так говорила. Но потом кто-то рассказал мне, что у нее было кожное заболевание. Берроуз бывает иногда очень язвительным, что не слишком хорошо для учителя. И все же я ему сочувствую. Ни один из его сценариев так и не появился на экране. Ему, правда, удалось продать парочку, но писательским трудом он так и не смог заработать достаточно денег, чтобы перестать преподавать. Но я не вижу в этом проблемы.

Уверена, работа преподавателя на любом уровне — очень почетное занятие. И мой сюжет о крайне впечатлительной девушке из маленького городка в Техасе, которая уезжает от матери-алкоголички в Голливуд, чтобы писать сценарии, сразу перестает казаться мне странным.

Сначала он приходит в ярость, но потом чувствует нарастающее возбуждение и присоединяется к девушкам. Все трое влюбляются друг в друга. Герои останавливаются в Мексике, где простые ленивые мексиканцы не возражают против их образа жизни. Так они и живут в бунгало на пляже, в идеальной гармонии и согласии и любят друг друга. Бессердечным администраторам студий, принимающим решения, наплевать на артистические способности, расовую гармонию или рвение нашего парня. Они решают, какие фильмы должны сниматься сегодня.

Поэтому им нужны погони на машинах, взрывы, кровь, кишки, бесплатная обнаженка и рок! Никто не осмеливается поднять руку. Я боюсь встретиться с ним взглядом. Он выглядит сейчас как Джеффри Дамер — сошедший с ума серийный убийца. Профессор сканирует взглядом класс, всматриваясь в наши лица и тяжело раздумывая, что бы еще такое сказать.

Наверное, он надеется, что мы запомним его советы на всю жизнь. Я здесь, потому что мне нравится писать, и я хочу создать что-то способное затронуть души людей. Это единственный город в мире, где твою жизнь может полностью изменить один сценарий. Не понимаю его мотивов, особенно в том, что касается машины. Мы же все стоим в одних и тех же пробках, разве не так?

Малик не сказал мне ничего нового. Я читала бесчисленное количество историй о никому не известных людях, которые достигли успеха в Голливуде благодаря хитрости и изворотливости. Дверь со стороны водителя не открывается, поэтому перелезаю через ручник и выхожу с другой стороны. Достаю из переднего кармана шорт два доллара и протягиваю их служащему, потом вынимаю мятую тряпку, которая служит пробкой бензобака, и заливаю бензин.

Сегодня у меня юбилей. Я живу в Калифорнии уже ровно три месяца и официально не имею ни гроша. Я проработала там два года и, если честно, рассчитывала, что собранной суммы хватит На более длительный срок. Но повторюсь, Лос-Анджелес — абсолютно другой мир. Бак заполнен бензином на два доллара, я ставлю шланг на место и засовываю назад тряпку. Снова открываю дверь со стороны пассажирского сиденья, перебираюсь через рюкзак и оказываюсь за рулем. Завестись удается не сразу. Дядя Дуэйн подарил мне ее на шестнадцатилетие.

Он автомеханик и собирает автомобили из разрозненных деталей. Вот почему невозможно открыть водительскую дверь моей машины.

Но после пяти лет и ста тысяч пройденных миль эта старушка все еще верно мне служит. В последнее время, правда, она почему-то начала рассыпаться на части. И еще она очень шумная. Кажется, я потеряла часть глушителя на бульваре Пико на прошлой неделе. Я все еще не могу поверить, что живу в Лос-Анджелесе. Работа в Голливуде всегда была моей мечтой. Это был первый художественный фильм Стивена Спилберга, и после него мой маленький и тихий родной город приобрел известность. Многим довелось побывать статистами, и они по сей день обсуждают это событие.

Наблюдение за Голди Хоун тоже было важным занятием, особенно когда она отправилась в местную парикмахерскую укоротить свои знаменитые локоны. Первоначально я направлялась в Лос-Анджелес, чтобы поступить в Школу кино и телевидения при Калифорнийском университете.

Боже мой, по-моему, само название звучит устрашающе! Школа кино и телевидения при Калифорнийском университете! Там такая высокая конкуренция!

Из восьмисот претендентов они набирают всего человек пятьдесят. Однажды я уже подавала документы, но меня не приняли. Поэтому мой план был таков: В ближайшие дни я должна получить ответ. Но даже если меня примут, занятия начнутся только осенью, поэтому догадайтесь, кому нужна работа?

Есть лишь одна сложность: Понимаю, что разборчивость неуместна, когда от голода тебя отделяют всего два цента, но ничего не могу с собой поделать.

И дело не в том, что мне не нравится это кафе. Я с удовольствием там работала, ведь вас считают не просто служащим, а партнером. По крайней мере так говорил мой бывший менеджер.

Мне кажется, это будет огромный шаг назад, а я намерена двигаться вперед. Итак, каждую среду, когда выходят новые объявления, я изучаю специализированные издания. Мне нравится их так называть, потому что я сразу же ощущаю свою причастность.

Маленький индус — хозяин киоска — пристально на меня смотрит, потому что я никогда не покупаю у него журналы, но надеюсь, он не станет грубить. Иностранцам в этой стране и так приходится тяжело после одиннадцатого сентября. Они напечатаны жирным шрифтом над объявлением следующего содержания: Обязательно наличие водительского удостоверения и личного автомобиля.

Я трачу слишком много времени на размышления, с кем бы переспать, чтобы добиться успеха. Ничего не могу с собой поделать. Я одержима желанием стать популярной актрисой. Правда, никогда не планировала прокладывать себе путь наверх через постель.

Впервые оказавшись в Лос-Анджелесе, я все делала честно. Директора по кастингу и продюсеры постоянно приставали ко мне, но я отклоняла их ухаживания — не хотела жертвовать самоуважением ради роли.

Потребовался год, чтобы понять местные правила игры. Как только я начала оказывать сексуальные услуги, мне тут же стали предлагать роли. Итак, теперь мой подход: Если это необходимо, я готова на все!

Сижу в офисе Виктории в ожидании инструкций. Офис расположен в цокольном этаже стандартного особняка, в той его части, где раньше располагался винный погреб.

Каким бы роскошным ни был дом, на помещениях для сотрудников они явно сэкономили. Офис — комната десять на десять, сырая и темная. Сложное оборудование для наблюдений занимает в ней почти все пространство. На стене — десять тринадцатидюймовых телевизионных экранов, отражающих все происходящее в каждой точке поместья.

Компьютер, лазерный принтер, факс, многофункциональный телефонный аппарат и система двусторонней связи громоздятся на столе размером с приставной столик. Гора проводов, напоминающая вывернутые из дуршлага спагетти, свисает из удлинителя, закрепленного на потолке. За книжной полкой находится сейф, где мы храним лекарства Виктории. Там столько таблеток, что их хватило бы для работы мобильного военно-полевого госпиталя.

Иногда в дни сильного стресса я беру для себя пару таблеток ксанакса. Пытаюсь согреть дыханием руки, потом растираю их. Я уже упоминала о температуре? Лорн требует, чтобы в доме было пятнадцать с половиной градусов, а поскольку в винном погребе на десять градусов холоднее, чем в остальных помещениях, я вынуждена постоянно носить теплую куртку с капюшоном.

Снова тру руки и борюсь с желанием натянуть капюшон. Достаю косметичку, чтобы нанести немного бальзама для губ. Я все еще пугаюсь себя в этом образе. Мои коричневые вставные зубы ужасны, а очки делают немного похожей на Тутси. Маскировка позволяет мне здесь работать. Если бы я выглядела шикарно — как обычно, Лорн не давал бы мне прохода. Я бы переспала с ним, будь уверена, что это мне поможет. А поскольку это не так, не хочу отвлекаться. Мне нужна работа, и пусть я получаю всего десять долларов в час, зато могу оплачивать дешевую квартиру.

Трудно представить, что я уехала с Парк-авеню, чтобы жить в студии над гаражом своего арендодателя в районе Маре-Виста. Крашу губы и внимательно смотрю, не прибавилось ли у меня морщин.

Беру со стола наушники. И она в панике. В последнее время продюсеры относятся к Виктории с пренебрежением. И должна признать, я ее понимаю. Они даже не станут рассматривать ее кандидатуру. Это ведь хорошо, правда? Кажется, что телефонная линия трещит от ее страха. Дни Мэри Джейн сочтены. Сколько я работаю у Виктории, столько же она пытается добиться, чтобы телеканал Эй-энд-и снял историю ее жизни.

Моя хозяйка уже выгнала пять пресс-агентов. И конечно же, будет недовольна. Когда я заканчиваю разговор, в офис входит Кортни — ассистентка Лорна. Ей едва исполнился двадцать один год, а грудь у нее, как у сорокалетней женщины — матери пятерых детей.

Не знаю, почему он не разведется с этой мерзкой старухой! Он говорит, что хочет развестись, но ничего для этого не делает. Просто почему бы ему не хотеть развода? Кортни поднимается по лестнице, я закатываю глаза, а потом решаю выйти глотнуть свежего воздуха. Прохожу мимо теннисного корта, бассейна с черным дном и скалой с искусственным водопадом, застекленного павильона, пруда, в котором плавают десять пятнистых золотых рыбок, каждая размером с большого лосося. Сбрасываю куртку и сажусь на красивую кованую скамейку в английском саду, снимаю очки и наушники, распускаю волосы и встряхиваю головой.

Потом стягиваю хлопковую рубашку с длинными рукавами и остаюсь в топе на бретельках. Что же сделать, чтобы получить следующую роль? В этот момент мимо проходит Лорн. Он собирается за мной приударить.

Надеваю рубашку и начинаю ее застегивать. Делать нечего, и я смотрю на него, кося глазами, как герой комиксов мистер Магу. Мое лицо искажает гримаса, и я сдерживаюсь, чтобы не заговорить противным голосом:. В шоке от отвратительного зрелища, он отталкивается, сминая герань и кошачью мяту.

И тут же теряет ко мне всякий интерес. Они уходят, а я достаю из кармана сигареты и закуриваю. Можно расслабиться, пока Виктории что-нибудь не понадобится. И естественно, в туже секунду из интеркома слышится ее крик, эхом разлетаясь по отдаленным углам поместья. Бросаю сигарету и несусь в дом. Жаль, что не запаслась достаточным количеством ксанакса Вот черт! У Джонни свои правила общения. Он разговаривает только со знаменитостями и директорами студий, а всех остальных игнорирует, и Дон не является исключением.

Джонни беспокойно осматривается в поисках Рэндалла Блума, но не видит его. Их встреча была назначена на полдень. Беглый взгляд на часы подтверждает, что сейчас уже четверть первого. Ещё полчаса назад каждый выглядел по своему — кто-то пил и смеялся, кто-то читал газету, кто-то спал. Сейчас в салоне пассажирского лайнера, совершающего перелёт Нижневартовск-Москва, сидят семьдесят два похожих друг на друга манекена. Осторожно поворачиваюсь и смотрю на сидящих сзади.

Одна и та же картина — бледные лица и плотно сжатые губы. Кто-то закрыл глаза, кто-то уставился себе под ноги или тупо в спинку кресла соседа. Я думаю о том, как это будет. Из прочитанного об авиакатастрофах знаю, что при ударе о землю все кости в теле от давления моментально крошатся в порошок. Запомнился комментарий спасателя о том, что тела, найденные на месте крушения, очень сложно переносить.

Как бурдюк с водой без ручек. Услужливое воображение тут же рисует картину — два МЧС-ника рывками пытаются забросить мой бесформенный обгоревший труп в грузовик, и меня охватывает паника.

Если не взять себя в руки, то я закричу. Видимо, это понимает каждый, поэтому тишина в салоне гробовая. Это только в голливудских фильмах в падающем самолёте все кричат и носятся по салону. В реальности, как оказалось, всё происходит совсем не так. Мне тоже надо отвлечься. Я ничего не почувствую.

После этой мысли я успокаиваюсь. Только пальцы выбивают нервную дробь, и в голове стучат какие-то африканские ритмы. В голову приходит мысль написать прощальную смс-ку родным и близким. Сейчас как-то отчетливо понимаю, что кроме родителей и брата моя смерть ни для кого не станет трагедией. Через несколько минут меня размажет по земле.

Как-то глупо и пошло. Ничего писать не хочется. Завтра все мои друзья и близкие проснутся и вновь увидят рассвет. И это обстоятельство уже разделило нас невидимой стеной. В тридцать лет все-таки умирать не так обидно, как в восемнадцать. Все в жизни уже испытано. Успел разочароваться и в том, и в другом.

Был женат, но не нажил ни семьи, ни детей. Я — бесполезный путешественник во времени и пространстве, и в каком-то смысле такой конец логичен. Последнее время часто повторял, что ничего не жду уже от будущего. Говорят, что мысли и слова способны материализоваться. Что ж, судя по тому, что сейчас со мной происходит, так оно и есть. Откидываюсь на спинку кресла, и сцены из моей жизни мелькают перед глазами, как кадры цветного кино.

Детский сад, школа, университет, переезд в Америку…. В жаркий летний день в городе Нальчике я родился и… сразу умер. Удачей, конечно, это не назовешь. Однако через пару минут, советские врачи с добрыми глазами и умелыми руками вернули меня из намечавшегося небытия, что и было большим везением.

В общем, о жизни после смерти, в отличие от большинства умерших, я могу рассказать немало. Еле уцепившсь за этот свет, я долго болел. Однажды родители устали меня лечить и решили закалять при помощи спорта. Когда мне исполнилось шесть лет, мама повела меня в спортивную секцию. Сначала был настольный теннис. Тренер задумчиво наблюдал, как я не попал по шарику с нескольких попыток, качая головой.

В общем, пинг-понг не покатил. Мама решила — сын станет звездой большого тенниса. Там было ещё хуже — ракеткой я попал довольно точно, но не по мячику.

С размаху зарядил по голове пробегающего мимо розовощёкого кабардинца моих лет. В итоге секцию тенниса покидал, как настоящий гладиатор, под вопли окровавленной жертвы и трубный рёв разгневанной тренерши. Сначала я даже обрадовался — какой мальчишка не любит футбол! Но эта попытка получилась самой печальной.

Тренер по футболу Георгий оказался злобноватым садистом и мерзким типом. Весь изящный ухоженный, надушенный он напоминал героя-любовника из мексиканских мыльных опер. Голосок имел тонкий, неприятный и скрипучий.

Ты у нас будешь Заяц!! Все зовите его Заяц! Когда я продемонстрировал фирменный дриблинг, один раз потеряв мяч, а другой упав на нём, и честно промазал по пустым воротам три раза из пяти, восторгу моего остроумного тренера не было предела. Полтора часа бил мячом об стенку. Это было скучно и немного унизительно. Я чувствовал себя изгоем и с завистью посматривал на остальных ребят, которые весело носились по полю.

Через пять минут они вернулись. Под глазом у тренера наливался большой негламурный синяк, а сам Георгий был бледен и задумчив. У папы не было в детстве родителей, которые могли бы его защитить. Он вырос в детдоме, и шуток тренера не оценил. Дима был гордостью семьи и примером для непутевого меня.

Любимец учителей, неоднократный победитель городской олимпиады по физике и математике, чемпион города по этой самой греко-римской борьбе. Русских в секции греко-римской борьбы было лишь двое — я и он. Остальные были кабардинцы или балкарцы. Разговаривать они предпочитали на своих языках, да и, вообще, держались недружелюбно.

Но, тем не менее, здесь я задержался на пять лет. Все благодаря тренеру — человеку душевному и не без педагогической жилки. Из нашей секции вышло два чемпиона мира и три чемпиона Европы. Я, правда, никаких спортивных лавров не снискал, но свой момент триумфа был и у меня. Борцы занимались в одном спортивном комплексе с футболистами, и изредка играли в футбол, когда поле было не занято.

Однажды график тренировок пересекся, нашего тренера не было, и уступить поле футболистам старшие борцы отказались. Футболистам было предложено сыграть на вылет.

Кто выиграет, тот и займёт поле. Футболисты громко заискивающе ржали над шутками своего тренера, что было недальновидно. Когда за первые две минуты нам забили четыре гола, центральный нападающий противника ушиб колено. Потом другой футболист ушиб голову. Потом ушиб лицо тренер футболистов.

Он выбежал на поле и пытался эмоционально провести арбитраж игрового эпизода. Потом мы просто стояли у ворот соперника и забивали голы по очереди, а футболисты грустно смотрели. Я изнурял худое тело всевозможными спортивными дисциплинами, а в свободное от тренировок время лежал, сраженный хворями. Они липли ко мне, как мухи. К пяти годам я уже успел переболеть абсолютно всем, чем можно переболеть.

Череда банальных коклюшей, ветрянок, корей и свинок изредка сменялась более солидными недугами, вроде болезни Боткина, из-за которой я познакомился с капельницей гораздо ближе, чем мне бы хотелось.

Боль — это опыт. После операции по удалению гланд и аденоидов я никогда больше не осуждал предателей из фильмов про войну. Оказывается, когда твою плоть рвут клещами без наркоза, имя командира части, количество политруков в роте и расположение укреплений, сами рвутся с языка. В моем случае, правда, сдавать было некого, поэтому я просто орал. За период безгарантийной эксплуатации моего тела докторами разной степени необразованности, я понял, что врачи — не всегда твои друзья.

Они не хотят тебе помочь и, более того, не хотят тебя даже слушать: На самом деле ваша голова не болит. Нет, не болит, я сказал. С сегодняшнего дня увеличиваем частоту клизм. Если не станет лучше, в четверг переведем в операционную. Я рано понял, что получать по голове на тренировках лучше, чем болеть. Перепробовал почти все виды спорта. От рядовых до самых нетривиальных.

Чтобы понять, какие кривые дорожки судьбы завели меня в секцию, где проповедовалось это спортивное мракобесие, нужно совершить геополитический экскурс в ту, уже достаточно далёкую, эпоху. До конца х и начала х в империи с названием СССР царил сравнительно устойчивый дух интернационализма, что сейчас, например, трудно себе уже даже представить. В те годы я и не подозревал, что я завоеватель и оккупант.

Никто в школе не объединялся и не разъединялся по национальному признаку. Как позже выяснилось, наш класс представлял собой эдакую миниатюрную модель СССР. Однако смутное время перестройки стремительно наступало, и национализм в отдельно взятых республиках расцвел пышным цветом.

Всё разнообразие народностей куда-то спешно и благоразумно улетучилось сначала из класса, потом из школы и, наконец, из города. Но чувства юмора у неё не было. Она была страшно глупая и страшно страшная, но добрая. На одежде моих одноклассников зазеленели исламистские значки и другие прибамбасы с арабскими иероглифами.

В руках многих появились чётки. Конечно, ни о какой религиозности речи быть не могло — водка всё также пилась на заднем дворе школы, и маты всё также неслись по школьным коридорам, но в головах многих малых народов бывшего Союза вдруг стало просыпаться национальное самосознание.

Оно принимало как уродливые, так и комичные формы. Так, например, на первом уроке истории родного края в самой продвинутой школе-лицее нашего города, я узнал, что кабардинцы являются прямыми потомками римлян. На втором уроке, Хазир Абуевич, маленький неряшливый преподаватель этого предмета, с какими-то странными седовато-рыжими волосами, смело пошёл ещё дальше, рассказав, что древние римляне являются потомками ещё более древних пракабардинцев. Этот парадокс этнологии показалось мне весьма забавным, но судя по реакции титульной аудитории, комизм лекции оценил лишь я и пара захихикавших балкарцев, впрочем, не могу поручиться, что они хихикали именно над этим, так как в большинстве случаев своим поведением они уделывали заморских бивисов и батхедов и веселились абсолютно по любому поводу.

Не прошло ни одной лицеистской утренней пофамильной переклички а такая у нас была , чтобы я не порадовал товарищей. И даже дежурный учитель, с трудом сдерживаясь, похмыкивает в усы. Хохот уже охватывает всех, включая усатого препода-перекликуна. С Борисом мы познакомились в юридическом классе лицея.

Помимо своего старинного русского имени он обладал яркой внешностью. Был высок, широкоплеч, голубоглаз, светловолос и кучеряв. Учился Борис на отлично, демонстрировал энциклопедические, как мне тогда казалось, знания по всем предметам и держался исключительно солидно, но вместе с тем располагающе. Через много лет эти качества привели его в ряды депутатов одной из региональных российских дум, чему я не был удивлён. Столь замысловатое определение вызвало у меня лёгкий когнитивный шок, но так как ничего плохого или хорошего по поводу знаменитого боевого искусства я сказать не мог, то ограничился лишь сдержанным кивком и многозначительным взглядом.

Борис был для меня непререкаемым авторитетом в области всего культурного, и я не хотел ударить перед ним в грязь лицом. Это именно он вытащил меня из глубин музыкального невежества, где я вместе с большинством своих периферийных сверстников, как невинный Адам в раю, наслаждался нехитрой смесью из Сектора Газа, Цоя и Сергея Лемоха, не вкусив запретного плода Металлики, Аморфиса, Каркаса, Слейера и Моторхеда.

На первую тренировку мы отправились вместе со старшим братом Димой, который к тому времени уже года три как сменил интересы с борцовских матов на водку и женщин и с энтузиазмом откликнулся на предложение восстановить форму в компании загадочных андерграундных славянских сечевиков.

Зал для тренировок находился в городской промзоне, и добраться туда через непролазные канавы и стаи нетолерантных одичавших собак — уже само по себе было испытанием. Сквозь мрачные коридоры полузаброшенного завода мы попали в импровизированный спортзал, где и ковались будущие берсерки. Пока я гадал, кто же из этих двоих является тренером, про ратные подвиги которого уже был наслышан от Бориса, от толпы разминающихся отделился самого жалкого вида дядька и просеменил к нам.

Своей неказистостью он, наверно, выделялся бы даже на военном смотре сисадминов. Уж слишком непредставительно он выглядел. Около метра семидясети ростом. Узенькие плечики, тонкие ручки и аккуратное круглое брюшко под впалой грудью. Тоненькие кривые ножки были в облипку обтянуты видавшими видами трико-алкоголичками с пузырями на коленках. Основными аргументами было то, что она древняя и то, что она русская.

Не ограничившись словесными доводами, тренер вдруг вперил пылкий взгляд в моё полное здорового скептицизма лицо — он явно хотел подраться. В спортзале повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь агрессивным сопением дергающего меня за локоны сенсея.

Я был обескуражен таким нетривиальным подходом к обороне против ножа и, скривившись от боли, продолжал стоять, держа нож у горла Данилы. Унизительная эта ситуация бы длилась ещё Бог знает сколько, но я, наконец, сообразил, что пора бросить нож на пол, после чего довольный Данила отпустил мою причёску и, приосанившись, горделиво обвёл взглядом учеников.

К моему удивлению кроме меня и моего брата все остальные ученики взирали на основного сечевика с глубоким почтением и вниманием. Сначала я даже слегка запереживал за него, заподозрив эпилептический припадок, но через несколько секунд хаотичные движения стали более упорядочными и плавными, и он, довольно непристойно вихляя бёдрами, на цыпочках направился к моему брату.

Михаил Самороков 2 часов 41 минут назад Re: YurMit 3 часов 11 минут назад Re: ANSI 12 часов 52 минут назад Re: Михаил Самороков 13 часов 25 минут назад Re: Вадька в школе всегда за своих горой стоял. Никто пацана из их класса, а тем более девчонку не смел обидеть. Знали, что Вадька вечно с ножами, с кастетами таскается и ни перед кем не отступит. И если надо будет, таких дружков позовёт, что только держись. Вот и не связывались. А Вадька, даже когда после девятого из школы ушёл, однокашников не забыл.

В прошлом году, в конце десятого, одна наглая уличная компания проходу им с Иркой не стала давать. Того и гляди напрягут на что-нибудь. Так одного звонка Вадьке оказалось достаточно. Тот приехал один, без всякой толпы, и в три минуты объяснил оборзевшим пацанам, перед кем они за этих девчонок ответят. И все проблемы у Аньки с Иркой тут же кончились.

Ну, и как ему отказать? Когда им было надо, "Вадик помоги", а тут "иди на фиг"? Да и о чём он просил-то? Сумку с электрички на вокзале мимо милиционеров пронести, пару остановок на метро проехать и там ему вернуть. Там, мол, нет ничего такого. Просто не хочется, чтобы шмонали, а его бритая башка и камуфляж для ментов, как красная тряпка. Звучало, конечно, не слишком убедительно, но… В конце концов, не бомба же там.

Какое-нибудь барахло с очередного "чёрного раскопа". Сумка оказалась не слишком большой, но увесистой. Тащить пришлось вдвоём, каждая за свою ручку.

Так их обоих, протягивающих Вадьке его багаж, посреди улицы и повязали крепкие, неулыбчивые ребята в штатском. Мордой в асфальт, как Вадима, их с Иркой укладывать не стали, но, тем не менее, возле машины по стойке "ноги на ширине плеч, руки на капот" поставили. А когда раскрыли поднятую на тот же капот сумку, у Аньки в глазах потемнело.

Два автомата, пистолет, патроны. Коробка с какой-то химотой. То ли для изготовления взрывчатки, то ли наркоты. Анька со страху не разобрала, что ей там говорили. В общем, закончилась их субботняя поездка за подснежниками в отделении УБОПа. Вадька, правда, признал, что сумка его. Да и куда б он делся. Вадьку, как оказалось, давно пасли. У следака данные оперативного наблюдения, что девушки оружие с электрички до места передачи тащат. И большие сомнения в том, будто это впервые и, что о содержимом сумки они без понятия.

Раз парень сам побоялся мимо милиции нести, значит явно что-то незаконное. И попробуй, докажи, что ты не верблюд. В наивность в таких местах не очень-то верят. А в сумочке, между прочим, лет по пять лежит. Конечно, вряд ли бы их на реальный срок упекли. Не столько Анька с Иркой наворотили. Но вот биографию дальнейшую могли судимостью испортить запросто.

И неизвестно, чем бы всё закончилось, не загляни случайно в кабинет другой следователь, с удивлением узнавший в перепуганной, ревущей Ирке дочку старого приятеля.

Тут-то картина и поменялась. Девчат мигом переквалифицировали из подозреваемых во второразрядные свидетели, которых и в суд, как правило, не вызывают. Утёрли подружкам сопли и, заставив написать объяснения под диктовку, выставили в коридор, ждать приезда родителей. Вызванные по "тревоге" в отделение, отцы прибыли незамедлительно. Показали дочерям по внушительному кулаку и понесли в кабинет какие-то пакеты, видимо презент булькающий, в знак признательности. Уходя, долго благодарили следаков.

А в заключение, когда тот, что постарше, прощаясь, посоветовал девчонкам быть внимательнее со знакомыми и думать, прежде чем делать, чтобы не поломать себе жизнь сдуру, оба родителя пообещали убедительно воздействовать домашними средствами. Вот и воздействовали, блин!

Пока ехали к Аньке домой, отцы в их сторону головы не повернули. А дома повели сразу в её комнату. Они с Иркой думали для крупной беседы. Разгневанные папаши без всяких разговоров всыпали дочкам по первое число, не поглядев, что девушек в семнадцать лет пороть вроде бы и не полагается. Да, по большому счёту они легко отделались. Но как же всё-таки было стыдно и унизительно, когда с неё, почти взрослой девушки, без двух месяцев выпускницы школы, при постороннем мужчине, пусть даже это только Иркин отец, спустили штаны и отходили ремнём по голой заднице.

Впрочем, Ирка-то не в лучшем положении. Она того же позора хлебнула. Анька, оторвав голову от подушки, покосилась на подругу. Вон поперёк ягодиц полосы красные. И на ляжках тоже. У неё самой, видимо, тоже самое. Попа словно огнём горит. Как раз две подходящие вазы со снятыми трусами лежат. А потом ты мне.

Ирина с дядей Костей у нас ночевать остаются. Разговаривали папы уже спокойно. Видно было, что хоть и недовольны дочерьми, но в основном считают инцидент исчерпанным. Лучше бы он об этом не упоминал. И без того не слишком радостное настроение подружек испортилось окончательно. Санкции мам будут не столь болезненными, зато куда более продолжительными и обременительными.

Долго по струнке ходить придётся. Из школы домой и сразу отзвонись по городскому. Гулять только до шести и то в магазин за хлебом. В качестве развлечений — дневной сеанс в кино по воскресеньям. Причём минимум до осени. Даже купаться летом будем в ванной. Ну, ещё по выходным под приглядом родителей. Надо что-то делать, Анька. Давай сейчас ужин приготовим, накормим мужиков, а после сунемся. У них вон коньяк стоит, сговорчивее станут. Им на двоих бутылка коньяка, что тебе стакан кефира.

Сильно добрыми не станут. Вполне, кстати, приятным способом. Можно подумать, ты у нас девочка и никогда со своим парнем этим не занималась.

Убудет от нас что ли? Ир, но это же ПА-ПА! У меня пальцев на руках хватит сосчитать сколько раз с Сашкой "было". У тебя, знаю, с Димкой не больше. Профессионалки из нас как: Как ты это себе представляешь хотя бы? Найдём сейчас в твоём барахле ночнушки покороче и попрозрачнее, подождём пока коньячок допивать станут и пойдём: Сейчас мясо разогреем, салатик настругаем.

В общем, делаем, как решили. Ты сковородку сегодня поставишь? Ох, Ирка, влипнем мы с тобой. Думаешь, они, правда… будут? Им с молоденькими не хочется? Тем более при полной гарантии, что всё шито-крыто пройдёт. В любом случае, Анька, терять нам нечего. Поняли, интересно хоть, что за дело попало? Девки-то хорошие у нас. Ну, сваляли дурака, получили своё.

Сейчас вот отсиживаются в комнате, а в головёнках одно: Те им устроят татаро-монгольское иго. А оно того стоит? Но не родную же дочку. Я, честно сказать, при экзекуции на твою Ирку поглядел.

Ножки стройные, попка ладная. То, что доктор прописал. А то мы сейчас чёрт-те до чего договоримся. Жалко разрезиков по бокам нет, как у тебя.

Попка была бы видна. Ань, сбегай, глянь там, в щёлку: Лучше вспомни, как пишется "минет". Пропадать, так с музыкой. Если их фокус сейчас раскусят и не поведутся на него: Подружки, бочком скользнув внутрь, подобрались поближе к столу.

Взгляды мужчин ненавязчиво, но с интересом пробежали по фигуркам девушек, не пропустив ни гладких, точёных плечиков, ни просвечивающих сквозь полупрозрачную ткань, возбуждающе заострившихся башенок юных грудей, ни открытых выше некуда ножек. Вы же знаете, как нам от мам достанется. А у чужого сердце не камень. Хорошо, они раньше до этого не додумались. Были б мы с тобой вечные соучастники. Ирка с лукавым смущением пойманного на бесхитростном обмане ребёнка покосилась на Анькиного папу.

Рыженькая Ирка, при необходимости, умела превратиться в этакую, симпатичную, пушистую лисичку, отказать которой просто невозможно. И обаятельностью своей, к зависти Аньки, с успехом пользовалась. Анин папа, судя по направленному туда взгляду, ленивым не был. Впрочем, вырезы их с Иркой рубашек мужчины без внимания с самого начала не оставляли. Анька тут же повторила манёвр подруги, скатившись с подлокотника на дядю Костю.

У неё вышло даже удачнее. Лёгкая ткань, зацепившись за обивку, превратила рубашку в, доходящую лишь до резинки трусиков, майку. Вот только самих трусиков на Ане не было.

Кроме того, она стала съезжать по ногам мужчины вниз, и дядя Костя подхватил её, удерживая на месте. Теперь он одной рукой обнимал Аньку, а ладонь другой плотно лежала у девушки на бедре. Анька чувствовала, как запястье мужчины касается холмика волос на лобке.

Нам мамы такое устроят. Дуры мы с Иркой, но не оторвы же какие-нибудь. Не повторится это больше. Когда мы вас подводили? Анькин папа тоже уже обнимал девушку. Ни он, ни Иркин отец не сделали замечания дочкам за их слишком уж открытый вид. Наоборот, Анька заметила, что папы поглядывают на открывшиеся прелести обеих девушек, не делая исключения и для собственных дочек.

Неожиданно для себя, Анька почувствовала, что это возбуждает её. И тварь открыла глаза. Они были ярко-красными и смотрели прямо на меня!!! Разве у воронов глаза кровавого цвета?!! Красноглазый ворон издал омерзительный вопль, и кинулся мне на грудь. В комнату врывается Билл, сшибая дверь с петель, следом заплаканная тетя, включая свет.

Поганая птица глухо заливается душераздирающим воплем и растворился, успев черкнуть меня по шее, противным изогнутым когтем, забирая с собой холод и смерть. Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что лед растаял, его как бы и не было.

Билл обогнул нас, останавливаясь у окна. Он посмотрел на разбитое стекло, осторожно крутя в руке один из осколков. Я была уже готова рассказать ему все-все, но неожиданно залилась слезами, осознав насколько все безумно. Попьешь водички и успокоишься.

Меня усадили в гостиной, закутали в плед и дали успокоительного. Дженнифер попросила рассказать, что произошло, и я рассказала. Поведала о жуткой твари с красными глазами и как она звала меня, и еще ранила, и о том, что кто-то пытался прорваться сквозь окно, когда комната заледенела. У меня отвисла челюсть. Не веря своим глазам, я погладила то место, где должен был, остался шрам. Разговор на эту тему был закрыт. Окно в комнате разбито, поэтому меня уложили на диване в гостиной. Тетя сходила за пижамой, потому что сама я туда заходить боялась.

А вдруг на меня совершат еще одно покушение? После такого я сегодня вряд ли усну. Сев на диване, я включила ночник, обнажила плечо и увидела там маленький рубец. Коснувшись шеи, я нащупала еще один. Это я еще легко отделалась! Накрывшись одеялом по самую голову, я принялась думать. Так, когда тетя включила свет, тварь исчезла, значил они бояться света.

Надо все время быть на свету. Не лес звал меня, а эти твари. В голове зародился безумный, но отличный план. Может я и спятила, но сдаваться без боя этим тварям не собираюсь! Я вскочила, побежала на кухню, нашла там тринадцать белых свечей и с ними вернулась обратно. В углу мелькнула тень и, прежде чем я заметила ее, она спряталась в другой угол поближе ко мне.

Я быстренько расставила свечи вокруг дивана, не переставая следить за тенью, которая пыталась напасть со спины, я не давала ей такого шанса. Интересно, оно понимает, что я хочу сделать? Когда полработы было сделано, я зажгла свечи и встала в точности посередине сформировавшегося круга.

Оставалось проделать самое сложное. Я такого раньше не делала. Взмахнув руками вверх, я грозно и воинственно, и в то же время приглушенно, чтобы не разбудить родных, прикрикнула: Пламя свечей вспыхнуло, когда я прокричала заветные слова, и потухло на миг, когда опустила руки.

В этот момент я почувствовала прилив могущественный силы и энергии, как будто была рождена для таково рода вещей.

От магического круга по полу пошла вибрация, и я услышала, как с воплями она вышвырнула всех чудовищ из дома. Тьма по углам ушла, сменяясь привычной полутенью. Из комнаты родных послышался дружный храп. Когда чудовище напало, я не смогла его четко разглядеть. Знаю точно, это ворон с красными глазами. Часы пробили два часа ночи, и мне страшно захотелось спасать. Одеяло такое теплое и пушистое, я забралась под него с головой и, сжав в руке осколок лунного камня, висевшего на шее, закрыла глаза, не беспокоясь о воронах.

Свечи так и горели, расставленные кругом, пусть погорят на всякий случай. Я была на полпути ко сну, когда услышала, как что-то или кто-то стучится в окошко. На улице шел ливень. Но страхи были напрасны. В окно, под давлением ветра, стучала ветка. Я шла босым ногами по лесной тропинке, усыпанной желтыми листьями.

Было так чудесно, на душе легко, что я улыбнулась. Белое, почти прозрачное платье, развивалось на легком, свежем ветерке, интимно щекоча плечи и колени. Опавшие листья кружился вокруг меня, и я весело, словно обезумевший ребенок, подпрыгивала, пытаясь поймать этот водоворот золота. Кругом было солнечно и тихо, словно лес таил в себе тайну. Ни криков птиц, ни признаков животных, тишина. Только лес, я и Он стоял в тени раскидистого дуба, пристально наблюдая за мной.

Я остановилась, растеряно моргнув. Что он тут делает? В тени его было почти невидно, я смогла разглядеть только чудесное кольцо с янтарным камнем, украшенное металлическими иероглифами и различными завитками и чарующие карамельные глаза, так и манящие к себе. Его белоснежная кожа была самым светлым местом во тьме.

Парень хитро улыбнулся и шагнул вперед на залитую солнцем поляну. От кожи незнакомца произошел яркий свет, будто она была усыпана миллиардами брильянтов, и я зажмурилась. В тот же момент солнце погасло, буйный ветер ударил в меня мощным порывом, унося прочь от незнакомца. Я закричала, но не от страха и боли, которую причиняли мне мелкие песчинки, принесенные вместе с ветром, а от огорчения. Ведь я и не увидела его лица! Черная мгла завладела глазами, и я крепко зажмурилась А потом снова открыла глаза и увидела, хм Несколько мгновений я растерянно смотрела перед собой, потом моргнула и разочарованно застонала, уткнувшись в подушку.

Тело занемело и затекло, я чувствовала жуткую усталость. Перевернувшись на другой бок, я посмотрела на часики-домик. Я устало закрыла лицо руками, прогоняя последние остатки сна. Из головы не выходил тот парень. Меня терзала непонятная тревога и Кем бы он ни был, я знала, что здесь что-то не так. Я села на диване, поглядев по сторонам. В доме было тихо, лишь мирное тиканье часов развеивало царство покоя, было холодно. Стоящие на полу в круг свечи все еще горели, но заметно уменьшились в размерах.

В комнате светло, никаких признаков тварей. Я коснулась рубца на шее, он мгновенно вспыхнул. Жуткий ожег обжог кожу, и я одернула руку. Я с детства не любила этих птиц, как будто предчувствовала.

Погода на улице выдалась на удивление солнечной, как-то странно, после такого урагана ночью! Как только красный луч заиграл на шторе, ночной страх ушел, и я чуть не расплакалась. Здорово, что солнышко заглядывает ко мне! Тряхнув головой, я встала и потянулась. Жуткая усталость брала верх, но я твердо решила сегодня отправиться в школу. Поднявшись наверх, я уже хотела зайти в свою спальню, но передумала.

Вначале проведаю тетю с дядей. На цыпочках двинулась в южную часть коридора, нажала на ручку и отворила дверь. Ноги будто залили свинцом, когда я увидела комнату. Конечно, с Джен и Биллом все было в порядке. Тетя безжизненно свесила одну руку с кровати, ее грудь тяжело поднималась, а лицо было печальным, наверное, она заснула с какими-то тяжелыми воспоминаниями.

Дядя же спал спокойно, и если не его прерывистый храп, то я бы подумала, что он мертв. Внимание привлекло совсем другое. По всей комнате были расставлены фотографии, и у каждого портрета стояло по две-три свечи. Короткие размеры говорили о том, что свечи неоднократно зажигали. Мои родители, я, родители Пейдж, Роза-Мария, мой покойный дедушка Александр муж бабушки — все были здесь. Но одно лицо было популярней всех других фотографий — Питер. Мой брат присутствовал во всех уголках.

Я понимала, что только здесь Дженнифер могла побыть с ним наедине, поэтому и убрала его фотографии в доме, чтобы не напоминать себе — его нет. По щеке покатилась слезинка, я смахнула ее, и закрыла дверь. Двери не было, поэтому я все видела, что находилось внутри. От золотистых лучей комната выглядела, как большой оранжевый апельсин, она больше не напоминала ту темную и зловещую, покрытую слоем изо льда, которая предстала передо мной вчера.

Даже не вериться, что пол был залит льдом! Я ступила на совершенно сухой паркет, провело ладонью по мебели и покрывалу на кровати. Что же тогда это было? Одно окно, в котором разбито стекло, заколочено деревяшками. И кто же тогда бил по льду, если дядя был в доме? Поискала то, чем разбили лед-стекло, однако ничего не нашла и решила, что наплюю на все, хотя бы на время, когда буду принимать ванную.

После расслабляющего и бодрящего душа мне стало намного лучше. От кожи веяло маслом запаха благоухающей розы, усталость пропала и дурные мысли вместе с ней. Завернувшись в стерильное махровое полотенце, я взглянула на свое отражение в зеркале. На меня смотрела знакомая незнакомка ну вы знаете, это когда видишь незнакомого человека, но понимаешь, что видел его где-то. Я была девушкой не идеальной красоты, но и уродиной меня тоже нельзя назвать.

Небольшой, чуть вздернутый к верху нос с горбинкой, припухлые красноватые губы, румянец на пухленьких, как у ребенка щеках, кожа цвета слоновой кости, и широкие серые бездонные глаза, окаймленныетемными ресницами.

Водопад из волнистых русых локонов плавно струился по спине, доходя до поясницы, и на свету отливался золотом. Может окружающие называли меня красавицей, но только не я. Меня всегда пугал этот образ, я не могла к нему привыкнуть. Порой казалась, что это вовсе не я.

И было противно, когда все парни школы преклонялись передо мной, и окучивали, облизывали, словно конфетку. Быть красивой это не всегда приятно. Мне, к примеру, было тошнотворно смотреть, как мальчики липли во всех сторон. Почему образ красавцы пугал? Да потому что это было как-то странно.

Порой у меня мелькала мысль, что меня наградили этой внешностью не просто так. Почему к образу не могла привыкнуть? В детстве я упала с лестницы, и после таково кувырка у меня ухудшилось здоровье. Зрение резко понизилось, а челюсть, мягко говоря, уехала набок, я плохо стала говорить.

Носила жуткие очки с огромными линзами и дурацкие скобы, из-за чего в школе стала посмешищем. Но примерно три года назад все изменилась. Здоровье улучшилось, мне сняли все это барахло, и я превратилась из золушки в принцессу, завоевательницу сердец. Да деньки были лучше некуда. За семь лет в ботанских очках я уже смогла привыкнуть к ним и даже чуточку полюбить.

Моя жизнь сплошной калейдоскоп. Встряхнув головой, да так, что капли воды разлетелись во все стороны, я тщательно почистила зубы и высушила феном волосы. Натянув черные кашемировые штаны и красно-голуба-белую клетчатую рубашку, я вышла из ванной.

На электронных часах было 6: Сейчас Джен с Биллом проснуться, а я забыла свечи убрать! Я бегом бросилась вниз, и сонный голос тети из комнаты застал меня прямо на лестнице. Но это было только начало. Я хорошо спланировал то, что должно было последовать за этим. Я побежал к близлежащему дому, где жили дегенераты, с которыми я любил вмазаться, и попросил нож. Кто-то бросил мне стилет. Я вытащил лезвие, вытянул свою левую руку, покрытую браслетами, воткнул в неё нож чуть выше локтя и продвинул его вниз примерно на четыре дюйма, достаточно глубоко, чтобы кое-где была видна кость.

Я не чувствовал боли. На самом деле, я даже подумал, что это выглядит довольно круто. Я хотел, чтобы они забрали ее, чтобы я мог жить один. Но мой план имел неприятные последствия: Это подразумевало, что я не смогу играть на гитаре в течение последующих четырёх лет. А я очень этого хотел. Уж в этом я никогда не сомневался. Тогда я заключил сделку со своей матерью.

Я сказал ей, что я откажусь от обвинений против неё, если она отстанет от меня, оставит меня в покое и позволит мне быть самим собой. Я больше никогда не возвращался. Это была запоздалая развязка моих давних поисков независимости и спасения.

Я родился 11 декабря года, в 7: Я родился, что называется, ни свет ни заря, и, вероятно, поэтому, до сих пор привык рано просыпаться. Она была остроумна, решительна, деятельна и чрезвычайно хороша собой, словно звезда киноэкрана пятидесятых годов, с элегантно короткой стрижкой, ангельским лицом и фигурой, которая заставляла мужчин на улице замедлять шаг при виде её.

У неё был неукротимый и дикий характер: Она определенно была моей матерью. Она хотела назвать меня то ли Майклом, то ли Расселлом, но прежде, чем она смогла это сделать, медсестра решила спросить моего отца, Фрэнка Карлтона Феранна Frank Carlton Feranna который несколькими годами позже оставил ее, а, к счастью, и меня , как следует меня назвать.

Он наплевал на желание матери и назвал меня Фрэнком Феранна, в честь самого себя. Так они и записали в моём свидетельстве о рождении. С первого же дня моя жизнь пошла наперекосяк. Наверное, в тот момент мне следовало бы заползти обратно в утробу и попросить создателя: Мой отец ещё достаточно долго ошивался где-то поблизости так, что у меня даже успела появиться сестра, о которой, впрочем, как и о моем отце, у меня нет никаких воспоминаний.

Моя мать всегда говорила мне, что моя сестра, когда была маленькой, ушла, чтобы жить отдельно, и мне не разрешалось с ней видеться.

Только спустя тридцать лет я узнал правду. Для моей матери, беременность и дети были опасной роскошью, ей советовали быть осторожней, но этому совету она следовала недолго, до тех пор, пока не начала встречаться с Ричардом Прайором Richard Pryor. Я никогда не думал о себе, как о несчастном подростке из разбитой семьи, потому что я не представлял наш дом как-то иначе, чем просто мать и я.

Мы жили на девятом этаже Клуба "St. Всякий раз, когда я становился помехой для неё, она отправляла меня к бабушке с дедушкой, которые постоянно перемещались с места на место, живя то в чистом поле в Покателло, штат Айдахо Pocatello, Idaho , то на камнях Южной Калифорнии, то на свиноферме в Нью-Мексико.

Мои бабушка и дедушка постоянно угрожали оформить опекунство и забрать меня к себе, если моя мать не прекратит вести разгульную жизни. Но она никогда бы не бросила меня и никогда бы не остановилась.

Ситуация изменилась к худшему, когда она присоединилась к оркестру Фрэнка Синатры в качестве бэк-вокалистки и начала встречаться с басистом Винни. Когда мне было четыре года, она вышла замуж за Винни, и мы переехали в Лэйк Тахо Lake Tahoe , который в то время становился мини-Лос Вегасом.

Я просыпался в шесть утра в небольшом коричневом доме, где мы жили, и играл один на улице, кидая в пруд камешки и ожидая, когда они, наконец, встанут с кровати, что обычно случалось не раньше двух часов пополудни. Я знал, что очень опасно будить Винни, потому что он мог меня ударить. Он всегда был в ужасном настроении и при наличии малейшего повода вымещал свою злость на мне. Однажды днем он принимал ванну и вдруг заметил, как я чищу зубы из стороны в сторону, вместо того, чтобы делать это сверху вниз, как он меня учил.

Он встал, голый, волосатый и весь покрытый бисером водяных капель, словно горилла, попавшая под ливень, и ударил меня кулаком прямо в голову так, что я рухнул на пол. Тогда мать, как обычно, покраснела и набросилась на него, а я в тот момент побежал к пруду, чтобы спрятаться.

На то Рождество я получил два подарка: Вторым же подарком стало рождение моей сводной сестры Сэси Ceci. Мы переехали в Мексику, когда мне было шесть лет. Или мать и Винни скопили достаточно денег, чтобы взять тогда годовой творческий отпуск, или они бежали от кого-то скорее всего, это были полицейские … Они никогда не говорили мне почему.

Все, что я помню это то, что мать и Сэси летели туда самолётом, а я должен был пересечь границу в Корвэйр Corvair с Винни и Бэль. Бэль — была его немецкая овчарка, которая, подобно самому Винни, постоянно нападала на меня безо всякой причины. Мои ноги, руки и туловище были покрыты следами укусов ещё долгое время. Именно поэтому я до сих пор и не выношу этих грёбаных овчарок.

Я упомянул об этом просто потому, что Винс купил себе овчарку. Мексика была, наверное, лучшим временем моего детства: Когда Мексика им надоела, мы возвратились в Айдахо, где моя бабушка и дедушка купили мне мой первый патефон — маленькую серую пластмассовую игрушку, которая могла крутить только синглы маленькие виниловые пластинки, как правило, с одной песней на каждой стороне.

Игла у него была на крышке, и всякий раз, когда крышка была закрыта, играла песня, а как только крышку открывали, он останавливался. Я имел обыкновение слушать все время "Элвина и Бурундуков", которых мать никогда не позволяла мне забывать. Дедушка спал в спальном мешке на улице, бабушка дремала на сидении трейлера, а я спал, свернувшись калачиком на полу, словно собака.

Когда мне исполнилось восемь лет, меня уже тошнило от этих путешествий. После такого сумасшедшего количества переездов, где большую часть времени я проводил наедине с самим собой, дружба стала напоминать мне телевизор: Всякий раз, когда я был в компании детей моего возраста, я чувствовал себя неуклюжим и неуместным. В школе у меня были проблемы с успеваемостью. Трудно сосредоточиться на учёбе, если знаешь, что не пройдёт и года, как я уеду и никогда больше не увижу никого из этих учителей и ребят.

Они толкали меня, дразнили и говорили, что я бегаю, как девчонка. Каждый день, когда я шел одни в школу, я должен был проходить через двор средней школы, где меня забрасывали футбольными мячами и едой.

К ещё большему моему унижению, дедушка остриг мои волосы, которые мать всегда позволяла мне отращивать, и сделал мне "флэттоп"— не самая модная причёска для конца шестидесятых. Мы стали лучшими друзьями и делали все вместе, что позволило мне не обращать внимания на множество других детей, которые ненавидели меня за то, что я был бедным белым калифорнийским отребьем.

Но как только я начал привыкать к этой жизни, последовала неизбежная новость: Я был опустошен, потому что на этот раз я должен был кого-то покинуть, а именно Виктора.

Мы оказались в самом центре пустыни, в Энтони, штат Нью-Мексико, потому что моя бабушка и дедушка думали, что они смогут заработать больше денег на свиноферме.

Вместе со свиньями мы также выращивали цыплят и кроликов. Моя работа заключалась в том, что я должен был брать кролика за задние лапы и вгонять палку сзади под основание его черепа. Его тело билось в конвульсиях у меня в руках, из носа капала кровь, а я в это время стоял и размышлял: Но в то же самое время я знал, что такова была моя роль в семье; это то, что я должен был делать, чтобы стать мужчиной.

Школа находилась в девяноста минутах езды на автобусе по немощеной дороге, и это было настоящей пыткой. Когда мы приезжали, старшие дети, которые сидели в задней части автобуса, валили меня на землю и стояли надо мной, пока я не отдавал им свои деньги, которые мне давали на завтраки.

После первых семи раз я поклялся, что этого больше не будет. На следующий день это случилось снова. Как только мы доехали до школы, я выбежал из автобуса, и, как обычно, они меня догнали. Но на этот раз я начал размахивать коробкой, ломая носы, круша головы и разбрызгивая кровь повсюду, пока коробка не раскрылась при встрече с лицом одного из этих ублюдков.

Они больше никогда со мной не связывались, и я чувствовал свою силу. Вместо того, чтобы скукоживаться в окружении старших детей, я теперь просто думал про себя: И я так и делал: Я был сумасшедшим, и они все начали понимать, что им лучше держаться от меня подальше. Моим единственным другом была старая леди, которая жила в трейлере поблизости, совсем одна в самом центре пустыни. Она сидела на своей кушетке с поблёкшими цветами на обивке и пила водку, а я в это время кормил золотую рыбку.

После года проживания в Энтони бабушка и дедушка решили, что выращивание свиней не такое прибыльное дело, как они рассчитывали. Когда они сказали мне, что мы возвращаемся обратно в Эль-Пасо и будем жить в одном квартале от нашего старого дома, я был в полном восторге. Ведь это означало, что я снова увижу своего друга Виктора. Но я уже не был прежним — я был ожесточенным и деструктивным, а Виктор нашел себе новых друзей. Я проходил мимо его дома, по крайней мере, два раза в день, чувствуя свою отрешённость, и гнев нарастал ещё больше, когда я шёл через двор средней школы, где меня забрасывали различными спортивными снарядами, по пути в Gasden District Junior High, где я учился.

Я просто ненавидел это. На Рождество дедушка продал часть самого дорогого, что у него было, включая радиоприёмник и свой единственный костюм, только для того, чтобы купить мне индейский нож, и я вознаградил его жертву тем, что резал им шины у автомобилей. Месть, ненависть к самому себе и скука проторили мне дорогу в несовершеннолетнюю преступность.

И я хотел идти этой дорогой до самого конца. Бабушка и дедушка, в конечном счете, возвратились в Айдахо, на шестидесятиакровое поле в Туин Фолс Twin Falls. Мы жили рядом с силосной ямой, которая наполнялась шелухой и отходами, остававшимися после уборки урожая.

Всё это сваливалось в кучу, смешивалось с химикалиями, закрылось пластиковой крышкой и оставлялось гнить в земле до тех пор, пока не становилось достаточно вонючим, чтобы этим можно было кормить коров. Большинство вечеров я бегал вокруг дома, воображая, будто езжу на мотоцикле, затем запирался в своей комнате и слушал радио. Она как косой скосила всю мою скуку. Песня была мощная и стильная: Когда началась школа, всё повторилось в точности, как в Энтони. Дети дразнили меня, и я снова должен был пустить в ход кулаки, чтобы остановить их.

Они высмеивали мои волосы, мое лицо, мои ботинки, мою одежду — ничто не оставалось без внимания. Я чувствовал себя, как головоломка с одной потерянной частью, и никак не мог понять, что же это за часть и где её следует искать. Тогда я присоединился команде по американскому футболу, потому что насилие было единственной вещью, которая заменяла мне любой смысл и дарила ощущение власти над другими людьми.

Я делал это первоклассно, и, хотя я играл и в нападении, и в защите, я преуспевал именно как защитник на последней линии, где я мог крушить куотербэков. Мне нравилось делать больно этим засранцам. Я был абсолютным психом. Мой дедушка до сих пор говорит мне: Через футбол постепенно пришло уважение, и через футбол же пришло признание со стороны девчонок.

Они начали замечать меня, а я начал замечать их. Но как только я, наконец, начал находить для себя хоть какую-то нишу, бабушка и дедушка снова переехали.

Теперь это был Джером, штат Айдахо, и я снова должен был начинать всё сначала. Но на сей раз, было отличие: Я мог слушать радио по десять часов в день: У меня просто не было выбора.

У одного из моих первых друзей, жлоба по имени Пит Pete , была сестра — загорелая белокурая провинциальная горячая штучка. Она всегда ходила в коротких обрезанных джинсах, что вызывало у меня приступы желания и паники одновременно. Ее ноги были словно золотые арки, и каждую ночь всё, о чём я мог мечтать, лёжа в кровати, было то, как хорошо было бы вогнать между ними.

Я следовал за нею повсюду будто клоун, спотыкаясь о собственные ботинки. Это был город Джером, который повёл меня вниз по узкой дорожке, которая, спустя годы, приведёт меня в Общество Анонимных Алкоголиков, где, по иронии судьбы, я встретился и подружился с Гарри Нильсоном.

Джером имел самый высокий процент токсикоманов на душу населения по сравнению с любым другим городом Соединенных Штатов, что было внушительно для городка с населением всего в три тысячи человек. Конечно же, когда речь заходила о конкретных действиях в этом направлении, мы имели довольно жалкий вид.

На танцах в средней школе, мы всегда стояли снаружи, слушая доносившуюся из-за дверей музыку и испытывая смущение всякий раз, когда мимо нас проходили девчонки, потому что мы очень боялись танцевать с ними.

Той весной мы услышали, что приезжает местная группа, чтобы выступить в нашей школе, и купили билеты. Басист был огромный негр с повязкой на голове, как у Джими Хендрикса Jimi Hendrix , а у гитариста были длинные волосы и байкерские усы, как у Ангелов Ада. Они казались настолько крутыми: Это был первый раз, когда я видел живую рок-группу, и я был охвачен благоговением хотя они, наверное, ненавидели всех, кто пришёл на их выступление в этой задрипанной школе в маленьком городишке.

Я не помню ни то, как они назывались, ни то, как они звучали, ни то, исполняли ли они кавера или свои собственные песни. Все, что я помню, это то, что они были похожи на богов. Я был слишком бестолковым, чтобы иметь хоть один шанс с сестрой Пита, так что я согласился на Сару Хоппер Sarah Hopper: Держась за руки, Сара и я прогуливались по центру Джерома, который размером был всего с один квартал. Потом мы шли в аптеку или смотрели на те же самые грампластинки снова и снова.

Однажды ночью, я лежал на зеленом, цвета авокадо, ковре моих бабушки и дедушки, когда их черный бакелитовый телефон, которым пользовались настолько редко, что он просто висел на стене без стола и стула поблизости, вдруг зазвонил. Пока я шёл к ней, я перебирал в голове возможные варианты — пластинка Билли Джоэла, фигурка младенца Иисуса, большой косяк? Когда я пришёл, то увидел, что на ней было красное дамское бельё, которое плохо подходило ей по размеру, принадлежавшее, судя по всему, хозяйке дома.

Вот так, в то время, как дети играли в соседней комнате, я впервые занимался сексом и обнаружил, что это очень похоже на мастурбацию, но требовало гораздо больших усилий. Сара, однако, не отпускала меня так просто.

Она хотела этого все время: В то время как ее родители были в церкви, мы делали это в автомобиле. Это становилось рутиной, пока ко мне не пришло внезапное осознание, которое, приходит ко всем мужчинам, по крайне мере, один раз в жизни: Почему бы не перейти на качественно новый уровень? Таким образом, я бросил Сару Хоппер, а также свалил и от Аллана Викса. Нет, чтобы топором садануть или прикладом — он его прямо рукой! Тот хоть и человек, а все же зверюга — здоровья-то немеряно! Вырвался, конечно, и убежал.

Хорошо хоть, дядю Паню не разорвал. У того только клок шерсти в руке остался. Черная такая, густая, кучерявая. Отец сказал, не бывает у медведей такой шерсти. Ну, и потом — следы же были на земле возле палаток! Нечеткие, правда, но все равно заметные. Гигантские такие следы и как бы овальные!.. Возбужденный Змей очертил в воздухе внушительных размеров эллипс.

Понимаете, пацаны, по следам, по тому, как трава примята, было видно, что он ходит все время на двух лапах. То есть, на двух ногах.

Медведь или другие звери какие все время так ходить, понятное дело, не могут. Ну, точно, думаем, снежный человек!.. Да я сам в "Науке и жизни" читал, что Сибирь — одно из тех мест на планете, где снежного человека чаще всего видели!

После инцидента с дядей Паней покорители сибирских рек всполошились не на шутку: Или на женщин среди участников похода были аппетитные во всех смыслах слова женщины? Решено было до утра выставлять в лагере вооруженных часовых.

Часовые, сменяя друг друга, под треск костра и шорох транзистора без устали вглядывались в бездонные глаза таежной ночи, но так никого и не углядели. А наутро выяснялось, что из палаток продолжает бесследно исчезать провиант.

Чудовище явно бросило людям вызов, и этот вызов был принят. Утихомирить косматого черта должна была выкопанная и заботливо накрытая хворостом глубокая яма, над которой туристы подвесили кусок ароматного, нашпигованного чесноком сала.

Однако снежный человек не пожелал ложиться в уготованную ему могилу: А в яму, в точном соответствии с известной пословицей, свалился один из путешественников, отлучившийся ночью по малой нужде. Падение закончилось для него закрытым переломом ноги, после чего товарищи два дня волокли его на себе по тайге, пока, наконец, не выгрузили в поселковой больнице. Поставить на место зарвавшегося снежного монстра удалось лишь с помощью медвежьего капкана.

Среди ночи туристы были разбужены диким ревом, в котором угадывались боль, ярость и обида на людей. Любопытно, что попавшись в капкан, неуловимое доселе существо неожиданно обрело способность изъясняться на чистом русском языке, точнее — на его нецензурном диалекте. Фразы вроде "Йети твою мать! Однако когда мужчины с оружием и фонариками примчались на место события, в капкане их ждал только обагренный кровью грязный кирзовый сапог го размера. Девочки роились вокруг него, как пчелы — вокруг цветка, рассматривая значок с Кастро.

Низко склоняясь к лацкану, подобно паломникам, целующим святые мощи, юные плутовки краснели, щурились, поджимали губы, преувеличенно долго и внимательно всматриваясь в значок, словно в образ суженого. Кончики их волос в этот момент задевали шею Перса, смешиваясь с редкими жесткими волосками на его груди чуть ниже ключиц. Было понятно, что сам значок девочек интересовал мало.

Их влекла и волновала близость Персова лица, возможность хоть на минуту почувствовать теплоту его кожи, исходящие от нее флюиды и запахи. ОНА стояла рядом с Персом и улыбалась.

При мысли, что и ЕЕ лицо почти касалось персидской физиономии, Тэтэ почувствовал, как виски его стиснул жаркий бешеный спазм. Надо было срочно что-то сделать, чтобы прекратить это кубинское идолопоклонство.

Оставив товарищей, Тэтэ небрежной походкой матроса, спустившегося на берег, направился к Персу и его одалискам. Стараясь унять пузырящуюся в крови ненависть, лицу и голосу он придал максимально сардоническое, как ему думалось, выражение.

Украшаешь свои персидские перси каким-то архаизмом. У меня сестра учится в Москве в химическом институте, так ее однокурсник-чилиец рассказывал, что сейчас в ходу совсем другой вариант значка — Фидель с сигарой в зубах. Сестра-студентка существовала в действительности, все остальное было чистейшей фантазией. Дымок сигары, заметь, направлен вверх, то есть, на север - к американским берегам. Композиция символизирует, как товарищ Кастро выкуривает империалистов из их осиного гнезда".

Спроси у папы — он должен знать". Девушки еще никогда не били Толика по лицу: Однако сейчас у него было такое чувство, будто ОНА влепила ему затрещину, звонкую и горячую. В горле неглотаемым комком застряла беспомощность. Обида придет позже, когда все закончится.

Сейчас была только беспомощность. Прежде ОНА никогда не смеялась над его остротами, как он ни старался. Но и над ним самим не смеялась тоже. И не выказывала так явно своих симпатий к этому кудрявому персидскому барану. А то не заснешь". ОНА продолжала смотреть на него и улыбаться. Перс ухмылялся довольной ухмылкой самца, наблюдающего за тем, как влюбленная самка встает на его защиту. Толик стоял перед этим улыбчивым строем, как перед строем солдат с нацеленными на него винтовками, - одинокий и обреченный, не в силах произнести ни слова.

Он, Тэтэ, с его эрудицией и отточенным, как бритва, чувством юмора, снискавшими ему славу остряка всемогущего, стоял и подавленно молчал!.. Его сарказм поник и съежился от солнечного холода ЕЕ улыбки.

Весь запас острот, легких и ярких, как конфетти, которыми он по традиции собирался осыпать одноклассников и наиболее щедро — презренного Перса, исчез в мгновение ока. Для этого хватило лишь пары слабеньких оплеух, и вот ты уже почти плачешь, дружок, ай-ай-ай.

Наш доблестный остряк доселе не знал, что почтеннейшая публика охотнее смеется над самим клоуном и его несчастьями, нежели над жертвами его изощренных шуток. Добить Тэтэ помешало появление учителя географии Константина Евгеньевича Княжича, по совместительству - местного краеведа и чичероне в школьных турпоходах. Костя, мужчина с открытым приветливым лицом и окладистой добролюбовской бородой, пребывал в том возрасте, который определяется понятием "около ти".

Причем, по какую именно сторону от пограничного столба с цифрой "30" Костя находился, несведущему человеку сказать было трудно: Пышная растительность на его лице мало соответствовала шаблонному облику советского учителя, однако директриса милостиво сделала для талантливого педагога исключение. Не в последнюю очередь потому, что в глубине души питала слабость к усатым и бородатым мужчинам, которые в ее сознании почему-то ассоциировались с революционерами-романтиками XIX века.

Помимо бороды Костя носил черный в призрачный рубчик костюм с галстуком независимо от погоды и времени года. Никто ни разу не видел его с распахнутым воротом - даже в походах или на субботниках, куда он являлся либо в свитере, либо в рубашке, застегнутой на все пуговицы.

Злые языки говорили, что причиной тому — следы страшных ожогов у географа на теле. Другие источники компетентно заявляли, что никаких ожогов нет и в помине, а есть мохнатое, величиной с крысу родимое пятно.

Никакие следы и пятна не могли бросить тень на образ их любимого учителя. Костю любили за справедливость и отсутствие церберских замашек, присущих многим строгим педагогам, нетерпимым к малейшему нарушению ученической дисциплины. Географ никогда не повышал на учеников голос, не стучал остервенело ручкой по столу, требуя прекратить шушуканье для этого было достаточно его спокойной, но твердой просьбы , совсем не по-учительски хохотал вместе с классом, когда лоботряс и двоечник Пыхин, не расслышав подсказки, переименовал Суэцкий канал в Советский.

Оценивая знания учеников, Княжич никого не валил и не вытягивал, но ощущая себя, видимо, высшим судией, каждому воздавал по заслугам его.

С учениками обращался доброжелательно, без угроз и окриков, не называя их балбесами и бестолочью. Тем не менее, положенную дистанцию между собой и детьми выдерживал неукоснительно, не допуская с их стороны и йоты фамильярности и не давая им повода считать его слабаком и мямлей. Ибо горе тому учителю, кого ученики сочтут слабаком: Костя не был ни жестоким, ни даже жестким наставником, но при этом умудрялся быть авторитетным, что сказывалось, в том числе, и на успеваемости учеников по его предмету.

За кнут географ брался крайне редко, но и пряниками своих бурсаков не закармливал. За подсказки из класса не выгонял, а лишь говорил подсказывающему: И если уж Княжич ставил двойку, то осрамившийся школяр не возмущался потом в разговоре с приятелями столь вопиющим произволом, не называл географа упырем и свинотой, но пенял исключительно на себя и чувствовал даже легкую неловкость перед Костей.

Тот факт, что именно урок Княжича стал первым для девятого класса уроком в новом учебном году, был добрым знаком. Для всех, кроме Тэтэ. Ему было не до этого. Толик сидел, скорчившись, обеими руками пытаясь зажать рану в своем раскуроченном сердце, откуда, заливая свежекупленную матерью рубашку, хлестала кровь. Никто в целом мире не видел этого, и никто не мог помочь бедному маленькому шуту. Толик любил ЕЕ уже очень давно — без малого год.

ЕЕ, Веронику, Нику, его богиню победы, которая, сама того не ведая, воцарилась в его сердце, воспарила в нем ликующим ангелом. Это не была любовь с первого взгляда. Что такое любовь с первого взгляда, все знают.

Некоторые даже уверяют, что испытали ее в своей жизни. Любовь с первого взгляда — вещь такая же абсурдная и немыслимая, как и ненависть с первого взгляда. Как можно, не зная человека, не ведая, чем он живет и зачем, взглянуть на него один разок и тут же возненавидеть? Ненавидеть можно за что-то. Для ненависти нужна причина, питающая и поддерживающая непримиримое пламя.

Любовь, блаженная близорукая дурочка, естественно, выше этого. Любовь неприхотлива и безотчетна. Нельзя любить за что-то, любить можно вопреки чему-то, кто же станет с этим спорить. Но чему, чему же вопреки? Чтобы не замечать чего-то, мириться с чем-то ради любви, требуется время.

Чтобы понять, что жизнь тебе особо ни к чему без возлюбленного со всеми его прекрасными и ущербными чертами и наклонностями, требуется время. Пусть самое короткое, самое быстротечное время, но все же большее по продолжительности, чем очумелый взор, устремленный на случайного прохожего.

Однако упрямым людям нравится рядить в подвенечные одежды любви едва народившуюся, неосознанную и неуверенную симпатию к первому встречному. Нравится думать, что любовь с первого взгляда есть на свете, что она ходит где-то рядом и однажды падет именно им на грудь.

Ну, пусть дурманят себе мозги приторными бестелесными грезами, пусть гипнотизируют прохожих. Каждый развлекает себя, как умеет. Но как, скажите, объяснить любовь, возникающую из ниоткуда на излете восьмого года знакомства с вроде бы заурядным доселе человеком? Где любовь скрывалась все эти годы, где пропадала в те бессчетные дни, когда Толик видел Нику, но не смотрел на нее, ибо не на что было смотреть, когда смотрел, но не видел в ней ничего привлекательного?

Ника росла на его глазах, а он не замечал ее милой, теплой, светлой красоты, этого радостно-удивленного взмаха ресниц, своенравной пряди русых волос, что, падая на лицо, нахально тянулась к нижней губе, которую Ника легонько покусывала, когда улыбалась; не замечал этих трогательных мочек и тонких детских складок на шее, к которым неудержимо хотелось прикоснуться; не замечал, какой силой и гибкой упругостью, от которой у него пересыхает во рту, вдруг наливается ее хрупкое тело, когда она поднимает руки и поправляет волосы.

Как, чем объяснить, что он так долго всего этого не замечал?.. Ладно, одно дело, когда Толик был неразумным сопляком-малолеткой со всеми вытекающими отсюда и не только отсюда последствиями.

Но ведь он ничегошеньки не видел-не сознавал и, став уже совсем взрослым, пожившим на свете человеком ти, а то и ти лет от роду! И любил он совсем других: Длинноногую Ставруху-Старуху, которая быстрее всех девчонок в классе бегала стометровку, он даже одно время провожал до дома и приходил к ней домой вместе делать математику. И жизнь в ту пору была очаровательной, как Маринка, и манящей, как ее улыбка и слабые ямочки на щеках.

Все изменилось, перевернулось в один миг. Он запомнил этот миг, запомнил отчетливо, память сохранила его во множестве деталей, звуков и ощущений, как хранит в своем глубоком темном архиве нетленными и свежими моменты наших наивысших душевных потрясений, будь они горькими или счастливыми.

Настоящая любовь пришла к Толику в Волгограде, куда класс приехал на осенние каникулы. Они неслись по набережной с криками и смехом, радуясь свободе после многочасового вагонного плена, погожему дню и большому незнакомому городу.

Сумасбродный ветер, желая угодить солнцу, рвал в клочья легкие облачка. Чайки вальсировали над пепельно-серой волжской водой. Мальчишки свистели и махали руками далекому теплоходу, покинувшему порт.

Онлайн порно «Парень сделал массаж молоденькой брюнетке, и не сдержавшись присунул ей в шмоньку» смотреть или скачать бесплатно с мобильного телефона или планшета 18+ XXX.ТВ. Русский молодой парень имеет зрелую русскую даму с обвисшими сиськами Русская зрелая женщина с короткой стрижкой Русская зрелая женщина с маленькими сиськами и в.

Открытая Для Анально-Вагинальных Вхождений Красотка - Смотреть Порно Онлайн

Смотреть порно видео онлайн очень интересная затея, которая может не просто поднять настроение, но и позволить отдохнуть на весь оставшийся день. Скачать HD порно, Смотреть порно HD - Парень помог брюнетке на кухне и жестко трахнул в мокрую щель в HD, Брюнетки Категории Лучшее Популярное Модели Поиск Азиатки Анал.

Хитоми с очень большими сиськами после кувырков в постели с другом азиатом смыла полностью всё семя

Бесплатное порно видео в HD которое можно скачать и смотреть в олайне 18+. Множество секс роликов отобранных вручную по категориям только на PornoSTO! Категории Все категории. Порно Парень пришел в гости онлайн на андроид, смотреть Парень пришел в гости на видео бесплатно на мобильном, секс HD Парень пришел в гости ролики и фильмы Регистрация Вход.

Порно Анал Настя

Парень с большим членом трахнул пышногрудую подругу и её похотливую мачеху 30 76% Зрелая шмара мастурбирует перед пасынком Показать еще Смотрите топовые секс видео в. Порно на Пизда ТВ: У нас вы можете смотреть самое лучшее порно видео онлайн в самом хорошем (hd) качестве, огромное количество секс видео роликов, ежедневное обновление.

Два Друга Делят Одну Блондиночку - Смотреть Порно Онлайн

Порно смотреть онлайн

Домашнее Российское Анальное Порно

Топ порно-актрис нашего сайта:

Брюнетка В Ванной Ублажает Своего Друга - Смотреть Порно Онлайн

Дженни Любит Анальный Секс - Смотреть Порно Онлайн

Две девушки дерутся за член порно

Порно Сквирт Китаянки

Сношение С Неугомонной Азиатокой - Смотреть Порно Онлайн

Блондинка С Стройной Фигуркой Встала На Коленки Перед Мужчиной Что Бы Закатать Глубокий Минет Смотре

Азиатка Страстно Лижется С Блондинкой

Анальная Фотосессия

Порно - Вставляет В Брюнетку Большой Член Крупным Планом

Порно Пьяный Член

Порно - Брюнетка В Эротичном Белье Кончает От Огромного Черного Пениса

Мучения рабыни-брюнетки

Kyla Fox – Кайла Фокс – жаркая брюнетка с голыми красивыми сиськами порно звезда

Толстый Мужчина И Брюнетка С Красивыми Сиськами Занимаются Страстным Порно В Сауне Смотреть

Мега Анал Онлайн

Порно Анал Жесть

Негр Вставил Свой Ствол Сразу В Упругое Очко Милой Брюнетки

Трахает брюнеток во все дырки - Порно видео онлайн бесплатно без регистрации

Маслянистая попка брюнетки - смотреть порно онлайн

Русские зрелые женщины - смотреть порно видео бесплатно онлайн

Пышная блондинка закрылась в ванной комнате и занялась мастурбацией с помощью секс игрушек смотреть

Порно Довел Японку До Сквирта

Брюнетка С Огромной Грудью Фото

Русая Красавица Играется С Мужским Половым Членом И Своими Сиськами

Горячее порно:

Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Fetaur 18.05.2019
Порно Поборки Подмузыку
Shakagami 31.05.2019
Белоснежка 2 Порно
Dokasa 22.01.2019
Порнуху У Жирка
Tagis 10.05.2019
Пенис Во Влагалище Картинки
Парень С Кучерявыми Волосами, Предложил Сексапильной Брюнетке Почувствовать В Порке Смотреть

protosip.ru