protosip.ru
Меню
» » Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел

Найди партнёра для секса в своем городе!

Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел

Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Лучшее
От: Akinokasa
Категория: Члены
Добавлено: 16.07.2019
Просмотров: 2274
Поделиться:

Длинноволосая брюнетка с великолепными силиконовыми буферами занимается трахом

Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел

Грудастой Блондинке Кончили На Лицо, Вставили В Анал Самотык И Выперли За Дверь

Порно Онлайн Студенты Анал

Секс Порно Девушки Азиатки

Любовь к пространственным перемещениям у призраков редкость, и я тут же заинтересовался. Одета в длинное белое платье с капюшоном или мантию. Чем быстрее я перестану изображать жилетку и уйду домой, тем лучше. Чувствуешь сквозняк, будто открыли входную дверь, оборачиваешься и видишь: Лестниц у нас много. В первый раз страшно. Я уже говорил, она любит вечера, а в это время года после четырех темнеет.

Становится не по себе, когда смотришь на полки с книгами, а потом поднимаешь глаза и видишь между рядами ее. Она следит за тобой, а ноги сантиметрах в десяти от пола или, наоборот, до середины лодыжек под паркет уходят. И еще, если мне не изменяет память, упомянули: Откуда же вы знаете, что она за вами следит? На ней будто какая-то завеса или вуаль. Красная вуаль… Она покрывает верхнюю часть лица от линии волос до носа, так что виден лишь рот.

Пристальное, всепоглощающее… В том, что женщина за тобой следит, нет ни малейшего сомнения. В местах обитания призраков такое не редкость. Иногда они наблюдают за нами, даже не показываясь; тогда приходится особенно трудно — что именно происходит, понять невозможно. Однако ваш случай попроще: Многие попадающие в коллекцию рукописи прежде содержали в ненадлежащих условиях, поэтому по большей части наша работа заключается в текущем ремонте и восстановлении. Итак, Клидеро взял ножницы — и пошло-поехало.

Все, что лежало на столе, закружилось в водовороте, ножницы вырвались из рук и порезали ему лицо. Не сильно, но заметно, и рукопись… рукопись тоже повредили. Меня поразило, что он поставил ущерб документу на второе место: Итак, в архиве Пила поселилось безобидное и довольно пассивное привидение, которое вдруг стало буйным и активным. Я почувствовал, как в желудке проснулась голодная змея любопытства, и, стиснув зубы, решительно ее подавил.

Выдающееся произведение Джей-Джей — одно из немногих руководств по нашей профессии, завоевавших всеобщую популярность, поэтому слышали о нем все, даже те, кто не читал. На самом деле дух шутливо названный Рози Крейц, мы вызывали целой командой, а потом всем миром удерживали, но я деликатно промолчал. Если хотите, попрошу ее вам позвонить. Пил обдумал мое компромиссное предложение. С одной стороны, Джей-Джей — соблазнительная приманка, с другой — он, как и большинство клиентов, надеялся разрешить свою проблему здесь и сейчас.

Очень хотелось бы сегодня же со всем разобраться. Вообще-то у меня заготовлена стандартная лекция для клиентов, избирающих подобную линию поведения, но в случае с Пилом все запасы вежливости и терпения были исчерпаны. Сейчас у меня назначена встреча, опаздывать на которую крайне нежелательно. Во-вторых, обещать ничего не могу, однако, если она свободна, обязательно попрошу. Пил все-таки продиктовал свой домашний телефон, который я записал на обратной стороне конверта Рафи. Или она, или я обязательно с вами свяжемся.

Всего хорошего, мистер Пил, берегите себя. Повесив трубку, я бросился к двери и скатился вниз по лестнице. Телефонный звонок застал меня уже в фойе. Я выключил свет, запер дверь и направился к машине. Надо же, она на месте, и колеса тоже… Значит, и в самую черную пору мое невезение небезгранично.

Стакан виски звал и манил, страстной песней сирены заглушая хриплые голоса ноябрьской ночи. Ноя, подобно Одиссею, привязал себя к мачте. Переоделся я прямо в машине и, чуть не дрожа от удовольствия, швырнул зеленый смокинг на заднее сиденье. Дело даже не в дурацкой расцветке, просто без вистла я чувствую себя как американский частный детектив без пистолета.

Оттуда его можно незаметно вытащить, причем со стороны будет казаться, что я просто смотрю на часы. Кинжал и серебряный потир тоже важны, но вистл, скорее, часть моего тела, нечто вроде третьей ноги.

Другими словами, ре — именно то, что мне нужно. Удостоверившись, что вистл на месте, я завел машину и покатил прочь от офиса со смешанным чувством облегчения и досады. Больница Чарльза Стенджера — тихое неприметное заведение, расположенное на первой трети длинной дуги Коппетс-роуд у Северной кольцевой дороги. Остов больницы — некогда принадлежащие рабочим коттеджи, которые объединили в одно здание.

Увы, промозглым ноябрьским вечером больница предстает в куда более мрачном свете. Войдя через главную дверь на самом деле дверей две и открываются они лишь по сигналу зуммера , приходится выбросить остатки идиллии в предлагаемый контейнер. Боль и безумие впитались в стены подобно терпкому запаху пота, а более или менее чуткое ухо постоянно улавливает плач и ругательства. Словно переступив порог больницы с яркого солнечного света, попадаешь в густую тень, и это при том, что в помещении довольно жарко.

Чарльз Стенджер страдал параноидальной шизофренией и вскоре после Второй мировой убил троих малышей. В справочниках говорится двоих, но детей было трое, я всех их встречал.

Он писал об отсутствии условий в заведениях строгого режима для тех, кто совершил преступление не по злому умыслу или преступной страсти, а по причине полного и бесповоротного умопомешательства. После его смерти обнаружилось: Стенджеру принадлежит не только коттедж, где он жил, но и соседний. Завещание требовало передать оба доверительному тресту — в надежде, что однажды на их основе откроется более гуманное заведение, где буйнопомешанные смогут доживать свой век на безопасном расстоянии от относительно здравомыслящих сограждан.

Особенно на взгляд трех маленьких призраков, которым приходится влачить загробную жизнь в компании бесконечного потока психопатов, постоянно напоминающих им обстоятельства гибели. Увы, у мертвых прав нет, а у душевнобольных есть — по крайней мере на бумаге. Больница Чарльза Стенджера, как и все подобные, идет но шаткому мостику между соблюдением этих прав и нещадным их урезанием.

В основном к пациентам относятся хорошо, за исключением случаев, когда они ссорятся с представителями администрации. За последние двадцать лет случилось лишь четыре неестественных смерти и лишь одну можно назвать подозрительной.

Мне бы хотелось встретиться с тем умершим, но он, к сожалению, в больнице не задержался. Стенджер прошлогодним рябиновым ветвям не доверял; если бы вы видели, как реагируют на призраков слабые и надломленные, поняли бы почему. Палаты освящаются еженедельно на все возможные лады: Когда я появился, дежурившая в приемном покое медсестра подняла голову и тепло улыбнулась. Карла… Она работает уже давно и знает, почему я прихожу когда хочу. Ее муж, здоровенный медбрат Джейсон, за пять секунд сложит из такого, как я, оригами.

Карлины глаза расширились, загораясь живейшим интересом. Супруга Джейсона — неисправимая сплетница; пожалуй, это ее единственный порок. Она горько сожалеет, что в настоящих больницах нет таких интриг и сексуальной распущенности, как в тех, что показывают в сериалах. Я поднял брови и тут же опустил — получилось импровизированное пожимание плечами. Можно лишний раз не повторять: Остановился я на этом только для того, чтобы избежать ответа на предполагаемый вопрос Карлы.

Если доктор Уэбб захочет побеседовать, могу задержаться, просто это на самом деле обычный дружеский визит. Пол — меланхоличный темнокожий медбрат, такой высокий и широкоплечий, что один сошел бы за двух игроков в американский футбол. Первым он никогда не заговаривает, а отвечает всегда коротко и по существу. Увидев, как я направляюсь к нему, медбрат только и спросил: В конце главного фойе есть поворот налево и немного вверх, обозначающий переход из переоборудованных коттеджей в новое, специально построенное крыло.

Там и обстановка другая, я имею в виду на паранормальном уровне. Старые камни излучают рассеянное эмоциональное поле, подобное отблескам мертвого костра, а цементные блоки холодны и пусты. Возможно, поэтому я и содрогнулся, когда мы остановились у двери Рафи.

Нагнувшись, Пол взглянул в смотровое оконце, неодобрительно зацокал языком, потом вставил ключ в замочную скважину и повернул. В перерывах между посещениями я успеваю забыть, насколько маленькая и пустая у Рафи палата.

Наверное, забыть проще, чем помнить. Она представляет собой куб стороной в три метра. Мебели нет, потому что даже привинченную к полу кровать Рафи может вырвать и использовать в своих целях, а в больнице еще есть люди, знающие, что случилось в последний раз. Потолок и стены покрыты обычной белой штукатуркой, но под ней вместо гипсовой плиты никому не видимая амальгама из стали и серебра в соотношении десять к одному.

Не спрашивайте, сколько это стоило, вот она, главная причина моей бедности. А на полу металл ничем не покрыт и тускло сияет в просветах между затертостями от бесчисленных подошв. Рафи сидел в углу в позе лотоса. Длинные гладкие волосы свешивались налицо и полностью его скрывали. Однако, услышав звук моих шагов, Рафи раздвинул темную завесу и ухмыльнулся. Карты с пластиковым покрытием и острыми краями. По-моему, идею дать их Рафи иначе, чем дурацкой, не назовешь.

Надо сказать Карле, чтобы от моего имени треснула Уэбба по затылку: Голос производил звуки гортанные, напоминающие замедленную стрельбу из дробовика. Вот так счастье привалило, мать твою! Давай, давай, заходи, не стесняйся! Я распахнул пальто и провел пальцами по карману, где лежал вистл.

Буквально на сантиметр выступая из-под серой подкладки, олово сверкало, как полуостывшие уголья. Увидев вистл, мой приятель напряженно вздохнул. Надеюсь, ты успокоишься или хоть на время освободишься.

Лицо друга тут же изменилось, словно растаяло, а потом застыло в отвратительной усмешке. Я чувствовал себя солдатом, выпрыгнувшим из окопа на нейтральную зону: Достав из кармана пальто письмо, развернул его и показал.

Несмотря на то, что я скатал Карле, в том, что автор послания не Рафи, а вселившийся в его тело пассажир, стопроцентной уверенности не было, а выяснить хотелось. Рафи несколько секунд изучал письмо со спокойным, слегка изумленным видом. Потом между его пальцами полыхнуло пламя и, охватив мятый листок с четырех углов сразу, уничтожило одним-единственным пш-ш! Распластав ладони, Рафи высыпал черный пепел на пол. Рафи снова взглянул на меня, и наши взгляды пересеклись.

Обычно у моего друга глаза карие, но сейчас были влажного черного цвета, будто в них стояли чернильные слезы. С Рафаэлем Дитко я познакомился, когда, стремительно катясь по наклонной, почти достиг дна. В ту пору мне было девятнадцать, я учился на первом курсе Оксфорда и бездумно пытался получить степень бакалавра по английскому только потому, что он был моим любимым предметом в школе, и еще потому, что отец трудился на верфях и фабриках не для того, чтобы дети пошли по его стопам.

К девятнадцати годам я уже успел пропитаться отчаянием и нигилизмом. Чем больше я видел грустных, отчаявшихся мертвецов, цепляющихся за жизнь, словно нищие за порог модного ресторана, тем мрачнее и безнадежнее представлялся мир.

Казалось, если бог есть, он либо психопат, либо ублюдок: Даже когда удавалось забыть маленький перепуганный призрак сестренки Кэти и то, как беспардонно я выставил его за дверь, жизнь не выглядела достаточно привлекательной, чтобы ею интересоваться.

Темноволосый темноглазый Дитко казался внебрачным сыном архангела и индийской танцовщицы и презирал предпринимательский угар, которым заразились почти все его сокурсники. К черту престижную работу в Сити! К черту пенсию в тридцатилетнем возрасте! Жизнь, любовь, смерть — экспресс Рафи несся через эти станции на такой безудержной скорости, которая просто не поддавалась расчетливому планированию.

Примерив самолюбование поколения Тэтчер, Дитко превратил его в нечто иронично-изящное. Да, он уводил у своих лучших друзей девушек, курил их травку, опустошал холодильники, зато воздавал им, то есть нам, сполна, позволяя наслаждаться жизнью и дышать полной грудью. Ненавидеть его за это не мог никто, даже женщины, которых он перебирал, словно безделушки на ярмарочном лотке.

Даже Пен, для которой он стал первым и, судя по всему, последним. Иногда я думаю, как сложилась бы жизнь Дитко, не повстречай он меня. Вообще-то оккультизм увлекал его и до нашего знакомства, но в чисто теоретическом аспекте: Рафи был слишком несерьезным, дерзким и проницательным, чтобы искренне верить в потусторонний мир. Даже усмиряя мой горький атеизм собственным агностико-эпикурейским учением попробуй и увидишь; не кипятись; лови красоту , Рафи слушал рассказы о лондонских призраках с явно нездоровым энтузиазмом.

В молодости я был слишком глуп и эгоистичен, чтобы понять, какую искру разжигаю в его сердце. В начале второго курса я бросил университет и отправился в бесцельное, зато очень увлекательное кругосветное путешествие автостопом, занявшее четыре следующих года моей жизни.

Рафи стал идейным вдохновителем путешествия: Однако встретились мы лишь через два года после моего возвращения; к тому времени Дитко превратился в одного из завсегдатаев малоизвестных книжных магазинов, готовых отдать последний пенс за листок из блокнота Алистера Кроули.

В Рафи я прежде всего любил умение наслаждаться и управлять жизнью, к которому хотелось приблизиться и по возможности перенять. Сейчас же он говорил только о смерти, как о состоянии, цели, направлении, источнике всего сущего и так далее. Дитко сказал, что учится на некроманта, а мне стало смешно: Смерть как черта, каждому в свое время придется ее пересечь.

Мы все двигаемся в одном направлении. Ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь бросился назад в попытке замедлить или остановить процесс. Однако Рафи лишь отмахнулся. Он что-то такое открыл, и это открытие могло в два счета сделать ненужными все мои умения. Я угостил, то есть оплатил все семь кружек, но в конечном итоге это меня обрадовало.

Хоть в чем-то Дитко не изменился: Может, несмотря на всю болтовню о некромантии, самая его суть сохранилась?

Может, увлечение проходящее, и Рафи загорится чем-то новым? Следующая встреча состоялась весной две тысячи четвертого года. Разбудивший посреди ночи звонок привел меня на Севен-систерз-роуд, Рафи сидел в ванне с открытым краном, пустые глаза смотрели в никуда.

Чтобы вода не закипела, его подружка, худая, изможденная девица с обесцвеченными, напоминающими одуванчик волосами, каждые десять минут бросала в нее брикеты льда из подпольного бара. Что-то пошло не так, и, вместо того чтобы материализоваться в пределах круга, освобожденный призрак вселился в Рафи и фактически поджег его тело.

Я всю ночь просидел с Рафи, слушая, как он бормочет и ругается на четырех языках, пытаясь примириться с бушующим в его теле призраком. К шести утра лед кончился, и мы испугались, что Дитко сгорит изнутри.

Выгнав девицу, я достал вистл и начал играть. Именно так все происходит: Призрак запутывается, теряет свободу, а потом — вуаля! Если на словах все легко, сделайте скидку на то, что я так и не дослушал университетский курс по английскому. На деле процесс очень долгий и нудный, а цели достигаешь, только если удается полностью сосредоточиться на изгоняемом призраке. Чем четче его представляешь, тем лучше мелодия и конечный результат.

В том конкретном случае сила призрака была настолько велика, что паром поднималась над пылающей кожей Рафи. Я поднес вистл к губам и для начала взял несколько высоких нот. С таким же успехом можно было поднести, к виску Дитко кольт тридцать восьмого калибра.

В дальнем конце коридора послышался веселый голос медсестры. Ты ведь зарок дал: Язык Рафи змеей скользнул по губам со звуком, подобным шороху, с каким сильный ветер несет по улице газеты. До меня неожиданно дошло: Неровным слоем сероватой глазури к ним липнут чешуйки мертвой кожи. Это мне следовало заметить раньше; еще один признак подтверждал вывод, сделанный ранее на основе запаха.

Другими словами, я определенно разговариваю с Асмодеусом, а настоящий Рафи не появится, пока демон не позволит. Медленно, почти рассеянно Дитко провел по предплечью большим пальцем — образовалась глубокая царапина. Потекла кровь и закапала на пол. Асмодей любит подобные шоу, но ущерб потом всегда возмещает. Поддерживать тело Рафи в рабочем состоянии в его интересах.

А ты даже вопросы не те задаешь…. Повисла тишина, а когда Асмодей заговорил снова, голос был совсем другим: Видишь ли, подобные мне воспринимают время несколько иначе, для нас оно идет куда медленнее. Такое ощущение, что я уже тысячу лет здесь торчу.

Нужно как-то поддерживать форму, вот я и настраиваюсь на разные события. События, которые вот-вот произойдут. Вытащив из кармана вистл, я положил его на пол рядом с собой. Демон засмеялся, и прозвучало это отвратительно. Ни разу не встречал мужчину, женщину или ребенка, который оказал бы более или менее достойное сопротивление.

А этот другой… ну, тебе он явно не по зубам. Люблю музыку, предвещающую конец вашего дурацкого мира… Ладно, вернемся к интересующей нас теме. Понимаю, моя просьба, что i глас вопиющего в пустыне, но клиенту следует отказать, потому что у тебя нет ни малейшего шанса выполнить его задание и остаться в живых.

На отвлекающий маневр Асмодей отреагировал, небрежно пожав плечами. Только я бы на это не поставил. В изучении человеческой натуры я слегка опередил тебя. Кстати, об объектах… Как дела у Пен? Неожиданная смена темы сбила меня столку, а чтобы усилить эффект, Асмодей заговорил голосом Рафи. Он швырнул в мою сторону карту — так, чтобы она упала рубашкой вверх. Переворачивая ее, я ожидал увидеть пиковый туз или джокера, но карта оказалась пустой: Хоть изредка устраивай дымовую завесу — будет труднее разгадать твои намерения.

Иначе приедешь на место, и тебя схватят тепленьким. И однажды действительно придешь, посвистишь в свой дерьмовый вистл и освободишь… Освободишь и меня, и ангелочка Рафаэля. Наверное, таковы правила, да? Сам напортачил, сам исправляй… Однако мертвый ты мне на фиг не нужен, поэтому прошу о трех вещах: Поцеловав два пальца, те самые, что только что были пистолетом, он послал мне воздушный поцелуй. Я имею в виду, год назад в это время они меня бы не заполучили. У него была приятная улыбка.

Но я не смогла бы получить роль, не согласившись участвовать в этом борделе. Мы все должны бороться, чтобы выжить. Даже Елизавета продавала духи. Когда они подъехали к дому, она обнаружила, что приглашает его войти. Он пожал плечами, кивнул и взял ее за руку, пока они шли к ее двери. Она чувствовала себя почти оглушенной, ощущая его руку в своей. Она открыла дверь, затем включила свет. Несомненно, он ее привлекал. Смеющиеся морщинки вокруг глаз, длинные линии закруглились у его полного, чувственного рта.

Да, это был мужчина, а не мальчик, как Пит. И, конечно, в одном союзе с Сэмом. Может быть, время зачеркнуло это. Он был подходящего возраста. Несмотря на ее безупречный вид, ей было, в конце концов, около сорока.

А ему, должно быть, за пятьдесят. Он был кинозвездой, к кому ее всегда тянуло, и сейчас он сидел на ее диване, желал ее. Он принадлежал королевской крови Голливуда — все в высших кругах принимали его. Держу пари, ты должна быть очень хороша. За последние два десятка лет у Майкла Маклейна побывали все красивые женщины Голливуда. Не шутили ли они по поводу этого за обедом? И сейчас он хотел ее. В некоторой степени это было почти как приглашение в очень первоклассное общество: Она достала охлажденную бутылку белого вина, которое держала для гостей, захватила два стакана, и присоединилась к Майклу на диване.

Его рука была такой теплой, и его кожа выглядела так, как будто под ней текло гораздо больше крови, чем у других: Что можно почувствовать, занимаясь любовью с Майклом Маклейном? Не будет ли это прекрасной противоположностью Сэму? Потому что она больше не собиралась попадать под чары Сэма.

Она провела более трех лет, стараясь отогнать от себя мысли о нем, не позволяя себе грустить о нем. Она не проснулась бы сейчас. Она посмотрела на Майкла и представила ощущение его губ на своих. Но потом вмешалась то ли мораль, то ли страх, то ли какая-то другая причина. Ты что, сходишь с ума? Она даже не знала его. Больше уже таких вещей, как случайный секс, не происходило. А Майкл был более чем несдержан в прошлом. Она хотела, чтобы ее личная жизнь была залита лекарствами?

Хуже всего ее шрамы. Одно дело, заниматься любовью с Питом, в полной темноте, но Майкла это не устроит. О чем она думает? Как только ты ступишь на сцену, люди почувствуют, что знают тебя лично.

Они будут подходить к тебе на улице и звать тебя по имени. У них будет твой номер телефона. Они будут писать тебе. Они будут мечтать о тебе. Она почувствовала, как мурашки пробежали по телу. Обменяй ее на власть и держи под контролем всю свою жизнь. Однажды, поднявшись из неизвестности, я надеюсь, смогу использовать это, чтобы получать более значительную работу. Чтобы получать действительно хорошие роли. Она рассмеялась и почувствовала новую волну мурашек. Без сомнений, это было приглашение.

Она чувствовала себя как девочка. Ты можешь долго удерживать ее в ладони, а затем она утечет у тебя между пальцев. Здесь были временные звездочки, волнующиеся о свете лучей. Как будто мечта воплотилась в реальность. Это было не очень хорошо.

Джан на мгновение задумалась. Воздух между ними был наэлектризован, но они говорили, как в плохой пьесе. Он положил свою руку ей на плечо. Она была теплой, такой теплой, и Джан могла ощутить, как он волнуется. Господи, Майкл Маклейн волновался из-за нее? Конечно, он этого не выдержит. Нет, что меня зажгло, так это талант. Именно я здесь, из всех девушек города, и Майкл Маклейн говорит мне, что я талантлива.

Джан пожала плечами и отступила, прерывая цепь между ними. И ты никогда не видел мою работу. Так как ты можешь знать? Чтобы заполучить женщину к себе в постель? Мне не нужно для этого врать. Джан думала о Сэме и о его словах по поводу ее роли в его фильме. Между ними возникло молчание, затем Майкл наклонился и поцеловал ее.

Джан не ответила, разве что потом провела языком по губам, ощутив, что задержалась в то время, как он ушел. Может быть опасно, но смешно! Как давно она не говорила по-настоящему с мужчиной. Слишком долго, слишком тяжело. После этого Джан уже знала, что решила переспать с Майклом. Он казался внимательным и нежным, и интересным. И он так приятно целовался. Но как быть со шрамами? Не оттолкнет ли его это? Просто насколько он был искушен в таких делах?

Джан подняла голову и положила ее на плечо Майклу, притянув его ближе. На этот раз она поцеловала его, сначала нежно, потом более настойчиво. Он ответил, сильно прижав ее к груди. Медленно его рука соскользнула вниз по ее спине, проникая под платье. Платье, прекрасное творенье Май, опустилось на пол легким облаком.

Джан глубоко вдохнула и затем, в мягком, но пугающем свете гостиной, она начала снимать оставшееся на ней. В ее движениях не было грациозности, она знала, но Майкл тоже едва справлялся со своей одеждой.

Только после этого он повернулся к ней. Он не сказал ничего. Он просто преодолел то пространство, что было между ними и пробежал пальцами по шраму в ложбинке внизу живота, затем по двум другим между грудей. Его прикосновение было нежным, как легкий ветерок. Она подумала, мог ли он видеть еще шрамы под мышками или что он скажет о других, под ягодицами и вдоль внутренней стороны бедер.

Никто не смог бы принять эти шрамы как результат аварии: Она трепетала, ожидая его реакции. Но он лишь взял ее за руку и притянул на диван. Он на мгновение остановился, достал презерватив, натянул его и затем толкнул ее на диван, накрыв ее своим теплым телом. Как она могла объяснить? Она судорожно вздохнула, и это прозвучало как всхлипывание.

Майкл приподнялся на локти и посмотрел вниз, вновь обволакивая взглядом и грудь, прослеживая тонкие шрамы, от соска до ложбинок, кончиком пальца. Наконец он посмотрел ей в глаза, изучив ее.

Для премьеры шоу по телесети, в котором она играла, не требовалось ни вечерних туалетов, ни кинотеатра с прожекторами, прощупывающими ночное небо своими мощными лучами, ни приезда кинозвезд, режиссеров, продюсеров или рекламных агентов. Не было репортеров, освещавших это событие в прямом эфире. Ведь сегодня вечером определиться ее будущее столь же наверняка, как это сделали когда-то скальпелем доктора Мура.

Она знала, что некоторые из их съемочной группы собирались сегодня вместе смотреть это шоу. Но ее не пригласили. Из-за того, что она порвала с Питом. Была ли это обида за то, что она бросила одного из них? Или же это было просто потому, что сработала кастовая система Голливуда? Неужели кто-нибудь уже прослышал, что она встречается с Майком Маклейном? Они решили, что она ведет себя как восходящая звезда? Но вот любили ли и уважали ли они ее? Она не была в этом уверена.

Кроме Май Ван Трилоинг. Слава Богу, что есть Май. Джан чувствовала, что Май была ее единственной подругой в Голливуде. Да, пожалуй, сейчас и во всем мире, за исключением, может быть, доктора Мура и малыша Рауля.

Эта пожилая женщина сумела расположить к себе Джан. Сегодня вечером Май предложила присоединиться к Джан и вместе посмотреть шоу, и Джан с радостью согласилась.

Все-таки наблюдать за своей телепремьерой, зная, что ее сейчас смотрят десять или даже двадцать миллионов человек, казалось невыносимо тоскливым. Раздался стук в дверь, и Джан помчалась открывать. В дверях стояла Май, держа в руках коричневый бумажный пакет. Осмотрев Джан с ног до головы, она обратила внимание на старенький халат и все еще мокрые волосы. Как всегда, на ней был тонкий хлопчатобумажный спортивный свитер и мягкие котоновые брюки, которые в сочетании с ее безупречно белыми кедами являлись ее фирменным нарядом.

Разумеется, я лишь говорю, что слышала. Даже я не настолько еще стара. Это даже ты должна иметь. Именно благодаря красоте я попала в этот клуб, а потом понадобилось десять или двадцать лет, чтобы понять: Ну вот, по крайней мере, я поняла. Глория Свэнсон всегда была дикарем. Могла ли Май позволить себе это? Она знала, что не сможет предложить заплатить хотя бы за одну: В следующий раз будем поскромнее. Май сидела в застывшей позе, а Джан поставила одну бутылку в холодильник, а другую — в ведерко со льдом.

Очень осторожно она сняла свинцовую пломбу. С легким хлопком вылетела пробка и из горлышка появился легкий дымок. Май держала два бокала, а Джан быстро наполнила их, не пролив не капли. Джан кивнула и непроизвольно подумала о Майкле. Было бы хорошо, если бы он смог прийти, но он не звонил уже со среды.

Воспоминания о проведенной с Майклом ночи возбуждали Джан и в то же время она стыдилась ее. Или же он позвонит, как и обещал?

Он казался таким нежным, таким искренним. Она не могла решить для себя, что чувствует по отношению к нему, но знала, что хочет, чтобы он полюбил ее. До начала шоу оставалась минута.

Если шоу окажется удачным, если все будет хорошо, у Джан, возможно, будет карьера, о которой она мечтала, стоящая карьера. А если нет… Она покачала головой. По экрану змеей поползла красная нить, двигаясь в такт музыке, а за ней последовали десятки и сотни других. Затем появилась белая нить, пульсировавшая в такт ритмичной музыке.

А за ней тоже последовали десятки, а потом сотни белых нитей. На это наложилось изображение женщины, сидящей на мотоцикле. Потом к ней присоединилась еще одна. Наконец их оказалось трое. За ними эти нити заполняли теперь весь экран и сейчас прояснилось: После этого камера отъехала назад и сфокусировалась сначала на Лайле, потом на Джан и, наконец, на Шарлин.

Кримсон, Кара и Кловер. Их имена появились под их изображением. Теперь же, хотя этот флаг остался на заднем плане, стало ясно, что это были волосы, спутавшиеся волосы этих троих девушек — развевавшиеся, перекручивающиеся, невероятно длинные и танцующие под ритмичную музыку.

Шоу открылось шумом толпы и быстрыми кадрами об антивоенной демонстрации, снятыми в Бекерсфилде. Марти удалось добиться того, что все выглядело совершенным. Джан была полностью уверена в том, что это документальные кадры, пока она сама не появилась на экране. Джан наблюдала за тем, как ее героиня Кара впервые встретила Кримсон на ступенях здания суда. Затем было столкновение с полицейскими, и их отвезли в тюрьму.

Диалог прошел нормально, подумала она. Следующим шел черно-белый монтаж: Это шоу было выдержано в своем стиле. Но хорошо ли настолько, чтобы стать популярной? Было ли оно слишком хорошим? Дойдет ли оно до зрителей? Да, Марти делал серьезную заявку на открытие новой эпохи в истории телешоу, но в то же время он не стеснялся бессовестно эксплуатировать молодость и сексуальность актрис. Работа одной камерой, съемка именно фильма, а не видео, подобный показ трюков, съемки большей частью на натуре, а не в павильоне, удивительные спецэффекты — все это казалось правильным.

Она знала, что съемка каждого эпизода стоила более миллиона долларов. Первые одиннадцать миллионов были затрачены не зря. Ну что ж, ей нечего было сердиться. Но все же было немного грустно, что она и Май сидели здесь в темноте. Это было не совсем точно: Майкл Маклейн знал, и Сай, и Марти. Джан потянулась за трубкой. И такое же шоу. Но в нем ты лучше всех. Джан почувствовала, что ее рука, державшая трубку, задрожала.

Надеюсь, что я первый поздравил тебя, а также первый, кто предлагает тебе новую работу. Джан посмотрела на Май. Заметила ли Май, как она нервничала? Она сделала глубокий вдох. Говорил ли он серьезно тогда, на террасе в доме у Эйприл? Или же это была просто очередная глупая приманка?

Я думаю, ты идеально подходишь на главную женскую роль. Как ты на это смотришь? И учти, это лишь черновой вариант. Я могу делать лучше. Лайла сидела в темноте в своем прибрежном доме, на втором этаже в пустой комнате, выходившей на Тихий океан. Эта комната когда-то была спальней Нади. В ней Надя умерла. Если быть точным, то комната была не совсем пустая. Вдоль ее стен Лайла поставила свечи — черные свечи — почти всех размеров.

Сейчас все они горели. Поскольку сейчас Лайла хотела — очень хотела — две вещи: На стене висела одна полка, из которой Лайла устроила нечто вроде алтаря. За исключением этого, комната была пустой. Руки старшей сестры спустились ниже и приподняли Дашкины бедра.

Викин пальчик нежно скользил между ягодицами, размазывая вязкий сок. Второй рукой Вика начала доставлять удовольствие и себе. Два пальчика плавно скользнули в тесную щелку, и Вика застонала от острого наслаждения. Возбуждение, которое она испытала, лаская сестру, превзошло ее самые смелые ожидания.

Ее пальцы действовали независимо от рассудка, доводя ее до грани и отпуская в самый последний момент. Дашка тыкалась влажной киской Вике в рот, требуя все более интенсивных ласк. Вика слегка надавила Дашке на розовую сжатую попку.

Пальчик, влажный от Дашкиной слизи, слегка проник в запретную дырочку. Что остается делать, если сестрица оказалась семнадцатилетней девственницей, и любить ее в нужную дырку никак нельзя. Вика стала осторожно двигаться, не прекращая ласкать Дашку язычком. Пальчик скользил в узкой попке, с каждым Дашкиным движением проникая в нее все глубже. Вика не подумала останавливаться.

Ее длинные пальцы стали двигаться интенсивнее, пытаясь глубже проникнуть в собственную влажную киску. Дашке же Вика потихоньку стала вставлять второй пальчик в Дашкину попку, надавливая все сильнее и требовательнее. Дашка застонала и попыталась за волосы откинуть Вику, которая нежно приникла губами к ее письке. Вика удивленно уставилась на Дашу.

И это ее целомудренная сестра, которая недавно вопила, что секс между ними - это что-то неправильное? Надеюсь, она не думает, что сможет быстро меня удовлетворить простой лаской. Как только Дашкин язык прошелся между ее губок, Вика забыла обо всей этой чуши.

Волна ощущений прокатилась вдоль нее и заставила выгнуть спинку дугой. Перевозбужденная и наполовину потерявшая ощущение реальности происходящего Дашка и не подумала среагировать на просьбу старшей сестры.

Вика решила действовать по-другому. Она прижалась грудью к Дашкиному животику и снова потянулась губами к истекающей соком промежности. Теперь уже Дашка снизила темп, отвлекаемая собственными ощущениями, которые дрожью отдавались по всему ее тонкому телу. Вика тем временем слегка поглаживая ягодицы сестры и касаясь твердым язычком тонкой пленочки во влагалище, снова проникла пальчиком в тугую Дашкину попку.

Судя по реакции, Дашке это очень даже понравилось. И та не переминула повторить то же самое с возвышающейся над ее лицом сочной попкой сестры.

Сестры поднимались и опускались на волнах наслаждения почти синхронно, не давая друг дружке кончить и поддерживая возбуждение на предельном уровне. Осмелевшая Дашка начала нетерпеливо покусывать нежные губки сестры, похожие на молодой персик, из которого тек сладкий нектар.

Вика попыталась проникнуть язычком в попку сестры, но та вдруг остановилась. Только надо найти подходящий предмет. Я видела в книжке, какие у них между ног штуки. Удивленная Вика приподнялась, чтобы Дашка смогла вылезти из-под нее. Гибкая девушка в одной коротенькой маечке прошлепала босиком к двери, заставляя Вику залюбоваться на нежную девственную попку сестренки. Может, найдешь что-то похожее на нее, - донеслось уже с лестницы.

Вика присела перед картонным ящиком, стоявшим в углу. Сумасшествие какое-то, зачем я вообще к ней полезла. Подрочила бы в ванной и успокоилась, а теперь неизвестно, что еще Дашка найдет на кухне Тут взгляд девушки наткнулся на что-то яркое, лежащее под одноглазым плюшевым зайцем. Теперь куда бы этот инструмент убрать с глаз долой, чтобы он не попался Дашке", - оглянулась в поисках подходящей нычки Вика.

Слушай, а ведь у него достаточно длинная ручка. Смотри, даже ребрышки есть, супер, да? Вика удивленно смотрела на кучу, которую притащила сестричка. Кукурузу и морковку тоже. Но какого черта она притащила скалку и ложку - я не пойму". И зачем тебе скалка? Ты тут меня раскатать до своих размеров решила, что ли? Банан и огурец - это я от девчонок слышала, говорят, что самые подходящие штуки для секса.

Может, этот банан держал в руках какой-нибудь африканский негр, который до этого ковырялся в трусах. Я не хочу внезапно забеременеть от банана, понимаешь? Кстати, презики со смазкой. Будет приятнее пользоваться всем этим добром, если его смазать, - сбивчиво пояснила Вика. Тем более, я уже пробовала его туда засовывать - ощущения просто супер, - деловито распоряжалась Вика.

Вика снова почувствовала прилив утреннего возбуждения и молча кивнула. Дашка вдруг резким рывком опрокинула Вику на пол и села сверху. Дай мне с ними поиграться Дашка ласкала поочередно круглые сиськи Вики, терлась о них щечками и проводила язычком между ними. Вика же, впервые ощутив себя в нежной власти себе подобной, тонула в сладких ощущениях запретного и одновременно такого приятного чувства. Дашка опустила одну руку вниз и уверенно засунула два пальца прямо в мокрую щелку сестры.

Вика обхватила закинула длинную ногу ей на Дашкину попку и захотела ее обнять, но тут обнаружила у себя в руке недоуменно желтеющий банан, на который они только что натянули презерватив.

Язык ощущал гладкость и твердость банана под тонким слоем латекса. Вика заглатывала его все глубже и глубже, почему-то представляя себе того самого африканца, о котором упомянула она сама. Дашкины пальцы больше не были пальцами ее сестры. Ее ласкал мощный рослый мужчина с блестящей темной кожей, под которой перекатывались упругие мускулы.

Вика уже не глотала банан. Вика делала минет негру, пытаясь заглотить его член как можно глубже, чтобы почувствовать силу экзотического темперамента. Сквозь собственный стон она услышала голос сестры, который звал ее по имени. Вика, да посмотри же на меня! Открой глаза, - Дашка заглядывала Вике в лицо и пыталась отнять у нее сладкий фрукт. Вика посмотрела на Дашку и в порыве страсти ухватила ее за затылок, притянула к себе и глубоко поцеловала.

Тело младшей сестренки расслабленно прильнуло к ней. Вика почувствовала, что по бедру у нее медленно течет что-то теплое и тягучее. Дашка продолжала подтекать, причем уже от одного поцелуя! Вика оперлась о локоть и наткнулась рукой на зачехленный в презик огурец. По самое не балуйся". Я ж не буду лишать тебя девственности через пизду, в самом деле.

Дашка безропотно подчинилась, согнувшись к полу и раздвинув пальчиками нежные ягодицы. Розовенький маленький анус слегка блестел от затекшей смазки, и Вика внезапно поняла, почему все мужики хотят драть их именно в эту дырочку. Как не поддаться желанию сильным и твердым членом проникнуть туда, где он будет двигаться как поршень, тесно и туго.

Вика заглотила огурец по гланды, чтобы смочить его еще больше, и придавила пальчиком сжатую попку. Если не расслабишься, тебе не будет так приятно, - говорила Вика, лаская пальчиком анус сестры. Напряженная попка упорно оставалась сжатой. Дашка послушно продолжала держать ягодицы раздвинутыми, соблазнительно впиваясь пальчиками в нежную плоть. Вика подвинулась ближе и стала ласково и настойчиво исследовать язычком анус, складочку и иногда дотягиваясь до вагины.

Дашка подалась вперед и расставила коленки пошире. Язык продолжал скользить, ласково, но упорно уделяя внимание заветному месту. Через пару минут она почувствовала, что попка стала слегка податливой, а писька снова начала подтекать.

Тогда Вика повернула огурец так, чтобы он касался розовой звездочки ануса, и продолжила ласкать языком все, до чего могла дотянуться в такой позе. Плавно она усилила нажим на огурчик, и он слегка вошел в нежную попку. Вика плавно стала увеличивать амплитуду движений, все глубже и глубже вонзаясь в тугую попку сестры, и начала рукой поглаживать ее пульсирующий клитор. Я тоже хочу получить удовольствие, - Вика прекратила ласкать ее киску и потянулась за позабытым было бананом.

Дашкина рука тут же заняла освободившееся место у себя между ног. Вика села на колени, зажала банан между своих щиколоток и плавно насадилась на него мокрой и жадной попкой, продолжая трахать сестру подручным фаллоимитатором. Без ГМО и красителей. Вика заставила попку поглотить почти весь банан и только тогда замерла, прислушиваясь к ощущениям и к Дашке. А я попробую тебе вдуть вот этим самым молотком, который ты нашла.

Никогда бы не подумала, что ручка у него такой удобной формы. Это ведь твой первый раз, не так ли? Пожалуйста, сделай это со мной, ладно? Вика придумала кое-что покруче. Зажав молоток между бедер так, чтобы его ручка торчала вертикально вверх, а нижняя перекладинка слегка заходила в ее лоно, она позвала Дашку. Дашка легко перекинула ножку через сестру и уселась, поместив игрушку между ягодиц. Затем она стала поглаживать и сжимать большие сиськи сестры, плавно двигая бедрами и скользя по "члену".

Вика схватила ее за бедра и с силой прижала к себе. Дашка привстала и начала опускаться, осторожно впуская в свою попку рифленую ручку. Вика заставила ее рывком приподняться и опуститься самой снова.

Худенькая девчонка, похожая на мальчишку с растрепанными светлыми волосами пыталась опереться о бедра своей грудастой лошадки. Вика снова и снова заставляла ее балансировать на коленках, не давая отдохнуть и отдышаться.

Когда Дашка уже сама стала поддерживать частый ритм, она ухватила ее за попку и начала ласкать клитор. Детский молоток оказался изощренной эротической игрушкой, которая доставляла удовольствие сразу двум кискам. Вика ощутила, что приближается к точке невозвращения. Ее движения стали более четкими и уверенными, она уже подкидывала Дашку бедрами и сильно подтягивала ее за ягодицу, чтобы туже входить в ее попку. Почему-то вдруг Вика ощутила себя мужчиной, который лишает девственности робкую первокурсницу.

Впервые она посмотрела на сестру глазами мужчины и поняла, что она ее хочет до спазма в горле. Хочет овладеть ею полностью. В вагину, в рот, в попку, засунуть пальцы ей в рот, а член как можно глубже в ее горячую и тугую плоть. Волна дрожи прокатилась по телу Вики. Почти бессознательно она отпустила попку сестры и потянулась рукой к ее раскрасневшемуся личику, к которому прилипли пряди светлых волос, и запустила два пальца ей в рот, прижав язык и сжав большим пальцем ее подбородок.

Дашка удивленно открыла глаза и попыталась освободиться, но Вика цепко ухватилась за остренькую мордашку и с наслаждением ощущала, как мокрый теплый язык напрягается в такт движениям податливой попки. Вдруг Дашка дернулась и более сильно опустилась вниз, обхватила губами Викины пальцы и стала языком ласкать их, ритмично вбирая их в мокрый ротик, опускаясь на "член".

Вика поняла, что Дашка вот-вот кончит, и сжала бедра, приноравливая трение ручки к своему телу. Клитор Дашки отвердел, и Вика продолжала усилия, пока не дошла до исступления и не услышала приглушенный вскрик Дашки, которая прогнулась, откинула голову назад и застонала. Сестра тут же пристроила свободную руку себе между ног, не прекращая нежно ласкать свою малышку. Вика чувствовала содрогания Дашки, чувствовала, как стекает по ногам ее сок, и длинными ловкими пальцами быстро надавила на самую чувствительную кнопку, взрывая бомбу собственного оргазма.

Я ничего не хочу, только лежать и чувствовать твое тело. Вика плавно скатила с себя сестру и тоже повернулась на бок, уставившись в полубессознательные темные серые глаза сестры. Давай завтра попробуем это снова? Мы попробуем это снова, и снова, и снова. Это я тебе обещаю. Лику разбудили теплые лучи июльского солнца, пробивавшиеся через листву за окном. Светлые зайчики ласкали ее обнаженное тело, разливаясь летним теплом.

Она перевернулась на спину и сладко потянулась, подставляя себя нежным лучам. Понежившись несколько минут в постели Лика присела на край кровати и сладко зевнула. На часах было почти семь, скоро она с подружками должна была пойти отдыхать на речку. Лика встала и направилась в ванну. Ополоснув лицо холодной водой она решила принять душ, чтобы окончательно проснуться и быть готовой к предстоящему походу.

Она залезла в ванну, включила душ и направила тонкие прохладные струйки на свое прекрасное тело. Бодрящий поток воды ударялся о ее груди массируя их и веером разлетался в стороны. Лика несколько минут наслаждалась возбуждающим действием душа на ее груди, потом направила его на низ своего живота. Тонкие жалящие струйки, словно сотни пальчиков забарабанили по ее лобку, щекоча тонкие кудряшки. Лика шумно вздохнула и направила струйки еще ниже.

Сладкое чувство разгорелось в низу живота Лики, она раздвинула пальчиками губки киски, позволяя шипящему потоку воды ласкать возбужденный клитор. Лика открыла краны еще сильнее, но поток был настолько мощным, что спустя несколько секунд волна оргазма разлилась по ее телу и Лика выпустила душ из рук. Быстро придя в себя она закрыла краны, но веер брызг из душа уже залил стены и по кафелю стекали ручейки воды.

Лика обтерлась полотенцем и направилась на кухню. Быстро приготовив себе омлет, она позавтракала и начала собираться. Сумку она собрала еще вечером и добавила только охлажденную бутылку с соком.

Купальник был еще был мокрым после вчерашнего купания на море, поэтому Лика решила пока не одевать его и положила его в сумку. Она натянула на себя джинсовую юбку и короткую майку, которая плотно обтягивала ее груди и пуговки сосков отчетливо выделялись на белой ткани.

Одев кроссовки она вышла из квартиры и побежала на остановку автобуса. На остановке было еще пусто, Лика присела на скамейку и стала ждать подружек. Прошло двадцать минут, но никто так и не подошел. Из-за поворота показался рейсовый автобус, подъехав к остановке он остановился. Лика уже хотела развернуться и пойти домой, но через несколько секунд к остановке подбежала ее подружка Зоя.

Она подбежала к Лике и чмокнула ее в щеку. В это время водитель автобуса посигналил, давая понять девушкам, что пора отправляться. Подружки забежали в автобус и сели на задние сиденья.

Во время дороги они рассматривали фотографии, которые Зоя снимала вчера на пляже. Автобус быстро доехал до Мацесты. Там подружки вышли и направились к Орлиным скалам. По пути они нашли несколько кустов ежевики и решили набрать немного спелых ягод и уже через пятнадцать минут они были измазаны в темном ежевичном соке. Скоро они добрались до высшей точки Орлиных скал, где решили сделать несколько фотографий рядом со статуей "нового русского".

Далеко внизу пенился водопад, несколько дней назад в горах прошли дожди и уровень воды в Агуре поднялся. Зоя стянула майку и прижалась к прохладной статуе.

Лика отдала фотоаппарат Зое и подошла к статуе. Она подняла майку так, что обнажилась одна грудь и подняла колено, приподняв юбку так, что ее попка была почти полностью открыта. Зоя засмеялась, присела на корточки и сняла Лику на пленку, позже, когда они будут проявлять пленку, обнаружится, что на фотографии отчетливо видны пухлые губки киски Лики. Лика поправила одежду и вместе с Зоей побежала вниз по тропинке, прыгая по корням деревьев.

Они быстро спустились к подножию скал и спустились к реке. Вода была немного мутной. Девчонки спустились к реке, сняли кроссовки и пошли по дну речки вниз. Пройдя несколько метров Зоя поскользнулась на покрытом илом камне и бултыхнулась в воду. Зоя подбежала к Лике и толкнула ее в центр реки и ее подруга почти полностью окунулась в воду.

Обе девушки теперь были полностью промокшие. Тонкие майки стали практически прозрачными и полностью облегали их тела. Подружки некоторое время брызгали друг на друга водой, весело смеясь, а потом вдоволь повеселившись продолжили спуск вниз. Тонкая джинсовая юбка Лики промокла и прилипала к ногам, стесняя движения и она закатала ее. Подружки спустились на несколько десятков метров вниз по течению и оказались на краю водопада.

Вокруг были разбросаны огромные глыбы известняка, обточенные водой и временем. Место было выбрано очень удачно, между двумя огромными камнями падала прохладная тень от дерева. Девушки расстелили простыню и разложили вещи. Лика разбежалась и прыгнула в речку. Зоя медленно вошла воду и поплыла к Лике. Подружки полчаса плавали в прохладной воде горной реки, потом вышли на берег.

Они пробрались через камни на самый край водопада и забрались на самую крупную скалу, нависавшую над водопадом. Лика легла на спину и закрыла глаза, наслаждаясь палящими лучами летнего солнца. Лика легла на край скалы живот и стала осматривать с высоты открывшийся вид.

Внизу водопада, около небольшого озерца, загорали парень с девушкой. Они лежали без одежды. Девчонки вылезли на тропинку, ведущую к вниз и начали спуск. Не доходя до низу Лика свернула с тропинки и девчонки стали пробираться через кустарники к озеру. Около озера они подползли к большому кусту лавровишни, всего в трех метрах от парочки.

Девушка прижималась к парню и они страстно целовались. Подружки жадно уставились на поднявшийся член парня. Девушка медленно опустилась к низу его живота и провела языком по члену, обхватила головку губами и стала ласкать его. Зоя прижалась поплотнее к Лике и их груди соприкоснулись. Лика положила свою руку на попку Зои и стала ее поглаживать. Зоя улыбнулась и плотнее прижалась к Лике, положив руку ей на плечи. Тем временем парень кончил и девушка размазывала его сперму по груди.

По мере того как слова проникали в сознание дочери, ее тело расслаблялось, взгляд помягчел, и она коротко вздохнув снова придвинулась к Антону. Он, продолжая ворковать, взял бритву и нежными плавными движениями начал соскребать девственную поросль. Когда с бутоном было покончено, и Антон душем смыл остатки мыльной пены, тщательно следя, что бы ненароком не зацепить чувствительные места, он снова привлек внимание Жанны к оформлению верхней части лобка.

Дочка уже успокоившись внимательно наблюдала за его пальцем, скользящим поверх лепестков и намечающим возможные контуры будущей стрижки. Обсудив несколько вариантов, они пришли к решению оставить вертикальную полоску очерченную четкими гранями.

Антон подбрил боковинки и ножницами, используя расческу, снял лишний слой волос, оставив меньше сантиметра. Закончив стрижку, он посоветовал Жанне тщательно промыть щелку с шампунем и вышел из ванны, по пути обернувшись и успев захватить удивленный взгляд дочери уже настроившейся на дальнейшее продолжение.

После этого эпизода, хотя Антон ни словом, ни взглядом не давал Жанне повода думать, что что-то между ними изменилось, она сама произведя ревизию в своей голове решила, что теперь они повязаны общей тайной, каковая дает ей право вести себя с отцом более раскованно.

Она все охотней принимала его ласки, отвечая на поцелуи со всей доступной ей страстью и прижимаясь к нему всем телом. Решив, что все покровы сорваны, Жанна все чаще в отсутствие матери стала выскакивать из своей комнаты в одних трусиках, не смущаясь Антона и, очевидно, окончательно занеся его на сторону свободную от моральных запретов.

Антон, не пытаясь воспользоваться появившимся преимуществом, продолжал приучать Жанну к полной свободе в отношениях. Расспрашивая ее о походе в Аквацентр, он поинтересовался оценкой ее подруг произошедшей с ней перемены.

Но, как только разговор зашел на эту тему, ее рука машинально опустилась на ткань трусиков, почесывая выступающие валики лепестков. Она без задержки качнула ими в стороны, пропуская его руку, но продолжая прикрывать лобок своей кистью. Антон скользнул пальцами по плавкам и, секунду помедлив, захватив край материала, оттянул их вверх открывая доступ к лепесткам нежно-розовым снаружи и темным с внутренней стороны. Он сильно прижимая руку провел по бутону нащупывая колкие молодые волоски, пробивающиеся из бархатной кожи.

Натянутая его пальцами кожица развалила складку лепестков, разомкнув их и открыв жадному взору небольшую бусинку дрожащего клитора, а немного пониже, створ ведущий в глубину этого цветка, влажно блестящий от проступившей смазки.

Смажь кремом, а на ночь их снимай. В конце концов, и мама и я спим без трусиков. Тело ведь должно по ночам отдыхать. Все пройдет за пару дней. Дочка внимательно слушала, не пытаясь прикрыться или сменить позу. Антон, не желая торопить события, бережно вернул на место оттянутую полоску, но не удержавшись и так же сильно прижимая пальцы, провел рукой на прощание по распахнутому бутону, вызвав тем самым волну прокатившуюся по телу Жанны с головы до пят.

Вечером, зайдя пожелать дочери спокойной ночи, Антон, привычно поцеловав Жанну, начал ее поглаживать по спине, постепенно подкрадываясь к нежным бочкам, прикосновение к которым она не могла вытерпеть спокойно, и начинала сучить ногами и увертываться. И в этот раз, откликаясь на прикосновение его рук, тело Жанны дернулось, легкое покрывало отлетело в сторону, и глазам Антона в сумасшедшем мелькании ног предстал распущенный цветок, ничем не прикрытый, с бесстыдно раскрывшимися лепестками.

Постепенно и Антон, и Жанна привыкли у новому стилю взаимоотношений. Дочка, по-прежнему в присутствии матери оставалась радующей глаз скромницей, зато оставаясь наедине с отцом, она постоянно провоцировала его, то наваливаясь упругой грудью на его руки, как бы предлагая ее оценить, то демонстративно задирая ноги и поглаживая рельефно проступающий через ткань трусиков бугорок, бросала на Антона хитрые взгляды.

Подбривала пах она теперь самостоятельно, что впрочем Антона только радовало, так как искушение накатывающее на него при прикосновениях к складкам дочери оказывалось слишком сильным, и он все время боялся сорваться и натворить глупостей.

Безусловно, Антон мог, продвинувшись чуть дальше, с легкостью заставить дочку полностью отказаться от одежды и любоваться ей без преград в те моменты, когда они были наедине.

Но этот путь не привлекал его именно своей доступностью. Антон умел ценить радость одоления преград и считал, что легкие покровы между ними только усиливают эротичность их отношений. Он был вполне удовлетворен возможностью время от времени получать доступ к тайным местечкам дочки и не настаивал на большем.

При этом, сам Антон, не будучи в восторге от своей излишне покрытой волосами и с наметившимся пузиком фигуры, во время их игр всегда оставался одетым, и дочь видела его обнаженным, только во время совместных походов в сауну. Сопоставляя их внешность, Антон всегда представлял Жанну в образе маленького ангелочка, а себя в виде старого лохматого черта, старающегося запустить свой хвост между бедер крылатой фигурки.

Осмелевшая Жанна взяла в привычку садиться ему на колени, когда он работал у себя в комнате, и ерзая задиком и спиной по его телу, разглядывать картинки появляющиеся на экране монитора. Иногда, играючи, Антон принимался ее тискать, шепча в шейку нежные слова, отчего она жмурилась, выгибалась вперед, тычась грудками в его руку, сладко замирая от подступившего наслаждения.

Со временем, он осмелел и уже не страшась ее реакции, опускал ладонь на ее грудь и начинал мять и тискать, охватывая сосок через тонкую ткань пальцами. Второй рукой обхватив Жанну за талию, он пускался в исследование ее изгибов, медленно продвигаясь пальцами по внутренней части бедра вверх, туда где гладкая кожа едва прикрытая тканью набухала жаркими складками.

Сдвигая в сторону непослушный материал, дотрагивался до соединения этих складок, проникая в масляно блестящую глубину, прокатываясь от бусинки клитора, обязательно потеребив ее по пути, до плотного отверстия тесно обхватывающего и увлажняющего обильным соком его палец. В эти моменты Жанна замирала затаив дыхание и лишь слегка покачивала бедрами навстречу его руке. После таких посиделок, Антону приходилось застирывать брюки вместе с трусами, так как к его выделениям пачкавшим трусы, добавлялся одуряюще пахнущий сок, сочащийся из бутона Жанны.

Но отказать ей, да и себе в этом удовольствии он не мог. Вернувшись из школы, Жанна прыгала к нему на кровать, если он к тому времени еще не вставал, и требовала ласки, нападая на него, тормоша и стягивая с дивана.

А учитывая преимущественно ночной образ жизни Антона, когда он засыпал порой только под утро, такие сцены были не редкость. Но почти всегда он успевал натянуть на себя трусы, когда слышался звук открываемой двери. Либо дочь, уловившая этот его пунктик, и заметив, что он заворачивается в одеяло, деликатно давала ему возможность одеться, делая перерыв в игре и убегая к себе в комнату. Но, казалось, что ее эта его особенность не волнует, и она была вполне довольна сложившейся ситуацией.

Так продолжалось почти до октября, когда почти одновременно произошли два события… жена Антона уехала в командировку на две недели, а у Жанны начались осенние каникулы. Погода по-прежнему стояла теплая. Ниже пятнадцати градусов температура не опускалась даже по ночам, и Антон ходил по дому в одних шортах, не выпуская из рук бутылку пива и почесывая волосатую грудь. Шеф в очередной раз подкинул ему сложную задачку, над решением которой он бился третий день, то задумчиво откидываясь в кресле, то начиная трещать клавишами компьютера.

Жанна, у которой большинство подружек разъехались на отдых, слонялась по дому, пытаясь придумать какое-нибудь занятие. Ближе к вечеру, когда дело у Антона наконец сдвинулось с мертвой точки, он повеселел, шлепнул по заду проходящую мимо дочку и, завалившись на диван, начал щелкать пультом телевизора. Жанна вскарабкалась к нему на колени и прижавшись губами к его уху тихонько спросила…. Антона словно дернуло током. Боясь даже предположить, что же в действительности кроется за этим, в свете их отношений, довольно двусмысленным вопросом, машинально кивнул, чувствуя как в груди расползается теплая волна нежности.

Когда они совместными усилиями расстелили постель, Жанна сбегала в ванную и вернулась оттуда уже переодетая в ночную рубашку. Антон тоже быстренько приведя себя в порядок в одних трусах забрался под одеяло, всей кожей ощущая близость дочки, втягивая ее запах, чистый и слегка пряный. Жанна, изрядно повозившись и устраиваясь поудобнее в чужой кровати, поднырнула Антону под руку, закинув на него ногу, и привалилась всем телом, не обращая внимания на сбившуюся почти до пояса рубашку.

Она лежала, тихонько сопя и почти не двигаясь, нанизавшись лобком на выступающее колено Антона и плотно обхватив его ногами, а он замер в каменной неподвижности, боясь шевельнуться, что бы не потревожить ее неловким движением. Но не смотря на старания, Антон был просто не в силах сдержать глубинные рефлексы, и член его постепенно разбухал, наливаясь кровью, увеличиваясь в размерах, теснясь и прижимаясь к оголенному животу Жанны. Антон попытался сменить позу, но в это момент девочка, очевидно решив, что он пытается начать с ней игру, схватила корень Антона, пытаясь отвести его в сторону.

В первую секунду, Жанна не поняла, что она сжимает в руке, настолько это было не похоже на ту болтающуюся письку, которую она видела у Антона в сауне, а фотографии мужчин с эрегированными членами, веденные ей в Интернете, до сих пор оставались для нее не более чем некой размытой абстракцией.

Но уже во второй миг, моментально сложив в уме дважды два и получив результат, она задохнулась от изумления.

Это признание, сопровождаемое отразившейся на ее лице гаммой чувств сменившихся крайним смущением, внезапно рассмешило Антона, и он абсолютно идиотски заржал, даже не пытаясь вытащить из руки дочери свой инструмент. Я понимаю, что ты не ожидала встретить ничего подобного, но получилось так, что теперь ты меня приласкала, пусть и нечаянно.

Услышав благодарность Антона, Жанна, растерянно замеревшая и слегка испуганная его внезапной реакцией, захлопала глазами и несмело улыбнулась, заражаясь весельем Антона и постепенно сбрасывая охватившее ее напряжение.

Уже через минуту они хохотали на пару, проскочив очередной рубеж в своих отношениях. Отсмеявшись, Антон теснее прижал к себе дочку и начал ласкать ее поглаживая по спине, опуская руку, цепляющуюся за скомканную рубашку, вниз к скругленью упругого задика и там давая себе волю. Жанна окончательно успокоившись, стала ввинчиваться ему в плечо пробиваясь наверх и помогая дотянуться до своей обнаженной половины.

Потом, когда рука Антона окончательна завязла в паутине рубашки, она, не желая естественной остановки нежных прикосновений, решительным движением отбросила покрывало, сдернула уже ничего не скрывающую, а лишь мешающую рубашку и легла обратно, вытянувшись в струнку, раскинув ноги и уложив руки вдоль туловища.

Антон, уселся на нее сверху и начал делать Жанне расслабляющий успокоительный массаж. Он прошелся руками по середине спины, размял плечи и чередуя легкие поглаживания с поцелуями спустился к ягодицам, обработал и их, затем отодвинулся и возобновил движение уже снизу.

Подобравшись к верху бедер, его руки стали понемногу сдвигаться на внутреннюю часть, оглаживая подступы к ясно виднеющимся складкам валиков. Жанна вздрагивала каждый раз, когда рука Антона слишком быстро подбиралась к укромному месту. А он, сосредоточив все усилия уже на этом малом пятачке, все активнее оглаживал ее промежность, натягивая пальцами кожу и мимолетно открывая темное, как и вульва, колечко ануса и раздвинувшиеся лепестки влагалища.

Затем, Антон, одним движением перевернул Жанну на спину, возобновил свое занятие, покрывая ее лицо поцелуями, на которые она жадно отвечала, а руками массируя грудь, теребя затвердевшие соски, спускаясь по плоскому животу к выбритой полоске волос и заставляя вздрагивать ее всем телом. Постепенно он стал спускаться ниже, хватая губами розовые соски и дотрагиваясь натянутой тканью трусов лобка Жанны.

Она, запрокинув голову вверх, закрыв глаза, реагировала на каждое такое прикосновение встречным качком бедер, оттягивая момент расставания и приближая встречу со следующим. Когда дыхание Антона стало опалять ее живот, а поцелуи вплотную приблизились к темной полоске, венчающей свод ее лепестков, Жанна, словно уловив его намеренье, а скорее всего выражая так свою готовность к любому исходу, еще шире раскинула ноги, слегка согнув их в коленях и открывая доступ к своему сокровищу.

Задержавшись на мгновение, стараясь не оцарапать нежную кожу щетиной, Антон самым кончиком языка пробежался между лепестками, разворачивая их окончательно и добравшись до бусины, выпирающей из верхней части складок, всосал ее в рот одним движением.

Жанна, охнув и заворчав каким-то звериным тоном, выгнулась ему навстречу, насаживаясь на язык, сразу провалившийся до входного отверстия. Антон, забыв все на свете, работал над дочерью не на секунду не останавливаясь. Дурманящий сок, сочащийся из влагалища, покрывал его лицо. Язык без устали скользил между лепестками, натыкаясь на клитор и проваливаясь в уже значительно раздавшееся отверстие.

Жанна, его стараниями заброшенная в поднебесье, стонала и выла, мотая головой и с трудом удерживая свое бьющееся в судорогах тело. С каждой секундой их слияние грозилось разнести их в клочья, а Антон никак не мог остановиться. Внезапно его рот толчком наполнился ароматным выбросом, бедра Жанны мотавшиеся в воздухе, отвердели и сжали ему шею, а сама она, с отчаянным стоном, взметнулась вверх, затем обмякла, как будто из нее вынули стержень, и повалилась на кровать.

В это же мгновение Антон разрядился мощным выбросом заполнившей его трусы спермы. Доставив на руках засыпающую, не стоящую на ногах дочку в ванну и обмыв ее, Антон отнес Жанну в ее комнату и уложил на кровать. Сам перестелил постель и долго плескался под душем, приводя тело и мысли в порядок. Когда он, держа в руках постиранные трусы, вернулся в спальню, то увидел Жанну, перебравшуюся в родительскую комнату и глазеющую на него, вольготно раскинувшись на кровати.

Прятать свое хозяйство уже не имело смысла, по этому Антон, пристроив трусы на сушилке, взобрался на кровать и выжидательно устроился рядом. Пуская струи дыма, он терпеливо ждал реакции дочери. Мы просто с тобой немного побаловались. Хотя, если тебе важно определение, то это был петтинг. Когда людям по разным причинам нельзя заниматься сексом, они могут доставлять друг другу удовольствие иными способами.

Жанна задумалась, но почти сразу парировала, проявляя значительную эрудицию по данному вопросу. Но не забывай про мораль, уж она то подобные развлечения однозначно запрещает. Антон посмотрел на свое дите, смотрящее на него честными глазами, в которых едва уловимо проскальзывали хитрые искорки, а лицо было полностью непроницаемым.

Да и у нас в классе девственниц почти не осталось. Я тебя, папка, люблю и хочу что бы ты стал у меня первым. Антон, аккуратно вытряхнул Жанну из своих объятий. Встал, закурил, прошелся по комнате. В голове был полный сумбур. Он боялся признаться себе, что именно на такой результат и рассчитывал с самого начала, но одновременно и страшился его, в любой момент, даже после сегодняшнего, готовый дать задний ход. Игры с раздеванием, взаимные ласки, даже минет и анал Антон мог признать в качестве допустимых развлечений.

Но дефлорация дочери, о которой она прямо попросила, с ее необратимостью, страшила его, будучи одновременно очень желанной. Если бы речь шла о любой другой девочке, приходившей к нему в видениях, он бы не колебался. А сейчас сомнения мучили его, заставляя хмурить брови и нервно затягиваться табачным дымом, стряхивая столбики пепла на ковер. Жанна, внимательно следила за его хаотичными метаниями, не отводя глаз.

Он, мимоходом оглядев ее распластанное тело, зацепил взглядом трепещущие над промежностью пальцы, которыми дочка продолжала ласкать себя, и уже отбросив сомнения, внезапно охрипшим голосом сказал…. Ответом ему был лишь журчащий, переливчатый смех, суливший Антону массу наслаждений, стоит ему сейчас шагнуть к дочери и заключить ее в объятия. Что он спустя мгновение и сделал, выбросив из головы не сказанные, никому не нужные слова.

Этот день у Отто явно не задался. Все началось с того, что позвонил Генрих и объявил о том, что вечером они идут на подбор, в то время, как Отто имел свои планы на это время. Несмотря на безусловный запрет шефа на контакты с моделями, Отто договорился о встрече со вчерашней малышкой, очень уж она призывно ему улыбалась во время сессии. Родители Сельмы были из иммигрантов, но сама она родилась уже здесь, и за свои тринадцать лет освоила многие науки, в том числе постельную.

По крайней мере, он делал такой вывод из поведения девочки на съемках. Ее не приходилось подгонять и показывать ей наилучшие позы, Сельма сама вытворяла на площадке что-то невероятное, заставляя его потирать набухший ствол. Это несколько мешало процессу, но Отто даже не подумал ее остановить. Весь отдавшись работе, он щелкал кадр за кадром, а после завершения съемок, улучшив момент, немного потискал эту малышку.

Она охотно приняла его ласку, и, когда он безрассудно предложил ей встретиться еще раз, не только согласилась, но и сама назначила время и место. А теперь, из-за распоряжения Генриха, все срывалось. Девчушка так распалила Отто, что он был полностью уверен в том, что со своей девственностью она распрощалась уже довольно давно и вполне может скрасить ему какое-то время безо всякого риска. Выругавшись, Отто принялся за текущие дела. Отвез пленки в лабораторию, поругался с Микаэлем, штатным ассистентом, не успевшим подвести лампы к прожекторам.

Их запас уже подходил к концу, а новые доставать с каждым днем было все сложнее, так как большую часть светильников давно было пора выбросить на свалку из-за их древности. Не взирая на прибыльность дела, Генрих постоянно скупился на замену оборудования, что вызывало у Отто частые вспышки раздражения.

Затем, один из клиентов потребовал срочной сдачи заказа, хотя договаривались они на конец недели, но, очевидно, клиента приперло, и разговаривать с ним снова пришлось Отто. Шеф как всегда вовремя испарился, и Отто злой до чертиков, что ему приходится отдуваться за Генриха, вынужден был уговаривать этого педераста немного потерпеть. Впрочем нормальных клиентов у них почти не было. Студия Генриха занималась съемкой заказных фото для разной клиентуры, но по большей мере их контингент составляли извращенцы и любители клубнички всех мастей.

Естественно, подобное занятие было не совсем легальным, но шеф ухитрялся кому-то в полиции давать на лапу, и их не трогали.

С самого Отто спроса почти не было. Кто он — фотограф, осветитель, курьер и мальчик на побегушках, другими словами — пустое место. Таких как он Генрих мог найти десяток по первому слову.

Художественных требований к его работе почти не предъявлялось, при том, что толстяк — а именно так про себя он называл Генриха — платил весьма неплохо. Работа Отто тоже вполне устраивала. За исключением клиентов, которых он не любил, и с которыми в основном общался Генрих, Отто приходилось иметь дело с объектами их заказов, а эти объекты были весьма милы.

Иногда мальчики, разного возраста и цвета кожи, иногда обладательницы могучих бюстов с садистскими наклонностями, но чаще всего молоденькие девочки. Последнее время спрос был на молоденькое мясо, причем возраст моделей с каждым годом неуклонно снижался. Если в начале своей карьеры Отто приходилось снимать по большей мере уже половозрелых девиц, от шестнадцати и старше, то постепенно планка опустилась до десяти — одиннадцати лет, а бывало ему приводили совсем малышек.

Задания ставились до нельзя примитивные, но Отто старался вложить душу в каждый кадр, и даже не потому, что хотел угодить клиентам, а потому, что девочки, его модели не заслуживали иного. Уже попавшие на порносъемки, они в силу своего возраста еще не растеряли ощущения девственной чистоты и свежести.

Командуя ими во время сессии, Отто чувствовал себя скульптором, лепящим из их угловатых с подростковыми неразвитыми формами тел совершенное творение, выявляющее в безжалостном свете юпитеров скрытое в них женское начало. Он буквально влюблялся в каждую свою модель и ревновал их к ассистентам, лапавших девочек во время групповых съемок. С Генрихом его примиряло еще то, что толстяк имел определенные моральные границы, которые никогда не переступал.

Так, во время парных съемок никогда дело не доходило до реальных половых актов, совокупление лишь имитировалось, что позволяло Отто чувствовать себя художником, мастером ракурса, а не опускаться до уровня фиксатора чужой случки. Так же не допускались контакты между сотрудниками фирмы и моделями за рамками студии. По мнению Генриха это плохо влияло на бизнес. Отто разделял это мнение и никогда не пытался переспать с кем-нибудь из своих девочек, но со временем сдерживать себя становилось все труднее.

Если к мальчикам или разбитным девицам легкого поведения он был довольно равнодушен, то малолетние красотки буквально заставляли его вылазить из штанов. А вчера буквально опьянев от череды прошедших перед ним нимфеток, Отто запал на обольстительную Сельму, и от нарушения правил его спас только звонок Генриха. На подбор моделей они выезжали на молодежные дискотеки, или иногда в Аквацентр, где по пятницам так же проходили молодежные вечеринки и в сауне можно было выбрать тело для эксклюзивных съемок под любого дотошного клиента.

Такие заказы им периодически попадались, и тогда выбирать модель приходилось исходя из подробного описания, что на дискотеке сделать было довольно затруднительно. В этот раз Генрих притащил именно такой заказ. Клиент подробно расписал внешние качества модели, от размера груди до цвета волос на лобке.

Согласно описанию требовалась девочка двенадцати-тринадцати лет, с небольшой грудью, длинными волосами, славянского типа. Это была не редкость, среди иммигрантов, являвшихся основной средой, из которой выходили наши модели, подобный типаж найти было довольно нетрудно.

Посовещавшись, они решили отправиться в Аквацентр, так как соответствие будущей модели некоторым нюансам заказа можно было определить только работая с обнаженной натурой. Сам Генрих на подборы ездил довольно редко. Его бегающие глазки и сальный взгляд быстро привлекали к нему нежелательное внимание, а случалось его били, приняв за извращенца, что в общем было недалеко от истины. По этой причине на подборы в Аквацентр вместе с Отто ездила падчерица Генриха, Лиза.

Ей недавно стукнуло пятнадцать и, по мнению Отто, Генрих приспособил свою приемную дочурку не только для выполнения обязанностей по подбору моделей, но и к собственному удовлетворению, что, впрочем, самого Отто ни сколько не касалось.

Родственница шефа была слишком опасной штучкой, что бы он мог повестись на ее достоинства, игнорируя на возможные последствия. И хотя Лиза была вполне в его вкусе, их отношения не выходили за рамки дружеских. Глаз у нее был наметан, лишнего внимания она не привлекала, и могла незаметно выбрать подходящую кандидатуру, то есть была практически идеальным партнером. Раздевшись и оставив вещи в кабинке, они прошли в помещение сауны.

Устроившись возле бассейна, Отто взял в баре для себя пару пива, Лизе бокал колы, и они принялись осматривать зал, отхлебывая напитки и болтая о разной чепухе. Сиськи маленькие, жопка худенькая. При входе в комнату стоял еще один человек в длинном черном балахоне, поверх которого была также надета ритуальная накидка. Этот человек назывался Евангелистом. Приноситель жертв держал в руке книгу в обложке из красной кожи, а Евангелист точно такой же том, но в черном переплете.

Наши глаза, наконец, привыкли к свету белых и красных свечей. Прошла минута полной тишины, и двое мужчин начали песнопения:. Вступаем в контакт со звездами. Конец и новое начало. Христос и Сатана едины. Чистая любовь, спустившаяся с высоты небес, едина с чистой ненавистью, поднявшейся из глубин ада.

Конец ада и начало рая. Конец тьмы и начало света. Конец войны и начало мира. Конец ненависти и начало любви. Начало ждет своего часа. После того как был прочитан ритуальный текст, мы спели несколько гимнов из книг, которые всем раздали заранее.

Другой член секты поднялся с места и зачитал тексты, составленные Процессом о богах Иегове, Люцифере, Сатане и Христе и об их месте в устройстве Вселенной. Еще один сектант аккомпанировал ему на гитаре. В конце церемонии Приноситель жертв ударил в гонг.

Евангелист принялся декламировать ритуальные тексты. Присутствующие на церемонии подхватили песню. Вновь прозвучал удар гонга, и Приноситель жертв произнес: Женщина вышла из круга и встала на колени перед Приноси-телем жертв, и тот продолжил: Мы с друзьями обсудили все произошедшее в штаб-квартире Процесса и сошлись на том, что все увиденное нам понравилось, но никаких серьезных выводов мы так и не сделали.

В кафе редко обсуждали вопросы теологического характера. Иногда тот или иной сектант играл на гитаре и пел песни, сочиненные в духе Процесса, большинство из которых были очень мелодичными. Весной викторианское здание штаб-квартиры на площади Демминг было отдано для проживания постоянным членам секты, и с тех пор его двери для посещения посторонних были закрыты.

Все общественные мероприятия были перенесены на новое место — чердак над магазином на Норт-Уеллс-стрит в районе Олд-Таун. Новый адрес придал всей организации более благополучный и цивилизованный вид. Большой портрет Роберта де Гримстона висел на видном месте в главной комнате. Человек с длинными русыми локонами и аккуратно подстриженной бородкой взирал со стены на посетителей пронзительными голубыми глазами.

В секте его называли не иначе как Учителем. И он воистину был им. Большая часть произведений, используемых и распространяемых в секте, были написаны де Гримстоном. Однако самого де Гримстона и его супругу Мэри Энн было непросто найти. Сектанты, с которыми я говорил, утверждали, что он и другие основатели секты жили отдельно от остальных. Но иногда он появлялся, часто без предупреждения. За три года частых посещений штаб-квартиры Процесса в Чикаго я ни разу не встречал де Гримстона.

Говорили, что он не дает интервью ни журналистам, ни репортерам. Все это, безусловно, создавало атмосферу таинственности вокруг него.

Его христоподобный портрет мало что говорил о личности Учителя, и гораздо больше я почерпнул из его книг. Все они были профессионально написаны и не похожи ни на одно произведение, когда-либо прочитанное мною.

Я скопил достаточную сумму денег, чтобы приобрести некоторые из основных текстов Процесса. Это был узкий, продолговатый том с крупным заголовком, выполненным золотой краской на белоснежной обложке. Похожий на свастику символ Процесса красовался на задней обложке. На обратной стороне обложки были помещены строки, присутствовавшие во всех изданиях и ритуалах секты:. Врагом Христа был Сатана, как и врагом Сатаны был Христос.

Вражда падет там, где есть любовь. Любовь Святого и Грешника уничтожает вражду между ними. Любовью они положили конец вражде и вместе идут к великому концу — Христос дабы Судить, Сатана дабы исполнить Приговор. На авантитуле был помещен портрет де Гримстона, смотрящего вдаль проникновенным взглядом.

Эта книга не слишком отличалась от теории Юнга об архетипах. Сознательно или бессознательно, апатично или с энтузиазмом, незаинтересованно или фанатично, под бесчисленными именами, данными им человеком, в миллионах обликов и образов, люди следовали за тремя Великими Богами Вселенной с самого момента ее сотворения. Каждый из них привнес в мир частицу своей природы. Ибо эти три Божества являют собой три основополагающие человеческие модели реальности.

Внутри структуры каждой из них существуют бесчисленные вариации и превращения, варьирующиеся в широких пределах уровней подавления и интенсивности. При этом каждый элемент представляет собой фунадаментальную задачу, глубоко укоренившуюся движущую силу, гнет инстинктов и желаний, страхов и антипатий. Каждая из трех моделей присутствует до некоторой степени в каждом из нас. Однако каждый человек склоняется к какой-либо одной из них, в то время как гнет двух остальных обуславливает наличие внутреннего конфликта и неуверенности.

Эту мысль де Гримстон заканчивает следующим воззванием: Возникало впечатление, что эти слова были рождены более глубинной силой, нежели интеллект. Предназначалась она исключительно для членов секты. Остальные главы были посвящены понятиям альтруизма и самоотверженности, межличностным отношениям, истине и реальности.

В этих произведениях можно обнаружить романтический, переполненный разочарованием, взгляд на человечество, которое так далеко ушло от своего истинного призвания, что теперь обречено идти во тьме собственного невежества и гордыни.

В них де Грим-стон говорит голосом пророка-обличителя. Бейнбридж утверждает, что эти работы воспринимались членами Процесса исключительно в иносказательном и метафорическом ключе, но не более того. Однако те, кто считают Процесс неким сатанинским Интернационалом, неоднократно цитировали эти и прочие подобные тексты. Мое собственное мнение относительно произведений де Гримстона было двойственным. Их система мироустройства с многоликим богом совпадала с моими пантеистическими воззрениями, но меня нисколько не привлекал культ Иисуса.

Теория социального дарвинизма, поддерживаемая сектой, вызвала лишь мое сочувствие, но внутреннее ожидание апокалипсиса полностью совпадало с моими предчувствия относительного ближайшего будущего.

Или это западное подобие секты Душителей, очередная ступень на пути к упадку? Сандерс заявлял, что Процесс по своей сути являлся прогитлеровской и фашистской организацией. В самом деле, их символом была одна из вариаций свастики. Социальный дарвинизм, продвигаемый группой, не так уж сильно отличался от философии нацистов. Сектанты носили черные униформы и считали себя элитным орденом.

Разве нацисты с их Зеленой партией и Уолтером Даррэ не отстаивали права животных и природы? С другой стороны, Процесс организовал бесплатную столовую для лишенных крова и пропитания. Сектанты никогда не затрагивали ни политические, ни экономические темы в разговоре со мной. Несколько человек среди новообращенных были евреями.

Обвинения Сандерса и мои собственные наблюдения сменяли друг друга в моем сознании, но я так и не получил какие-либо свидетельства, способные изменить мою точку зрения в ту или иную сторону. Находясь в секте, я организовал группу под названием Changes, с которой выступал в кафе Процесса на Уэллс-стрит. Нам были розданы сборники гимнов, и началось групповое песнопение.

Отец Барнабас, сидя по-турецки на полу вместе с сорока другими участниками действа, начал играть на акустической гитаре и напевать вместе с группой — получалось что-то наподобие там-там-там-там.

Было ли это песнопение, которое, по словам Сандерса, Мэнсон использовал для настраивания подсознания сектантов на восприятие своих посланий? Нас попросили закрыть глаза и медитировать, думая о таких вещах, как мир, любовь, свершение пророчеств и т. После завершения сеанса медитации мы играли в кафе еще около полутора часов. У отца Барнабаса был отличный голос, а его манера исполнения баллад под гитару напоминала Йена Андерсена из Jethro Tull.

Одна песня запомнилась мне особой мелодичностью и красотой стиха. Она была посвящена Люциферу. Отец Мэтью и я попросили отца Барнабаса показать нам аккорды для этой песни и дать к ней слова, но, услышав нашу просьбу, он гневно ответил отказом. Его ярость привела нас в замешательство, и с тех пор я больше не вступал с ним в разговор. Однажды сектант, чье имя стерлось из моей памяти, стал расхваливать нашу игру, а затем, ни с того ни с сего, сменил тему разговора.

Это верно лишь отчасти. Секта была основана немецкой демократической партией — неонацистской организацией — с целью прикрытия акции по сбору средств в США. Но с тех пор мы обрели определенную независимость от немецкой группы. Я знаю некоторых американских нацистов и фашистов, которые не желают и слышать о Процессе.

Они говорят, что не хотят иметь ничего общего с организацией, управляемой европейцами. Когда я был в Европе, со мной связался агент Интерпола и предложил деньги в обмен за услуги информатора. Этот парень продолжал рассказывать мне, что сам происходил из белых русских эмигрантов, что его отец бежал после революции из России и долгое время жил в Мексике.

Он также упомянул, что его брат отбывает срок по обвинению в хранении наркотиков, и что он остался здесь для того, чтобы вызволить его из тюрьмы.

Я слушал его рассказ, почти ничего не говоря в ответ. В тот же вечер ко мне подошел отец Мэтью и спросил, не желаю ли я сделать иллюстрации для журнала, выпускаемого Процессом. Ближе к закрытию кафе, после заключительного выступления нашей группы, отец Мэтью сказал нам: Один из музыкантов группы, который с самого начала не желал сближаться с сектой, сказал, что собирается домой.

Я тоже вежливо отказался. Отец Мэтью выглядел несколько удрученным, но не пытался переубедить нас. Еще он спросил, не хотим ли мы посетить вместе с сектантами Процесса клинику для душевнобольных в том же районе. Никто из моих коллег по группе не изъявил желания к ним присоединиться. Позже я узнал, что сектанты организовывали досуг заключенных тюрьмы округа Кук и пациентов больницы для душевнобольных в Ридсе.

Я понятия не имел, носили ли эти визиты некий благотворительный характер или же использовались для вербовки. За время существования секта привлекла в свои ряды достаточное число странных последователей.

Одна сектантка была привлечена к уголовной ответственности за разбрызгивание крови по столам в одном из призывных пунктов. Эта самая женщина впоследствии стала лидером зарождавшегося языческого движения в Чикаго.

Она также заведовала артелью жриц любви в Ист-Роджерс-Парк в северном районе Чикаго. Весной года бывший член Процесса Ивонна Кляйнфельдер была признана виновной в убийстве своего сожителя Джона Комера и приговорена к 25 годам заключения. Комер находился привязанным к стулу в течение шести дней после того, как Кляйнфельдер вылила на него чан для варки раков, наполненный кипятком. Незадолго до этого зверского преступления Кляйнфельдер объявила, что возродилась во Христе.

Там я узнал, что отец Барнабас переведен в Новый Орлеан. Мать Мерседес находилась теперь в Нью-Йорке. А Отец Мэтью по-прежнему пребывал в Чикаго, но его жена и дети переехали в другой город. Вскоре после этого и произошел раскол. Де Гримстон был вынужден отойти от дел, а проживавшая отдельно от него Мэри Энн создала организацию под названием Фундаменталистская церковь нового тысячелетия.

Ушла в прошлое черная униформа и закрытые капюшоном лица, как, впрочем, старые книги и журналы. Новое кафе на Уэллс-стрит находилось теперь на первом этаже, на уровне тротуара. Какой бы тайной не была окутана прежняя секта, новая организация казалась лишь бледным ее подобием. Он стрельнул у меня сигарету, и нам удалось немного пообщаться. Он сказал, что был переведен в Майами.

Когда я спросил, что произошло со старой группой, отец Мэтью посмотрел вниз, покачал головой и ответил: Позже я узнал, что он стал отцом Натаном и теперь возглавлял группу в Майами.

Вроде бы она занималась общественной и благотворительной деятельностью. В году Фундаменталистская церковь объявила о роспуске общины в Чикаго. Тем временем Роберт де Гримстон вновь попытался возглавить остатки своей преданной паствы, но у него, видимо, ничего не вышло, и вскоре он вовсе пропал из виду.

В настоящее время Роберт де Гримстон Мур проживает в пригороде крупного американского города. Его с легкостью можно отыскать, воспользовавшись телефонным справочником. Тот факт, что теперь с де Гримстоном без труда можно было связаться по телефону, тут же сделал бессмысленными обвинения Маури Терри и прочих втом, что этот человек являлся таинственным и неуловимым главарем банды душегубов, практиковавших ритуальные убийства.

Самый крупный заговор из всех — немногие осмеливаются признать его существование — состоит в том, что мы являемся жертвами своего рождения. Встречаются какие-нибудь два дурачка, и вот, пожалуйста: И когда поймем, где оказались, будет уже слишком поздно убираться оттуда, ведь даже самоубийство стало преступлением. Второй по величине заговор начинает действовать вскоре после рождения: Но ваши дети заставят вас думать, что это преступление — не купить по меньшей мере парочку последних голографических разноцветных Nintendo Cereal Systems с призом внутри.

Что касается хлопьев для детей, то разные брэнды отличаются друг от друга лишь названием и главным образом цветом готовой продукции. Нет, сам пищевой продукт — это всего лишь троянский конь, запущенный в сердца и умы маленьких Билли и Дебби. Производители продуктов питания приучают детей обжираться стилем, поглощать поп-культуру.

Общие талисманы и образы прошлого уже не могут обслуживать современное корпоративное корпоративное пространство. У детей должно быть какое-нибудь телешоу, кассовый фильм, кассета с записью альбома какой-либо музыкальной группы, видеоигра, а также кукла, способная составить компанию в процессе принятия пищи.

Образы манят к себе, но их нельзя потрогать. Поэтому в маленьких детях рождается страх, и они впихивают в себя побольше сухих завтраков Teenage Mutant Ninja Turtle, чтобы заполнить пустоту внутри себя. Реклама работает на основе двух исходных условий: Свою экономическую гегемонию реклама распространяет, пользуясь испытанными и верными религиозными принципами страха и вины. Реклама встает между людьми и их потребностями, отделяет человека от непосредственного удовлетворения его нужд и заставляет свои жертвы верить в то, что достичь удовлетворения можно лишь посредством символической магии или при помощи рекламируемых товаров.

Продукты питания, которые раскручивает реклама, обычно уже готовы к употреблению: Хлпья для детей занимают высокие места во всех этих порочных номинациях. Пачки с хлопьями и кашами оформлены так, чтобы держать малышей в постоянном рабстве, пока они проходят через обычные временные орально-анальные этапы взросления. Символ потребления — раскрытый рот — можно увидеть почти на каждой пачке с хлопьями. Проникающие в подсознание еще глубже, символы акта выделения обнаруживаются на коробках с такими продуктами, как Cookie Crisps, Corn Pops и Cocoa Pebbles, вспомнить который весьма кстати.

На пачке с Cookie Crisps мы видим бандита с губами, как из резины, и высунутым из растянутого рта языком. Оформители Cocoa Pebbles не стали возиться с изысками. Они нарисовали Барни и Фреда по сторонам огромной тарелки с шоколадными шариками. Извращение кроется в том, что Брани и Фред изображаются как участники орального потребления Пебблз так зовут дочь Фреда. Из этой закрытой до поры до времени дыры-сфинктера и вываливаются крупные коричневые шарики. Если Cookie Crisps и Cocoa Pebbles делают главный акцент на коричневый цвет, то Corn Pops добавляет к коричневому еще и желтый, напоминающий о моче.

Однако образ почти обнаженной Барби, в изобилии демонстрирующей свою пластиковую плоть, может быть всего лишь прекрасной спутницей, которая составляет компанию за завтраком подрастающему гетеросексуальному мальчику. Результат такого соседства может запутать сексуальную ориентацию малыша. А это только приветствуется производителями продуктов питания, поскольку в ходе исследований рынка выяснилось, что гомосексуалисты являются более ненасытными покупателями по сравнению с их гетеросексуальными собратьями.

В этом контексте оптическая иллюзия, содержащаяся на пачке этого сухого завтрака, порождает у девочки первые страхи перед открытием своей сексуальности. Между ножками игрушечной Барби есть что-то такое неопределенное, но зато розовое и возбужденно-твердое. Это что, огромный клитор? Дальнейший анализ показывает, что это розовые солнечные очки Барби, которые она держит на коленях. Эксклюзивность, играющая существенную роль в рекламе на протяжении последних семидесяти лет, лишь недавно стала использоваться на рынке детских товаров.

Возможно, это наиболее опасная форма рекламы из всех, ибо она провоцирует выработку таких антисоциальных и соперничающих ценностей, как богатство и положение в обществе. Столкновение детских игр с потребительской доктриной уводит развивающееся сознание ребенка от сказочной страны детства, так необходимой для формирования цельной и здоровой личности.

Самым важным моментом в проникновении экономической гегемонии в детское воображение является циничная переделка сказок с тем, чтобы убедить детишек в достоинствах сладких хлопьев. Дружелюбный карлик-ирландец из Lucky Charms заманивает детей в ловушку, постоянно обещая им сласти и опровергая родительский наказ — не брать конфеты у незнакомых людей.

Хлопья Batman сама по себе летучая мышь долгое время связывалась с темными поклонниками оккультизма предлагают светящийся в темноте бумеранг героя в обмен на купон. Можно предположить, что эти вещи позволяют ребенку выйти за пределы родительской власти. PMRC преуспела бы, обнаружив эти маркетинговые уловки как на первопричину, ведущую к расколу семьи. Дерек Вонг, слева, и Шон Кларк, справа, эти трехлетние мальчики — заядлые поклонники черепашек-ниндзя.

Вокруг них — коллекция черепашек, которую собрал Дерек.

В другой в самой большой комнате гостинной спали родители, а в средней спала Таня и другая сестра Ира. Но в этот день комфорт Володи кончился. Родители, сделав перестановку. Пенни Винченци Другая женщина Посвящается моей семье. С любовью. Пролог Свадьба обещала быть идеальной. Конечно, всегда так говорят о предстоящей свадьбе, но в этот.

Два Чернокожих Приятеля Развели Брюнетку На Анальный Секс Втроём

Немного истины из далекого прошлого, а потом толстый слой безобидной лжи, искусно приправленной анекдотом. В ней было что@то настоящее. Редкий сплав правдивости мышления и. А потом посадил рядом за столик и буквально впился в ее лицо страстным и грустным одновременно взглядом. Кто-то протянул ей бокал с вином, а Клиф все смотрел, подперев щеку.

Рыжая, толстая девушка присела на унитаз, она сделала все дела, потом встала раком и ее от трахал, в

/03/16 · ественный продукт для своего же бизнеса. И пусть не пиздят про экономию - были бы экономными - жрали бы только кильку в томатном соусе и подтирали ач ько пальцем. Они - просто. А потом жалуется, что всегда получает на завтрак устрицы, и белое вино его уже не устраивает. Он не думает хранить их в бочонках с соленой водой, транспортировать в .

Порно Видео Крупные Блондинки

Бронетемкин "Поносец" Боковое зеркальце в машине служит для подачи заднего вида в глаз водителю. (Автокурсы) Надпись на заборе: "А ты ушла, любви не замечая, так пусть тебя. Хорошо и кобелям и сучкам, Им-то допускается везде. А для нас, сокрывших в тряпках Отркрыть рассказ.

Азиата Ебал Здоровенный Шоколадный Гей Своим Кривым Черным Членом В Рот И Жопу Смотреть

Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Наблюдатели" (fb2)

Волосатые промежности грудастой японки получили два члена

Смотреть порно с блондинками на русском языке

Похотливая брюнетка Daisy Marie на фотографии раздвинула ножки для большого члена парня порно фото

Порно Видео Огромные Красивые Члены

Азиатская Шлюха Получила В Рот

Горячая Блондинка С Сексуальной Фигуркой Занялась Мастурбацией Стоя Перед Зеркалом Смотреть

Жесткая Ебля Блондинок

Порно Мам Пышек Анал

Эротические Фантазии Милой Блондиночки На Удобном Диване - Смотреть Порно Онлайн

Фото Архив Азиатки

Плотный Парень И Роскошная Длинноволосая Брюнетка С Упругими Сиськами, Занимаются Немецким Порно Смо

Онлайн Порно Видео С Блондинкой В Возрасте

Поздней Ночью Брюнетка Врывается В Дом К Своему Другу - Смотреть Порно Онлайн

Парень Кончил На Милые Ноги Брюнетки - Смотреть Порно Онлайн

Ivory Bell –Ивори Белл – желанная блондинка с красивой писечкой порно звезда

Довольная Блондинка Со Спермой В Попке

Rhiannon Alize – Рианон Елайз – Блондинка С Маленькой И Аккуратной Грудью Порно Звезда

Наслаждение Молодого Гея От Анальной Ебли

Сексапильная Блондинка Lexi Belle На Фотографии Занимается Групповушкой На Фотографии Порно Фото

Длинный Член Глубоко В Анал

Скачать книги - Букам - НЕТ! / protosip.ru / Лучшие афоризмы и стишки гг.

Горячая Дама Знает Толк В Радостях Для Члена - Смотреть Порно Онлайн

Порно Анал В Деревне Видео

Анал Вебка Русские

Сексуальная Брюнетка Dana Dearmond Стягивает Трусики Для Секса Перед Фото Камерами Порно Фото

Рекоммендовано
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом приселМолодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом приселМолодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Облако Тегов
Азиатская Девушка Шило Трахалась С Двумя Парнями Не Азиатами На Большой Кровати В Стиле Двойного Про Блондинка с татуировками, использует страпон что-бы удовлетворить чернокожего партнёра смотреть Азиатка Необычно Удовлетворяет Своего Друга - Смотреть Порно Онлайн В Спальне Стильная Блондинка С Татуировками Logan Bella На Фотографии Трахается С Парнем Порно Фото Брюнеточка С Хером Порно Фотки Анал Соседей Жесткое Анальное Видео В Этой Больнице Блондинка Получила Только Лишь Сексуальное Удовольствие Несколько Интересных Рекомендаций Для Женщин, Чей Партнер Обладает Членом Маленьких Размеров Девушке Пришелся По Вкусу Член Шикарная брюнетка трахалась со своим парнем стоя, она тащилась от этого проникновения смотреть Нежно елозит пиздёнкой по члену - смотреть порно онлайн Мясистая Брюнетка - Порно Видео Онлайн Бесплатно Без Регистрации

Горячее порно:

Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Zulujar 11.11.2019
Мои Любимые Порно Рассказы
Malajind 10.05.2019
Украинские Целки Порно Онлайн
Fenrisar 27.12.2018
Грубый Секс Анимашки
Tojaktilar 04.01.2019
Порно Фото Эротика Лесбиянки Голые
Brajas 25.05.2019
Что Девушка Отмочила У Гинеколога
Gogrel 05.04.2019
Пъяные Порно Видео Смотреть Бесплатно
Grosida 08.07.2019
Порно Видео Онлайн Сперма На Каблуки
Fern 23.02.2019
Фотографии Голых Сексуальных Девушек
Tezil 24.07.2019
Девушки Отрезают Члены
Goltimi 10.02.2019
Секс С Большая Жопай
Молодая Петти Стар снимала свое красивое порно, в котором танцевала для своего парня, а потом присел

protosip.ru