protosip.ru
Меню
» » Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

Найди партнёра для секса в своем городе!

Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос
Лучшее
От: Fenrinos
Категория: Члены
Добавлено: 21.07.2019
Просмотров: 1367
Поделиться:
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

Видео Порно Брюнетки Большая Грудь

Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

Красивая Девушка Сосет Члены

Бесплатное Порно Видео Анал С Мамой

Анал Для Тощей Тетушки В Чулках

Это была великолепная машина, которая без проблем доставляла Кэмерон туда, куда ей нужно было доехать, к тому же управлять ею было сплошным удовольствием. В принципе, она была вовсе не против приятных мужчин, ей только не хотелось ненужных осложнений. Кроме того, когда Кэмерон казалось, что немного секса ей не помешает, она встречалась со своим приятелем Марлоном, о котором не знала ни Линда и никто другой. Марлону было девятнадцать, и он учился в Лос-Анджелесском университете.

Кэмерон познакомилась с ним, когда совершала утренние пробежки по дорожкам студенческого городка. Их дружба основывалась на том, что каждый из них мог прибегнуть к помощи другого каждый раз, когда чувствовал необходимость сбросить сексуальное напряжение. Это была чисто гигиеническая процедура — никаких обязательств, никаких глубоких чувств. Правда, по временам Кэмерон испытывала некоторую неловкость, поскольку, строго говоря, Марлон был еще тинейджером, однако до двадцатилетия ему оставалось всего ничего, и это служило ей некоторым утешением.

В конце концов, никто не мог сказать, что она спит с мальчишкой. Кроме того, самой Кэмерон было лишь на пять лет больше. Как бы там ни было, о существовании Марлона никто не знал, а Кэмерон твердо решила, что и дальше будет хранить свой секрет.

Линда стала бы критиковать ее выбор, если бы узнала, а Дориан мог захотеть воспользоваться Марлоном сам.

Линда, Дориан и чернокожий Коул Дебарж — еще один клубный инструктор с нетрадиционной сексуальной ориентацией — были лучшими друзьями Кэмерон. И все же свои секреты она хранила даже от них. До огражденной высоким забором территории, где жила со своим богатым мужем Шарлин Льюис, Кэмерон добралась за рекордно короткое время. Роскошный особняк стоял в некотором отдалении от въездных ворот, на вершине холма, благодаря чему из каждой его комнаты открывался великолепный вид на окрестности.

Но чтобы попасть в него, гости должны были въезжать через охраняемые ворота и подвергнуться тщательной проверке дежурным и охранниками, которые в обязательном порядке записывали, кто и к кому приехал.

Пока Кэмерон медленно ехала по аккуратным, вылизанным улочкам мимо внушительных особняков за высокими оградами, ей пришло в голову, что окружающий пейзаж напоминает ей некое сюрреалистического гетто для миллионеров. Эта мысль рассмешила ее. Шарлин Льюис появилась в Голливуде лет двадцать тому назад. Сначала она вышла замуж за популярного певца из Вегаса, потом сменила его на знаменитого композитора.

Третьей ее жертвой стал Аарон Оттерли — эксцентричный миллиардер, который за свою долгую жизнь успел дважды овдоветь. Сейчас его возраст приближался к восьмидесяти. Шарлин кое-что знала о голливудских обычаях, поэтому, как только ей стало известно, что миллиардер свободен, она налетела на него как коршун на цыпленка. И дело было даже не в том, что жених показался ей перспективным.

Сама она с годами тоже не становилась моложе, и дата, после которой Шарлин пришлось бы поставить крест на своих честолюбивых планах, стремительно приближалась: Если же невеста была несколько старше, то она наверняка была японкой или китаянкой. Окрутить Аарона Оттерли оказалось довольно просто. Для этого Шарлин понадобилось только разрешить старичку примерить все платья из своего гардероба и походить в них. Особенно приглянулись Аарону ее ультрасексуальные, хотя и несколько старомодные вечерние платья от Валентино и от Дольче и Габбана.

Приятной неожиданностью оказалось и то, что ей вовсе не нужно было спать с мужем. Аарон Оттерли получал удовольствие, нарядившись в одно из ее платьев, и созерцал себя в высоком, в рост, зеркале. А если рядом была Шарлин, он чувствовал себя наверху блаженства. У Аарона были взрослые дети, которые, будучи уверены, что она охотится за его деньгами, терпеть ее не могли, но она надеялась, что со временем ей удастся как-нибудь решить проблему в свою пользу.

Кэмерон, которой все это было хорошо известно, давно пришла к выводу, что Линда, по всей вероятности, права и что Шарлин Льюис просто дожидается момента, когда ее супруг сыграет в ящик и на нее прольется золотой дождь.

Тогда она сможет жить в свое удовольствие, не обременяя себя финансовыми проблемами. За всю свою жизнь Шарлин не работала и дня — и не собиралась работать и впредь. У дверей особняка Кэмерон встретил дворецкий-филиппинец. Вежливо поздоровавшись, он сообщил, что хозяйка уже готова и ждет ее. Кивнув ему в ответ, Кэмерон двинулась по анфиладе роскошных комнат и коридору первого этажа к гимнастическому залу, расположенному рядом с бассейном.

Сегодня на ней было трико ядовито-розового цвета, которое обтягивало ее тело, точно вторая кожа. Шарлин Льюис являла собой образец достижений современной косметологии. О липосакции она тоже знала не понаслышке.

Правда, к классическому хирургическому вмешательству Шарлин прибегала только в случае, если ей хотелось изменить форму своего по любым меркам внушительного бюста, но всем другим процедурам она доверяла без сомнений.

В это время я могла бы заниматься чем-нибудь другим, а не сидеть здесь и ждать тебя. Покупать новые откутюрные тряпки? Трахаться с рабочим, который приходит чистить бассейн? Шарлин с видимой неохотой сняла кольцо. Для нее это был своего рода стратегический резерв, поэтому она старалась ни на минуту не выпускать его из виду. Кэмерон была уверена, что на деньги, вырученные от его продажи, семья из пяти человек могла безбедно прожить лет десять, а то и больше. И пусть меня разнесет!

Уверенность в себе и оптимизм были той силой, которая поддерживала ее каждый день, не позволяя сдаться усталости и опустить руки. Кроме того, умение подбодрить клиента, настроить его на положительный результат как раз и делало Кэмерон одним из самых успешных фитнес-инструкторов. Кэмерон снимала свое жилье у весьма успешного дизайнера по интерьеру, который, несмотря на некоторую экстравагантность характера, был одним из любимых ее клиентов. По лос-анджелесским стандартам, дом был совсем крошечным, зато позади него имелся небольшой сад, где Йоко и Леннон — два ее лабрадора — могли поваляться на травке и погреться на солнышке.

Собак Кэмерон любила; с ними ей никогда не было ни скучно, ни одиноко. Заварив себе чашку соевой лапши, Кэмерон прослушала сообщения на автоответчике. В основном ей звонили клиенты, отменявшие или переносившие занятия, и только последнее сообщение было от Джилл Хонер, телепродюсерши, которая хотела знать, не сможет ли она выбрать время, чтобы потренировать на дому Дона Верону — ведущего популярного телевизионного ток-шоу.

О Доне Кэмерон, разумеется, слышала, но его шоу, которое начиналось довольно поздно, она ни разу не видела. Впрочем, особого значения это не имело — главное, у нее будет еще один клиент, готовый оплачивать ее недешевые услуги. Доев лапшу, Кэмерон перезвонила Джилл и записала адрес и телефон Дона, а потом повела Йоко и Леннона на вечернюю прогулку.

Обежав с ними вокруг квартала, она вернулась домой и рухнула в постель. Уже сидя в своей машине, Райан позвонил своему лучшему другу Дону Вероне, который сразу же пригласил его к себе. С Доном они были знакомы давно — еще с тех времен, когда учились в колледже и жили вместе в одной крошечной квартире неподалеку от кампуса Южно-Калифорнийского университета. Объединяли двух молодых людей честолюбивые мечты и любовь к молоденьким девушкам, бесконечно сменявшим друг друга. И впоследствии, когда обоим удалось сделать успешную карьеру, Райан и Дон остались близки.

Разлучить их не смогли ни годы, ни многочисленные любовницы и жены, которым столь продолжительная мужская дружба казалась чем-то неестественным и подозрительным.

Несмотря на все попытки женщин вбить между ними клин, Райан и Дон сохранили крепкие дружеские отношения. Дон жил в ультрасовременном особняке, который он сам спроектировал и построил после того, как развелся со своей второй женой — известной французской киноактрисой. Его особняк стоял в самой высокой точке Сансет-Плаза-Драйв и представлял собой настоящее холостяцкое гнездо, оснащенное всем необходимым.

Там были, в частности, профессиональный стол для пула, три широкоэкранных телевизора высокого разрешения, к каждому из которых был подключен полный пакет кабельных и развлекательных каналов, тренажерный зал, сауна, разветвленная музыкальная система с дистанционным управлением и зал компьютерных игр, где, помимо самого современного оборудования, стоял аккуратный стол для покера.

На прилегающем к особняку обширном земельном участке разместились небольшое поле для гольфа, зона барбекю с жаровней из нержавеющей стали и гараж на шесть машин, в котором Дон держал свою коллекцию дорогих авто. Выглядел он как настоящая кинозвезда — черные волосы, темные глаза, мужественные черты лица и двухдневная щетина, которая была его фирменным знаком.

Вот уже несколько лет Дон вел на телевидении популярное ток-шоу, которое выходило в эфир около полуночи и пользовалось бешеным успехом — главным образом благодаря личности самого Дона, сумевшего выработать свой стиль. Публика уже успела устать и от Леттермена с его провинциальными манерами уроженца Среднего Запада, и от развязно-оскорбительного Лино, и от шотландского акцента Фергюссона, и от огненно-рыжей шевелюры Конана. На их фоне Дон Верона — сдержанный, но остроумный, обаятельный, но беспощадный к тем, кто пытался одержать над ним верх в разговоре, смотрелся достаточно свежо, и его рейтинг на телевидении неуклонно полз вверх.

Самой большой проблемой в жизни Дона были женщины. Они обожали его, да и он отнюдь не был равнодушен к женскому полу. И все же два развода, сопровождавшиеся шумными скандалами, подействовали даже на него; Дон не то чтобы успокоился, однако с каждым годом он обращал все меньше внимания на роскошных красоток, готовых по первому знаку запрыгнуть к нему в кровать, и все чаще прибегал к услугам платных проституток-профессионалок. Только с ними он мог по-настоящему расслабиться.

Личный психоаналитик Дона объяснил ему, что это имеет какое-то отношение к его подсознательной тревоге, связанной с необходимостью выплачивать алименты. Дон был с ним полностью согласен — он действительно выплачивал двум своим бывшим женам гигантские суммы. В последнее время Мэнди буквально сводит меня с ума. Они пилят и пилят тебя с утра и до позднего вечера, а самое главное — они почему-то считают, будто имеют на это право.

К нему снова возвращалось не сказать хорошее, но вполне нормальное настроение. Она будет пилить тебя, пока не добьется своего… Впрочем, от самого процесса она тоже получает удовольствие. Как ни печально, но Мэнди нравилось доводить его до белого каления.

А он раз за разом оставлял это без последствий, потому что… потому что так было проще. Кроме того, не мог же он сказать Дону, что да, его жена — зануда и стерва, но он намерен жить с ней и дальше. Даже в глазах друга ему не хотелось выглядеть безвольным кретином, неспособным на решительный мужской поступок.

У Мэнди есть и хорошие качества…. Его черный лабрадор Батч ворвался в дом через открытые двери и бросился обнюхивать Райана. Неужели тебе не надоело?

Нужно жить дальше, приятель, и думать не только о ней, но и о себе. Либо разведись с ней, либо заведи кого-нибудь на стороне, иначе твоя Мэнди тебя живьем сожрет. И потом мне не нравится, когда мужчины ходят налево. Речь идет о тебе, дружище. О твоем, если угодно, моральном и психическом здоровье. Сегодня ко мне должен приехать новый фитнес-инструктор, вернее — инструкторша.

Мне ее порекомендовала режиссер, с которой я работаю. Говорят, она обращается с клиентами как сержант с новобранцами. Да и тебе тоже… Хочешь, потренируемся сегодня вместе? А потом можно поехать на футбольный матч, поставить какую-нибудь мелочь на тотализаторе.

Батч, помахивая хвостом, следовал за ним по пятам. На пересъемки у тебя просто нет времени. Кроме того, ты своей ерундой зарабатываешь в несколько раз больше меня. Ты доволен тем, что ты делаешь, а я — нет. Слушай, как насчет того, чтобы поужинать сегодня с нами?

С нами будут еще Фил с Люси, так что можешь тоже захватить с собой какую-нибудь приятельницу, но только умоляю — никаких платных партнерш! Мэнди раскусит тебя в два счета. Услышав шум отъезжающей машины Райана, Мэнди достала мобильник и позвонила в Нью-Йорк отцу. Ее ярости и разочарованию не было предела, когда ответивший на звонок дворецкий Гекерлинга отказался соединить Мэнди с отцом, заявив, что хозяин в настоящее время занят и не может подойти.

Скрипнув зубами, Мэнди резким движением выключила телефон и швырнула его на диван. Она терпеть не могла отцовских помощников, секретарей, охранников, которых он держал, казалось, только для того, чтобы никто не мог добраться до него против его желания.

Мэнди была убеждена, что для нее отец должен сделать исключение. Уже много раз она заявляла ему об этом, но он в ответ только насмешливо приподнимал брови.

Эту его усмешку — покровительственную и чуть-чуть презрительную — Мэнди хорошо знала и ненавидела. Уж лучше бы он был серьезен, думала она в таких случаях. В усмешке Гамильтона Гекерлинга не было ни тепла, ни любви — никакого намека на родственные чувства. К несчастью, общаясь с отцом, Мэнди чаще всего натыкалась именно на такое отстраненное и презрительное отношение, которое ее бесило. Теперь, однако, до Мэнди дошел слух, что у ее дорогого папочки новая подружка.

Эта новость не обрадовала Мэнди. Ее отец был женат целых пять раз, для любого мужчины вполне достаточно. Об очередной подружке отца Мэнди узнала от своей подруги Лолли Саммер, которая работала корреспондентом одного из интернет-сайтов, собиравшего самоновейшие слухи и сплетни о сильных мира сего. В обмен на пикантные подробности из жизни кинозвезд Лолли готова была сообщить Мэнди все, что было известно ей. Судя по всему, это будет грандиозное событие….

Вечером меня не будет дома, но я должна быть в курсе всего, что происходит. А теперь расскажи мне об Оуэне Уилсоне. Помнишь, ты обещала кое-что выяснить?.. Сестра Райана Эви жила в Силверлейке в небольшом и довольно ветхом домишке. У Эви было трое сыновей в возрасте от пяти до восьми лет. Ее муж Марти работал в Голливуде каскадером, вернее — когда-то работал.

С самого начала у Марти возникли проблемы с алкоголем, которые в конце концов привели к тому, что ему перестали доверять опасные трюки. Пьяный каскадер — это действительно было опасно, и в первую очередь для самого Марти. Как-то раз Райан попытался помочь зятю, поручив ему несколько не слишком сложных трюков в одном из своих фильмов. Этого оказалось достаточно — впредь Райан зарекся иметь какие-либо дела со своим задиристым, несдержанным на язык зятем.

Райан не мог дождаться, когда же Эви наконец решит, что с нее довольно такой семейной жизни. В настоящий момент Марти уже в третий раз находился в тюрьме за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Для его жены это было бы благом, если бы не стесненные финансовые обстоятельства. Впрочем, пока Марти находился на свободе, Эви жилось ничуть не лучше, поскольку ни одна уважающая себя студия не заключала контрактов с каскадером, который мог уйти в запой посреди съемок или, хуже того, угробить себя во время исполнения простейшего трюка.

Райан несколько раз пытался дать сестре денег, но она отвергала любую помощь. Когда Райан приехал в Силверлейк, Эви тепло обняла брата. Она была на семь лет моложе его и, несмотря на тяжелую жизнь, все еще была красива особой, хрупкой красотой.

Трое племянников Райана сидели словно зачарованные, уставившись в телевизор, позабыв даже про пакеты с попкорном у себя на коленях. Я думаю — это будет только полезно, раз они почти не видят отца…. Она вздохнула, словно одно упоминание о муже способно было причинить ей боль, а Райан снова подумал, когда же Эви наконец наберется смелости порвать с Марти.

С таким, как он, его сестру могли ждать только неприятности. Только никакой экзотики, ладно? Мальчишки взяли с меня обещание, что я возьму брошенную собаку из приюта для животных. Эви, судя по ее виду, нужна была хотя бы небольшая передышка, и он готов был забросить все свои дела, лишь бы как-то помочь сестре. В другой, более удачный день он с удовольствием отвез бы мальчишек к себе и дал вдоволь наплескаться в бассейне, но сегодня дома была Мэнди, которая при виде племянников могла устроить еще один скандал.

Не имея своих детей, она не выносила присутствия чужих детей. В особенности это касалось шумных и неуправляемых сыновей Эви — родственников мужа Мэнди откровенно недолюбливала. Райан несколько раз пытался поговорить с ней на эту тему, но дело каждый раз заканчивалось ссорой. По дороге он заглянул в спальню Эви и, вытащив из внутреннего кармана куртки несколько десяток и двадцаток, быстро спрятал их в разных местах комнаты. Так, казалось ему, его помощь будет меньше похожа на подачку, к тому же он надеялся — Эви решит, будто сама оставила здесь деньги и забыла про них.

То, что сестра не принимала от него никакой помощи, казалось Райану странным и непонятным. Сам он чувствовал себя довольно неловко от того, что жил на Беверли-Хиллз в особняке площадью в десять тысяч квадратных футов, тогда как его родная сестра прозябала со своим никчемным мужем и детьми в Силверлейке, не имея средств оплачивать счета.

Племянники с жадностью набросились на гамбургеры и вредную картошку фри, щедро политую огромным количеством не менее вредного кетчупа. Райан смотрел, как они набивают животы, а потом повел их в парк, где мальчишки могли побеситься всласть.

Нечего и говорить, что все трое были в восторге. К тому времени, когда Райан вернулся к Эви, он чувствовал себя так, словно пробежал пять миль в хорошем темпе. Неужели это правда, спросил себя Райан. Раньше он как-то не задумывался о том, что ему и вправду вскоре стукнет сороковник.

Он, Райан Ричардс, перестанет быть блестящим молодым продюсером и окажется еще одним мужчиной средних лет, каких в Голливуде хоть пруд пруди! Нет, он просто не мог в это поверить!

Или какая-то из салютных ракет недогорит и попадет прямо в этот самый открытый погреб и полный песец всему! Есссно знающий человек тут же спросит - какие нах открытые двери погреба? Мы про боевой корабль говорим, а не про погреб с картошкой!

Однако много ли знающих? И много ли из них выступает по телевизору? Только те - которые проплачены Пентагоном или иже Белым домом.

Однако, гуляющие по набережной радовались. Подозреваю, что многие в тайне надеялись, что весь этот кошмар внезапно кончится, что вернется хоть не СССР, но какое-то подобие, пусть капиталистическое, но единое и сильное. На ракушке тянули какую-то грустную, заунывную песню. Кто-то из зрителей подпевал. Хорошо хоть все эти бесчисленные ларьки и палатки убрали - как-то стало на Приморском непривычно просторно.

Напротив памятника Нахимову гремела другая музыка - то ли кислотный молодежный рэп, то ли банальный белый стих, выдаваемый за техно-этническую музыку. Часть молодой поросли что-то отплясывала со спущенными донельзя штанами. Это когда сзади между верхним краем штанов и пахом можно пачку сигарет просунуть. На чем они держаться спереди не совсем ясно, а вот сзади абсолютно спущены и можно рассматривать фасоны нижнего белья "вид сзади". Причем как женского, так и мужского. Похоже, что эта мода не приживется.

Брюки с заниженной талией прижились же! Согласна, но благодаря кому? Ибо у нас появилась возможность показать чуть больше, а у мужчин увидеть это чуть больше, и остальное дофантазировать. Мода была эротична и играла на сексуальных фантазиях. Ну не смотрится девушка со спущенными сзади штанами в этих мешковатых полотнищах! Не видно ее ног, и всех связанных с данным вопросом изгибов, так завлекающих мужчин. Пока данная мода выглядит как похабщина и безвкусица. На Морском вокзале причал пустовал - пара каких-то буксиров.

Частенько туда приходит что-то импортное, становясь объектом любительской и военной фотосъемки. Точнее не совсем импорт.

Ныне еще украинская, но уже под итальянским флагом. Ее выкупил Чезарио Терлускони - родственник известного итальянского политика. Выкупил, чтобы использовать как частно-представительско-президентскую яхту. Включая вооружение - миллиметровое орудие и зенитные автоматы. Внутри - современная электронная начинка и дорогущая, хотя и строгая отделка. Восстанавливали скрупулезно - даже пригласили для консультаций из Германии Гельмута Шварцкапмфа, некогда служившего на корабле зенитчиком.

Сейчас на "Ангаре" уже был итальянский экипаж и она стояла у стенки - рабочие Северной верфи устраняли замечания, выявленные в процессе первого этапа сдаточных испытаний. Что обещают завтра вечером? Какие-то лауреаты - этих - не знаю, этих тоже. Ага - ну да - "Виа-гра". Интересно настоящая, или клон? Впрочем, а кто сможет описать внешность нынешних солисток кроме цвета волос - блондинка-брюнетка-рыжая - это константа - величина неизменная?

Про имена ваааще не спрашиваю. Впрочем, моя ревность тут не проснется - вокруг сцены два десятка рядов кресел и ограждение - с неогороженного пространства увидишь на два порядка меньше подробностей, чем при просмотре видеоклипа - попросту говоря - ни хрена не увидишь - три маленьких силуэта будут дергаться под музыку и не более того.

Можно было сделать еще небольшой крюк в сторону от центра, затариться чем-то прохладительным и двинуть в сторону какого-нибудь пляжа. С учетом ночного времени - даже на Хрусталку, ибо в темноте мусора в бухте не очень видно. А какая нафиг разница?

Размеры Севастопольской бухты достаточно большие, поэтому "все" "разбавляется". За исключением нерастворимого и непотопляемого мусора, который не может самостоятельно покинуть пределы бонового заграждения.

Точнее сказать той части бухты, которая огорожена молом - боны уже давно сняли, лет Сразу после распада СССР.

Поэтому, что бы не говорили "знатоки" а Хрусталка, если нет официального запрета СЭС, гораздо безопаснее многих элитных закрытых пляжей. Ибо на элитных пляжах качество воды никогда не проверяют - считается, что они чище по определению - ибо названы "элитными". Да и заразу легче подхватить дома в ванной, чем на море. Морская вода хоть чуть- чуть дезинфицирует, пресная же - что попало в водохранилище, то попало и в ванну. Непрокипятил воду - и привет!

Светка завела нас в самый дальний край пляжа, там где практически никого не было - три-четыре парочки шумно сопели и чмокали в темноте на деревянных топчанах. К моему удивлению, ночной массовый стриптиз негативных эмоций не вызвал - устала.

Дорога, пьянка, нервы, плюс пешая прогулка. Да и Сашка как-то спокойно себя вел. Попрыгали и поплескались от души. Интересно, что получится на фотках? Я не про отсутствие купальников, я про то, что вода фосфорицировала - каждый всплеск, каждое барахтанье вызывало какое-то обалденное свечение.

Обратно двинулись тоже пешком. Еще медленнее, чем шли туда - и лениво, и устали, и дорога в гору. Доковыляли примерно за два часа. Быстрый душ и баиньки. Завтра вставать рано - нужно пробиться поближе к морю, чтобы увидеть морской парад.

Я засыпала, а в голове почему-то вертелась фраза: Сон был какой-то рваный, без сновидений. Утром схватка за умывальник и туалет. А затем бегом, бегом! И снова пешком - центр города перекрыт, городской транспорт битком. Все было как всегда, за исключением трех моментов - кораблей было меньше чем в прошлом году крейсер "Москва" якобы проданный на слом, "всплыл" в Грузии под названием "Революция красных роз", и не как лом, а как полноценный боевой корабль, правда вместо "Базальтов" на него поставили "Томагавки" , не было никакой имитационной стрельбы морпехов, катеров, ну и парад был последним!

Наверное поэтому парадные коробки печатали шаг, так словно бы хотели, чтобы от сотрясения повылетали стеклопакеты в здании Городской Рады. Русский флот уходил из Севастополя. Россиянского флота не существовало, ибо нет такой народности россияне. И когда зрители увидели спины идущих, в последней парадной коробке, повеяло какой-то жутью. Но ощущение грядущей катастрофы не исчезало. Словно бы там, откуда шли моряки заклубиться пыль, и зазвучит другая музыка, и пойдут другие люди в серой форме, а потом Странно, но почему-то на Приморском вновь появились торговые палатки.

Народ поупивается и начнет куролесить? Мы в такие игры не играли и потащились опять домой на Остряки. Сашка, конечно же, парень неплохой, но с заскоками. Нет, чтобы отсидеться в жару на квартире, или по Историческому бульвару погулять, так взбрело ему в голову съездить в Балаклаву.

Давай, мол, средневековую крепость посмотрим, пофотографируемся! Правда только меня - все остальные остались в квартире. До пятого километра тащились пешком - все троллейбусы и маршрутные автобусы битком, а забиваться в такой же душный "топик", чтобы проехать сидя три остановки - в лом.

Благо полдороги аллея сосенок - хоть какой-то тенек. Прелести предстоящего безумия, я оценила, когда увидела очередь на маршрутные автобусы - полчаса стоять как минимум!

Зря, что ли перлась по жаре? Постояв минут пять, плюнула на часть приличий и стянула с себя футболку - зря что ли стою на солнцепеке? Народ, стоящий в очереди начал шикать - типа "Спасу от этих приезжих нет - еще бы шорты с себя сняла!

Ну и молодежь пошла! Понаехали тут из Мааасквы! Ни стыда, ни приличия! В конце концов, качество моего загара было приемлемого уровня, и я никак не смахивала на бледных незагорелых севастопольских девушек.

Шикали впрочем не все, а примерно треть - остальные две трети были "Руссо туристо", хотя нет, была кучка - трое или четверо - те что-то начали про "москалей" и по теме, но их быстро заткнули - таких "украино туристо" в Севастополе не любят. За что не любят? Скажите, а Вам, читатель, скажем жителю Петрозаводска, понравиться, если вас, и ваших детей говорящих по-русски, заставят учить язык карелов, мотивируя это тем что, на территории Карельской автономной республики все должны говорить по-карельски!

Вот и севастопольцам, как трем четвертям населения Украины говорящим уже несколько поколений только на русском языке, ни фига не понятно, почему нужно учить украинский язык. Так же непонятно и заявление президента Украины Чюрщенко о том, что город Севастополь был основан гетманом Сагайдачным за лет до того, как там появился князь Потемкин. Достояли таки в очереди и влезли в автобус.

Причем удачно влезли - в числе первых, поэтому ехали сидя у окна. Пока доехали, взмокли - у Сашки рубашка, как будто в море в ней купался. В тени если верить градуснику - плюс тридцать восемь по Цельсию.

Идти на гору по такой жаре - полный песец, причем не всему, а нам. Уговорила Сашку посидеть часик-полтора в какой-нибудь кафешке. Да и перекусить чего-нибудь - времени на ужин, если будем смотреть салют в Севастополе с набережной, уже не остается. Название заведения в памяти не отложилось. Зимняя - крытая, в кирпичном здании, и летняя - открытая, под навесом. Сели рядом с фонтанчиком. Заказали чебуреки и сок. Сок ждали минут десять, за это время успели понаблюдать за двумя местными кошками, которые пытались выловить из фонтанчика плававших там рыбок.

Принесли таки этот сок. Такое впечатление, что эти десять минут потребовались на то, чтобы выжать его из фруктов, пастеризовать, разлить в фабричный пакет и запечатать. Ожидание чебуреков растянулось еще на тридцать семь минут. За это время кошек прогнала местная собака пришедшая попить из фонтана, потом прибегала еще одна местная шавка - тоже попить.

Ессссно, заказанный сок приказал долго жить - литровый пакет был выпит и успел выйти в виде пота. Придется еще один пакет заказывать! Упаси господь - ее из под крана разливают! Наконец принесли чебуреки с сыром. Кстати с сыром стоят дороже, чем с мясом.

Но не потому, что сыра там больше, чем мяса, а потому, что с мясом никто не берет, опасаясь съесть польскую кошатину или крысятину. Его поставляют в Россию, не смотря на квоты и запреты. Раньше это делалось по тупому - в багажные ящики пассажирских поездов засовывали двойные прорезиненные мешки, набитые мороженным мясом. До Москвы это мясо доезжало в разном виде - зимой более-менее замерзшим, летом - наполовину растаявшим и стухшим - то, что ближе к поверхности мешка - то, что ближе к центру - было замерзшим.

Мясо это раскупалось на Киевском вокзале московским общепитом - шаурма, пирожки, чебуреки - то, чем обычно травится народ. Сейчас все делается проще - в Аргентине открыта фирма, закупающая мясо в Украине. Рядом с ее офисом, есть офис украинской фирмы покупающей мясо в Аргентине. Такие же офисы филиалов этих фирм есть в Киеве, и в других украинских городах.

Поэтому мясу даже не нужно покидать территорию Украины - на него сразу ставится аргентинское клеймо, и оно уже как аргентинское, в рефрижераторных вагонах, совершенно официально поставляется в Россию или Польшу. Настоящее же, аргентинское, по аналогичной схеме обзаводится польским клеймом на территории Аргентины и продается странам ЕС и России. Впрочем, с Россией у Польши не заладилось - по политическим и кулинарным мотивам - слишком оно жесткое и жилистое.

Но вернусь к чебурекам. Теста не пожалели - по габаритам чебуреками можно было спокойно накрыть лист формата А4. Ессссно кот наплакал и половину того, что наплакал - украли. Нужно было овощной салат заказывать! Ага, из плохо мытых овощей.

Вообщем, куда ни кинь - всюду клин. А что я хотела - курорт! Обмануть отдыхающих вроде меня - сам бог велел! В Ялте, что характерно над отдыхающими глумятся еще круче, так что нам с Сашкой еще повезло, что кафешка не ялтинская, а балаклавская.

Это за то, что он принес два подноса из закрытого помещения кафе в летнее открытое. Ну и фиг с тобой мальчик! Блин, тоже мне мегасервис!

Обойдешься без чаевых - дали под расчет. Лезть на гору, честно говоря не хотелось. Зря что ли по этой жаре мучались?

И не зря взяли. Примерно на полпути к вершине горы, обнаружили ларек для страждущих, где то же пиво, впрочем, как и все остальное стоило в два раза дороже. Таких идиотов, как мы с Сашкой, оказалось немало - впереди нас и сзади нас, ползли по лестнице страждущие потрогать руками средневековые творения генуэзских зодчих. Ну, вот я и на вершине. Видок, конечно же, отсюда классный - и пляжи на мысе Айя как на ладони, и выход из балаклавской бухты, и вид на Балаклаву.

Особенно эта флотилия катеров и моторных лодок снующая к мысу Айя и обратно в бухту. А то, блин, как приедешь в Севастополь, то начинаешь слушать от продвинутых местных - типа "Вы приезжие во всяких лягушатниках там, всяких каках и саках купаетесь, там где канализацию сбрасывают и прочее, а мы типа, исключительно на Фиолент ездим, там чистое море и пляж не загажен!

Два года назад еще не был загажен, но потом местные коммерсанты оборудовали лестницу на тропе со скалы вниз, к морю, а из Балаклавы пустили катер. И накрылся Фиолент медным тазом, а продвинутые севастопольцы стали говорить - типа "Вы приезжие во всяких лягушатниках там, всяких каках и саках купаетесь, там где канализацию сбрасывают и прочее, а мы типа, исключительно на мыс Айя ездим, там чистое море и пляж не загажен!

Год назад еще все было тип-топ, пока не хлынула та самая армада катеров и шлюпок, наблюдаемая мной с горы. Что стали говорить продвинутые севастопольцы? А типа "Вы приезжие во всяких лягушатниках там, всяких каках и саках купаетесь, там где канализацию сбрасывают и прочее, а мы типа, исключительно на Батилиман ездим, там чистое море и пляж не загажен!

Я например более чем уверена, что на следующий год, и к Батилиману организуют поток страждущих отдохнуть, и куда тогда ломанутся продвинутые севастопольцы? Там ведь дальше уже всякие Ялты, Алушты, Мисхоры и прочие, давно забитые и загаженные туристами начинаются!

Ближайшая незагаженная территория - это через весь Крым - Темрюк. Только Темрюк, это уже Россия. Но вернемся к цели похода. Позировать для фото я умею. Поэтому Сашка достаточно долго гонял меня по вершине горы, щелкая то так, то этак, то на фоне того, то на фоне сего.

В принципе я почти и не утомилась, но очередную Сашкину фотоидею - залезть на руины башни восприняла отрицательно:. К его голому паху прижималась резиновая плоть Пег, а под ним была земля. Проклятая мама и ее шитье! Он дотронулся до век и понял, что они сшиты аккуратными стежками. Ты не хотел приглядывать за Энджи. Ты как твой отец. Я тоже преподала ему урок.

Кусок земли упал на его лицо, закрыв нос и рот, его руки были крепко связаны. Он пробовал отплеваться, но рот был наглухо забит землей. Мама наверху все еще говорила о дисциплине и наказании, когда из-под его век просочились кровавые слезы. Спасибо за "Вею Семью". Мне понравилась идея, но я бы предпочел кое-что немного изменить.

Несомненно, Вы пишете очень неплохо и весьма убедительно, и мне хотелось, чтобы Вы прислушались к моему пожеланию. Если Вы серьезно намерены посылать свои работы в наш журнал - мы платим два с половиной цента за слово - дерзайте, пуст" наш журнал станет Вашим ключом к удаче.

С уважением, Джон Глэйэер, редактор. Огромное спасибо за ответ. В конверте Вы найдете чек на четыре номера Ночных Ужасов. Я горю желанием получить первые выпуски. Надеюсь, они больше придутся Вам по вкусу. Спасибо за Ваши замечания, жду ответ на мою подписку. Всегда Ваш, Брайен Уорнер. Мир выглядит лучше через цветное стекло. И я ли создал все это? Я открываю глаза и снова смотрю на пирамиду.

Но пирамида вдруг превращается в пылающий костер. Я не хочу признавать это извращение мысли. Далее по какой-то непонятной, бредовой причине. Банка начинает разрываться от горьких рыданий. Но нет, не в этом причина. Это плачь дитя об ушедшей матери. Кричащий ужас крушения надежд. Засыпаю в поле гиацинтов. Я получил первый выпуск Ночных Ужасов две недели назад и прочитал его целиком. Мне все понравилось, особенно рассказ Клайва Баркера. Единственное, я не получил ответа о своих стихотворениях, которые посылал Вам вместе с чеком на подписку.

Я настроен еще более решительно на публикацию в Ночных Ужасах. Мне кажется, что это идеальное место для моих работ. Пожалуйста, напишите, прочитали ли вы мои стихи и согласны ли, чтобы я прислал Вам что-нибудь еще.

С уважением, Брайен Уорнер. Спасибо за теплые слова о нашем журнале. Да, я прочитал Ваши поэмы и порадовался им, но не думаю, что они подойдут для Ночных Ужасов. Простите, что я не ответил Вам сразу. Но прошу Вас, не бросайте Ваше занятие, мне действительно нравится то, что Вы делаете. Всегда Ваш, Джон Глэйзер, редактор. Давайте, девки, намажьте ваши губки, Снимите шляпки, трясите бедрами. Не забудьте прихватить свои хлысты, Мы едем на Бал Уродцев!

Вот так я и проводил свои первые месяцы в Форт Лодердейле. Пока мой отец трудился в Левитц Фарнитьюр, ставшим удачным местом для него, я торчал один дома и выражал свои наиболее изощренные фантазии в стихах, рассказах и новеллах. Каждое утро, заслышав звонок почтальона, я мчался к двери, но если он и приносил что-нибудь для меня, так это письма с отказами и извинениями.

Только один рассказ, "Луна на воде", в котором главным персонажем был писатель-алкоголик, хозяин кота по кличке Джими Хендрикс, и у которого близлежащий водоем поглотил все, что он любил, был опубликован в небольшом журнале Союз Писателей. Разочарования преследовали меня словно чугунный шар, прикованный к ноге, на протяжении всего первого года во Флориде.

Чем больше я работал, тем больше неудач сыпалось на мою голову. При всем этом я вел достаточно цивильный образ жизни: Чтобы быть более или менее финансово независимым от стариков, я, ко всему прочему, подрабатывал менеджером в местном музыкальном магазине, так что не был изолирован от новинок в мире музыки. Со мной вместе работали две девчонки, и одна из них - которая мне, естественно, нравилась - была сильно озабочена наркотиками и самоуничтожением.

Ее звали Иден как райский сад , но она отнюдь не хотела предаться райским наслаждениям со мной. Зато у меня к этой парочке было постоянное дело: Охрана постоянно проверяла наши карманы и вещи при выходе с работы, но мы умудрялись проносить кассеты в пустом термосе, так что моя фонотека пополнялась тогда регулярно.

Самое смешное, что несколько лет спустя мы дико угорели в одном из отелей Лос-Анджелеса с их гитаристом Дэйвом Наварро, который в наркотическом угаре пытался сделать мне минет.

Кстати, тот вечер он закончил в номере моего басиста Твигги Рамиреза, трахая двух дорогих проституток в ритме ZZ Top, оравших на всю комнату из магнитофона. Так вот, некоторое время спустя меня все-таки уволили из магазина за регулярные прогулы на кражах мы не попались и маза с Иден на время обломилась. Только через некоторое время, после концерта Marilyn Manson And The Spooky Kids, на который она пришла и с удивлением обнаружила меня на сцене, я сумел завалить ее. Я трахнул ее и никогда больше не звонил.

После увольнения я с головой погрузился в музыкальную критику, работая для местного развлекательного издания Сегодня Вечером. Его главой был неприятный хиппи Ричард Кент, не плативший мне ни цента.

Он всегда ходил с хвостом поседевших волос на голове, завязанных ближе к макушке, и носил узкие темные очки. Этот тип постоянно шлялся по периметру своего офиса, высоко задрав голову, словно попугай, ищущий, что бы сказать.

Если я что-нибудь у него спрашивал, он тупо смотрел на меня некоторое время. Я всегда думал, что может твориться в его голове, и надеялся, что он не отмочит что-нибудь нелицеприятное обо мне. Следующим местом работы на журналистском поприще стал для меня достаточно молодой журнал я Параллель, владельцами которого были два педика Пол и Ричард. Я наплел им, что имею большой опыт в журналистике, они поверили всей этой ахинее и назначили меня шеф-редактором своего издания.

Я зачастую пытался представить этих олухов, занимающимися сексом, но у меня как-то не получалось. Пол, мелкий итальяшка из Нью-Йорка, выглядел как отражение Ричарда в комнате смеха, ведь его любовник был вдвое длиннее, прыщав и имел лошадиные зубы, выглядя при всем при этом как ряженый на Хэллоуине.

Пол и Ричард были безнадежной парой, они часто торчали в офисе, погруженные в свои личные проблемы и даже плача. Единственно, почему периодичность журнала была постоянной, так это из-за продажи по почте различных записей, достававшихся им на халяву. Я писал нон-стопом в развлекательную рубрику только потому, что был без ума от рока. Я даже пытался комбинировать журналистику и писанину об ужасах. После путешествия с завязанными глазами в сопровождении ее слуги мое зрение долго привыкало к приглушенному свету в этой комнате пыток.

Низенькая дородная женщина, что называла себя Госпожой Барбарой, действительно являлась специалистом в области связывания и подчинения, и ее дом боли как нельзя лучше доказывал это. Я связываю людей в таких позициях, которые максимально неудобны, и оставляю их так на долгое время.

Если сеанс прошел хорошо и человек оказался достойным рабом, напоследок я позволяю ему помастурбировать. Я проследовал за ней направо к одному из мест пытки, и она показала мне на пару жокейских шлемов, упряжи, электрошоковое оборудование, используемое для натаскивания собак, различные ошейники, пару шпор и наручники для сковывания рук, ног и больших пальцев.

Далее на стене в избытке наблюдались клещи, хомуты, клеммы и специальные грузики для вытягивания наиболее нежных частей тела. Видимо, их привезли из Китая для проверки сексуальной выносливости. Она обратила мое внимание на костюм, состоящий из кожи и цепей, выглядящий как наряд для Извращенных Тинейджеров Черепашек Ниндзя.

Она объяснила, что это наряд для стягивания гениталий. Я думаю, что такое приспособление найдешь далеко не в каждом секс-шопе. Здесь же находилось зеркало, с помощью которого Госпожа разглядывала труднодоступные места при издевательствах над своими клиентами. Далее моим глазам предстал набор из шипастых ошейников, масок и цепочек класса сосок-пенис.

На противоположной стене комнаты Госпожа Барбара хранила более опасные орудия: Ящики, стоявшие у стены, хранили электронные мышечные стимуляторы, клизмы, свечи, резиновые перчатки, презервативы, флаконы с искусственной кровью, перья, щетки, вазелин и коробку бенгальских огней. Я поинтересовался, зачем ей бенгальские огни. Я осторожно присел на покрытую черной материей огромную кровать и заглянул под нее. Там, где нормальные ребята хранят свои запрещенные родителями игрушки, находилась узкая клетка для спанья.

До того как Госпожа Барбара начала заниматься всем этим за деньги, она много лет практиковала подобные развлечения в свое удовольствие, так что ее хобби растянулось на сорок пять из ее пятидесяти семи лет. В конце концов, переехав во Флориду, она стала обслуживать мужчин за деньги. Сейчас она берет за сеанс долларов вне зависимости от его продолжительности.

Посетители, чей возраст колеблется от девятнадцати до семидесяти четырех лет, находят ее по следующему объявлению: Один из них - изможденный джентльмен по имени Стэн. Несмотря на то, что он почти вдвое выше Госпожи Барбары, ее тираническое искусство заставляет его валяться у ее ног, словно домашнего кота. Пока мой фотограф, Марк Серота, готовился к съемке, Госпожа приказала Стэну раздеться перед камерой.

Я тотально контролирую их жизни. Я - все для них. Они превратили свои жизни в суету и никогда не имели успеха у женщин. Я даю им все, они даже не успевают думать. За это он платит ей энную сумму каждую неделю. Он даже не знает, что Госпожа сохраняет большинство его денег, и когда он решится уйти от нее, она обязательно выдаст ему подъемные. Я был несколько шокирован его видом Он был абсолютно гол, волосы на его теле были сбриты, и оно было украшено несколькими виденными мной металлическими обручами: Стэн подобострастно подполз к креслу и Госпожа Барбара ловкими движениями приковала его к нему.

Красные пятна образовались на груди, стянутой кольцами, и я спросил, как он себя чувствует. В комнате появился ее второй слуга. Боб, достаточно пожилой мужчина, который служит Госпоже с разрешения своей жены.

Я никогда не лгу своей жене и не хожу к другим женщинам, только сюда. Боб это или Стэн, Госпожа Барбара продолжает вести свой гедонистический образ жизни. Свободное время она проводит, катаясь на яхте и ныряя. Она ест, где хочет и что хочет и никогда не боится за удовлетворение своих сексуальных желаний.

Все его функции зависят только от моих команд. Я решил, что пора возвращаться назад в яблочнопирожную-и-нет-секса-до-свадьбы Америку, одел повязку на глаза и проследовал за Госпожой Барбарой на улицу, полную солнечного света. Когда я ловил такси, она шепну мне: Как же не быть здесь, если тебя так обожают.

Мне было девятнадцать, ей -двадцать два, а встретились мы в Реюнион Рум, небольшом клубе, в который меня всегда пускали, потому что я был журналистом.

Она была столь прекрасна, и ее красота была еще более болезненной для меня, потому что я чувствовал, что мне не видать близости с ней, как своих ушей. Она была моделью, ее рыжие волосы были подстрижены а-lа Бетти Пейдж, она обладала прекрасной фигурой, а миловидность ее лица усиливали изящные скулы.

За время нашей непринужденной болтовни я узнал, что Рэчел находится в прохладных отношениях со своим последним бойфрендом, который до сих пор живет с ней, но ищет место, куда бы податься. Когда я понял, что она скрывается от него, меня потихоньку начало обволакивать ощущение некой конфиденциальности наших отношений и в моей душе затеплилась надежда.

После нескольких дней нашего общения она уехала в Париж и собиралась провести там месяц, что давало мне возможность все обдумать и впоследствии аккуратно подбить к ней клинья.

Письма, которыми мы обменивались через Атлантику, доходили за считанные дни. Когда она вернулась, наши отношения стали еще более страстными, чем прежде. Но вскоре я был наказан. Однажды вечером, изнывая от нехватки ее общества, я сбросил ей на пейджер мольбу о звонке. Через минуту мой телефон запищал. Я почувствовал, что мое сердце замерло. Он был в шоке, как и я. Я ходил убитый несколько месяцев, когда, наконец, она позвонила. Два года спустя я снова ее встретил.

Она выглядела точно также, только носила полицейскую форму и смотрелась как мечта любого мужчины-мазохиста - голубая форма и фуражка делали ее обворожительной. Понаблюдав за моей реакцией пару минут, она театральным жестом отвела нож мы обедали в кафе от моей груди и добавила: Я больше не хотел, чтобы чувства руководили мной, я должен был остановить эту тенденцию быть открытым и незащищенным перед людьми особенно перед женщинами.

Я хотел быть знаменитым, но стезя музыкальной журналистики не хотела приводить меня к вершине славы. Проблема была даже не в журналах, а в самих музыкантах. Каждое интервью все больше pазрушало мои иллюзии. Им бы нечего сказать, и я чувствовал что все больше хочу быть по другую сторону стола.

Когда я впервые увидел Трента, он сидел в углу гримерки перед саундчеком, пока его тур-менеджер Шон Бивен занимался подготовкой к выступлению. Когда мы начали беседовать, он слегка оживился, но все равно я был для него только очередным журналистом. Беседа со мной была для него лучшим способом убить время в городе, где он никого не знал.

Когда Трент появился у нас с гастролями в следующий раз, я открывал его концерт. Он раздраженно вскинул руки. Ведь вы говорите о проклятом литературном псевдониме, становящемся реальностью! Мэрилин Мэнсон был стопроцентным главным героем для такого закомплексованного писателя, как я. У него был характер человека, делающего все для того, чтобы завладеть симпатиями людей. И тогда, когда он завоевывает их расположение, он поворачивает его против них самих.

Его история, названная, к примеру, "Раплата", могла бы уместиться на шестнадцати страницах и могла быть отвергнута семнадцатью журналами и до сих пор пылиться вместе с остальными моими шедеврами в родительском гараже.

Но это была слишком хорошая идея для того, чтобы предать ее забвению. Многие "ученые мужи" выступили в их защиту, пытаясь доказать, что их тексты не просто набор непристойных слов, а искусство. Очевидно целая цепь высокоразумных реминисценций заключалась в их рифмах типа: Начитавшись всего этого, я чувствовал себя конкретно разбитым и подолгу отсиживался у телевизора, смотря всякую чушь типа "Удивительные Годы" или всевозможные ток-шоу, и офигевал, насколько все-таки тупы американцы.

Все это вдохновило меня на создание своего собственного "научного" проекта, дабы доказать, что белая группа, исполняющая далеко не рэп, может не менее потрясти публику своими стишками. Таким образом я мог хоть как-то донести свою поэзию до людей. Теперь каждый понедельник я нелепо возвышался за микрофонной стойкой на маленькой сцене, читая недалекой публике стихи и прозу.

Если кто-то высказывался против, я посылал его на три буквы, но внутри все равно чувствовал, что моя поэзия не сдалась никому из этих людей. Я мечтал стать музыкантом, и все, что мне было нужно, так это несколько родственных душ, согласных пройти со мной сквозь ад. На Южном Побережье Майами есть одно чудесное место, именуемое Китчен Клаб - заведение, являющееся меккой для местных индустриальных банд. Там же располагается грязненькая гостиница, вечно забитая проститутками, торговцами наркотиками и прочем отрепьем, во дворе которой есть бассейн с вечно грязной водой, загаженной блевотинами и мочой.

Каждую пятницу я снимал номер в этой клоаке и под конец уикенда обнаруживал себя разбитым и блюющим после гиганского количества "отверток" и подобных гремучих смесей. В одну из пятниц я приперся в клуб со своим приятелем по театральному классу, которого звали Брайен Тютюник.

Я был одет в голубую куртку военно-морского образца с надписью "Иисус Спасает" на спине, полосатые штаны и военные ботинки. Тогда я думал, что выгляжу круто, хотя на самом деле выглядел круглым мудаком "Иисус Спасает"? Доктор Кроуфорд похвалил Джолейн за то, что не потеряла самообладания. Я встречала людей, у которых не было такого оправдания, но они делали вещи и похуже. Доктор Кроуфорд смазал ей палец бетадином. Джолейн заметила, что бетадин на вид — точь-в-точь соус для стейка.

Она покачала головой, готовясь к следующему вопросу. Но доктор Кроуфорд сказал лишь:. Остаток рабочего дня Джолейн: Джолейн больше никто не кусал и не царапал, хотя игуана от души облегчилась на ее лабораторный халат. Он сидел на качелях у крыльца. Джолейн села рядом и оттолкнулась. Качели со скрипом покачнулись. Боже, каким оно было приятным, его прикосновение.

Сильное, нежное, и все такое. Вот так оно все всегда и начиналось, с теплой беззвучной дрожи. Кто угодно может в любой день прийти и купить это место. Она остановилась, чтобы показать помет рыси, следы оленя и красноплечего сокола в кронах деревьев.

Том Кроум чувствовал, что должен записывать каждое ее слово. Блокнот в заднем кармане джинсов не давал ему покоя. Как будто Кроум все еще работал в газете. Они сейчас прячутся в бревнах, но ты бы посмотрел, когда солнце высоко….

Кроум начал было отвечать, но Джолейн знаком велела ему умолкнуть. У протоки появился олень — олениха, пришла напиться. Они смотрели, пока не опустилась темнота, потом тихо вернулись к шоссе, Кроум следовал за белизной лабораторного халата Джолейн, мелькавшего среди деревьев и кустарника. Они добрались до дома, и она исчезла в спальне, чтобы переодеться и проверить сообщения на автоответчике. Когда она вернулась, он стоял у аквариума, наблюдая за малютками-черепахами. Соль обожгла порез на губе, глаза увлажнились.

Скажи, что одолжила ее брату или дяде, что-нибудь типа того. Она поступила, как он велел. Она записала информацию и вручила Кроуму, который выдохнул:.

Грабители, похоже, ехали на юг. Они остановились у банкомата, и она сняла немного наличных. Завтра первым делом отправишь чек — хочу, чтобы у наших мальчиков совсем крышу снесло. Настоящее имя Пухла было Онус Дин Гиллеспи. Он был самым младшим из семерых детей, Мойра Гиллеспи родила его в сорок семь, когда ее материнские инстинкты уже давным-давно спали. Несмотря на это, Онус не был забитым или заброшенным ребенком. Грив Гиллеспи зарабатывал хорошие деньги, промышляя лесом на севере Джорджии, и был щедр со своей семьей.

Все братья и сестры Онуса поступали в Университет штата Джорджия, куда мог пойти и сам Онус, если бы уже к пятнадцати годам не избрал путь безделья, пьянства и безграмотности.

Он уехал из родительского дома и связался с дурной компанией. Он устроился на работу в фотосалон в аптеке, где зашибал дополнительные деньги, рассортировывая негативы клиентов, выискивая пикантные кадры и сбывая отпечатки озабоченным деткам в школе. Даже повзрослев, Онус Гиллеспи не переставал изумляться тому факту, что на свете имелись женщины, которые позволяли своим приятелям или мужьям фотографировать их с голой грудью.

Он мечтал встретить такую девушку, но пока не складывалось. В двадцать четыре Онус случайно попал на хорошо оплачиваемую работу в большой магазин, торговавший мебелью и домашним оборудованием. Благодаря агрессивному местному отделению профсоюза ему удалось удержаться на этом месте шесть лет, несмотря на никудышный график посещаемости, документально полностью подтвержденную некомпетентность и опасное влечение к ковровому клею.

Одним прекрасным утром кое-кто увидел, как Онус выходит из леса с проституткой под руку и убитым медвежонком на плечах. Человек, наблюдавший за ним, оказался следователем страховой компании и смог убедительно доказать, что мистер Онус Гиллеспи нисколько не травмирован. Из магазина его уволили только после этого происшествия.

Апелляцию Онус решил не подавать. Мойра и Грив подписали своему заблудшему отродью последний чек, а потом отреклись от него. Онуса не требовалось особо понукать, чтобы он покинул штат. Помимо находящегося на рассмотрении обвинения в мошенничестве со страховкой и браконьерстве, он получил довольно недружелюбное письмо из Налогового управления: Выследить его было несложно. На боку машины красовался искусный рисунок, изображавший Ким Бейсингер в виде обнаженной русалки верхом на нарвале.

Перед тем как дать деру, Онус сжег водительские права и отказался от своей фамилии. Он начал называть себя Пухлом так к нему обращались братья и сестры, когда он был маленьким и испытывал некоторые проблемы с лишним весом.

Он никак не мог определиться с новой фамилией, поэтому решил обождать, пока в голову не придет что-нибудь стоящее. Автостопом он добрался до Майами, без вещей, с семнадцатью долларами в бумажнике и единственным материальным активом в кармане на молнии — разрешением на парковку в зоне для инвалидов, которое он стибрил у врача страховой компании по выплатам компенсационных пособий.

Чистое везение и проставка пивом обернулись дружбой с фальшивомонетчиком-любителем, который вверил Пухлу свое печатное оборудование, перед тем как отправиться в тюрьму штата. Пухл очень скоро поставил на поток выпуск поддельных инвалидных наклеек и их продажу за наличные местным автомобилистам. Его излюбленным местом тусовки был федеральный суд Майами, печально известный нехваткой мест для парковки. Среди довольных клиентов Пухла были стенографистки, поручители, юристы, специализирующиеся по делам о наркотиках, и даже пара федеральных судей.

Вcкоре его репутация укрепилась, и в округе он стал известен как надежный поставщик незаконных инвалидных эмблем. Потому-то его и разыскал Бодеан Геззер, который жутко мучился, пытаясь припарковаться в центре города. Эти окрестности — вовсе не подходящее место для пеших прогулок, тут сплошные гаитянцы и кубинцы! Боду снились кошмары, в которых его великолепный новенький грузовик оказывался разобран до осей. Пухл мгновенно ощутил родство с Бодом, чьи глобальные теории и хитросплетенные объяснения задели утешительную струнку.

К примеру, Пухла уязвило, что родители с презрением отнеслись к его налоговому мошенничеству, но Бод Геззер успокоил его, перечислив множество веских причин, по которым ни один чистокровный американец не должен и пяти центов жертвовать адским налоговикам.

Пухл был рад узнать, что поведение, поначалу казавшееся ему уклонением от долгов, на самом деле было актом законного гражданского протеста. Белый человек потерял свой голос в этом государстве — так почему он должен платить по счетам? Некоторые знакомые Пухла, особенно ветераны войны, неодобрительно относились к его мошенничеству с инвалидными эмблемами. И посмотри, сколько тысяч мест на парковках им отведено. В этом нет никакого смысла, если только не…. Кто, по-твоему, во время вторжения будет там парковаться, на этих голубых инвалидных местах?

Каждая проданная тобой означает, что у врага будет одним местом меньше. Вот что я об этом думаю. Флиртуют с официантками в блестящих оранжевых шортах, щеголяющими — милосердный боже всемогущий! Когда принесли счет, они уже упились в хлам.

Бод с пивной ухмылкой шлепнул на стол украденную кредитку. Пухл предпочитал выставки оружейным магазинам, потому что, благодаря Национальной стрелковой ассоциации, такие выставки оставались вне действия практически всего законодательства страны и штата, которое касалось огнестрельного оружия. Пухлу и принадлежала идея заскочить на одну такую в Форт-Лодердейле. Тем не менее, у него были серьезные предубеждения насчет оплаты такого заметного оружия краденой кредитной картой: Но Бод Геззер снова успокоил друга.

Каждый раз, как начнешь сомневаться в нашем деле, подумай-ка об этой юной милашке и той Америке, что она заслуживает. Он хотел знать, есть ли у официантки бойфренд и позволяет ли она ему фотографировать себя без лифчика. Пухл рассчитывал пригласить ее присесть и выпить пива, но потом в фокусе нарисовался Бод Геззер, напомнив Пухлу, как они оба выглядят со стороны: Бод в своем камуфляже и ковбойских сапогах, с исполосованным и искусанным в хлам лицом, и Пухл, обдолбанный и отекший, с искалеченным левым веком, скрытым под самодельным пластырем.

Девушке нужно быть слепой или сумасшедшей, чтобы заинтересоваться такими. Когда она вернулась к столу, Пухл смело спросил, как ее имя. Она сказала — Эмбер.

Эмбер забрала распечатку по кредитке, включавшую сотню долларов чаевых, и наградила обоих своим румянцем и самой теплой улыбкой, после чего Пухл упал на одно колено и начал умолять ее продать оранжевые шорты на память об этом дне. Рядом материализовались два вышибалы-латиноса и выпроводили ополченцев из ресторана.

БАТО — американская федеральная правительственная организация, Бюро по контролю за соблюдением законов об алкогольных напитках, табачных изделиях, огнестрельном оружии и взрывчатых веществах.

Бод вяло прошерстил полки и в итоге наткнулся на доказательство. Бод в ужасе узрел, что трое из пяти участников группы были неграми. Что-то вроде стрельбы по тарелочкам: Пухл подбрасывал диски высоко в воздух, а Бод начинал пальбу.

Прекратили они, лишь когда пистолет заклинило. Пухл развернул пару потертых садовых стульев и развел костер в ржавом бочонке из-под масла. Бод пожаловался, что пивной кайф выветривается, поэтому Пухл открыл бутылку дешевой водки, которую они передавали друг другу, пока не показались звезды. Кажется, оно упоминалось в рождественской песне, вроде бы в связи с ангелами.

Он всерьез надеялся, что никакие хитрожопые рокеры, рэперы или другие патриотические группы не успели еще додуматься до этого названия. В это время молодой человек по имени Фингал, все еще под валиумом, любовался буквами Б. Под инициалами был запечатлен кричащий орел со сверкающей винтовкой, зажатой в когтях. Художник-татуировщик работал в заведении Харли в Ве-ро-Бич — первая остановка Фингала по пути на юг, во Флорида-сити, где он планировал воссоединиться со своими новыми белыми братьями.

А Фингал такой, вставая во весь рост из-за прилавка:. И мистер Сингх, размахивая своими худыми смуглыми руками, вылетает наружу, чтобы поближе рассмотреть эмблему с инвалидной коляской, задыхается:. Ты не калека, не инвалид, не кто-то там еще, и не ври мне эту чушь. А теперь отгони машину. Хватает три стодолларовые бумажки из кассы, локтем отталкивает с дороги мистера Сингха, а тот возмущается:.

И громко балаболит про видеопленку, которую Фингал стибрил согласно инструкции Бодеана Геззера из магазинной низкоскоростной камеры слежения — на случай как объяснил Бод если кассета еще не перемоталась и не были затерты кадры наблюдения за 25 ноября, день, когда Джолейн Фортунс купила свой лотерейный билет.

Бод Геззер утверждал, что пленка очень важна — вдруг власти спросят, как Бод и Пухл стали обладателями билета из Грейнджа? Итак, вскоре после отъезда Пухла и Бода Фингал послушно удалил обличительную кассету из магнитофона мистера Сингха и заменил ее на чистую. Обычно маленький уродец не проверял видеомагнитофон, пока не случалось ограбления.

Фингал встревожился бы как полагается, знай он о том, что мистера Сингха навестил один пронырливый мужчина, который сопровождал Джолейн Фортунс в доме Фингала. Мужчина по имени Том. Дурные предчувствия Фингала относительно кражи видеопленки быстро рассеивались, поскольку вскоре он был поглощен процессом татуирования. Татуировку делал бородатый байкер с голым торсом и проколотыми сосками с серебряными булавками в виде черепов.

Фингал не мог перестать ухмыляться, даже когда байкер грубо протер его руку спиртом, который жег как черт знает что. Деменсио на скорую руку чинил плачущую Мадонну, и тут в дверь позвонили.

Там стояла Джолейн Фортунс вместе с высоким лощеным белым мужчиной. Джолейн держала один край аквариума, белый мужчина — другой. Они поставили аквариум на пол, рядом с клюшками для гольфа. Путешествие вверх по ступенькам опрокинуло всех черепашек в один угол. Мужчины пожали друг другу руки; Кроум пристально изучал обезглавленную Мадонну, Деменсио пялился на возбужденных черепах.

Дырочка в глазу засорилась. Все на виду, разложено на ковре в гостиной, любой дурак поймет: Видите ли, я стараюсь, чтобы ее слезы приятно пахли. Паломники на такое падки. Джолейн сообщила Деменсио, что у нее есть предложение: Там в машине пакет со свежим ромейном, и я оставлю вам денег на новый.

Не важно, за день или за месяц. Джолейн вручила ему сотню долларов в качестве аванса и еще двадцать в счет салатного фонда. И сказала, что он получит остаток, когда она вернется. Опасаясь, что ее жуткие порезы и синяки привлекут внимание, Джолейн осталась в машине, а Кроум зарегистрировался в мотеле. Им достались отдельные смежные комнаты. Кроум заснул легко — чудо, если учесть, что у него не было работы, на счете в банке — тысяча триста долларов, и в придачу — отдельно проживающая супруга, которая притворяется наркоманкой, отказываясь дать ему развод.

И если этого недостаточно для воспаления мозга, ему грозили тяжкие телесные повреждения от ревнивого судьи, чью жену он и месяца не трахал. Все эти обременительные проблемы Кроум отставил в сторону, чтобы опрометчиво рисковать, преследуя двух вооруженных психопатов, ограбивших и избивших женщину, которую он едва знал. И все же он спал как щенок. Так сказала Джолейн, которая сидела у него в комнате, когда он проснулся при ярком свете дня. Кроум приподнялся на локтях.

На Джолейн была спортивная майка и велосипедные шорты. Ее ноги и руки были стройными, но с упругими мускулами; странно, что он раньше не заметил. Не знаю точно почему. Когда Кроум вернулся, она спала на его кровати. Несколько секунд он постоял, прислушиваясь к свистящему ритму ее дыхания. Впереди совершенно безумные опасности, а Кроуму уютно — это настораживало.

Незнакомое чувство цели возбуждало, и он решил прекратить излишнее самокопание. Женщину обидели, мужчины, сделавшие это, заслуживали расплаты — и Кроум мог лишь прийти на помощь. В любом случае лучше преследовать вооруженных идиотов по южной Флориде, чем писать безмозглые заметки о холостяцкой жизни в девяностых.

Он сказал, что раздобыл финансы для погони. Разумеется, Джолейн захотелось узнать, где он их взял, но Кроум отболтался. Газетный кредитный союз, не зная о его отставке днем раньше, с радостью предоставил заем.

Джолейн Фортунс пришла бы в ярость, скажи Кроум правду. Кроум прикидывался эдакой крупной шишкой. Он не был уверен, купилась ли Джолейн на эту ложь. Она шевелила пальцами на ногах — это могло означать практически что угодно. Я справился в Таллахасси. Они даже своих имен не назвали.

Об этом она уже спрашивала, и у Кроума не было ответа. Все зависело от того, кто эти подонки, где они живут, что купили на оружейной выставке. Хорошие журналисты темпераментны и импульсивны; Синклер помнил это из лекций школы менеджмента. Потом в офис к Синклеру пришла женщина, занимавшаяся полицейскими хрониками, с ксерокопией отчета, который встревожил его весьма и весьма.

Неизвестные расстреляли окна в доме Кроума, при этом владелец никоим образом не дал о себе знать. За отсутствием свежей крови или трупов копы рассматривали происшествие как случайный акт вандализма.

Синклер считал, что на самом деле все куда серьезнее. Когда позвонила его сестра Джоан из Грейнджа, он раздумывал, как поступить. Влечение к юной нимфе быстро прошло, но внеплановым последствием авантюры стало то, что он впервые за последние годы увидел свою дочку одетую лишь в струи воды. Всю дорогу домой его преследовали уже вполне оформившаяся грудь, дерзким соском выглядывающая из кипенья струй, плавный изгиб бедра, скругление ягодиц, меж которыми, когда Жанна нагибалась, на секунду проступали пушистые лепестки темного цветка.

Все это корежило Антона, и не смотря на сладостность мыслей, видение дочери представлялось ему неправильным, крайне дурным и абсолютно невозможным. Голенькой Антон ее видел пожалуй лет пять назад в убогом номере московской гостиницы, куда они приехали на Рождество, и где Жанна по малолетству еще не смущающаяся наготы переодевалась ко сну.

Тогда ее детское тельце с завязями грудей и без признаков растительности, не вызывало ничего кроме нежности. С тех пор Антону доставались только просверки белизны ее тела, которые удавалось зацепить краем глаза, когда он нечаянно входил в ее комнату во время переодевания или заглядывал в ванную, которую она моясь упорно забывала закрывать на защелку.

Превратившись год назад в девушку и почувствовав в себе женское начало, Жанна, во время их игр, резвясь как котенок и не контролируя себя, задирала ноги к потолку, раскидывая их и разводя в стороны, обнажая тонкую тканью трусиков, но тут же спохватывалась и уже стыдливо натягивала подол короткой юбки, пытаясь прикрыть интимное место, пока не забывалась и вновь не оголялась под влиянием момента.

Антон старался во время подобных развлечений не дотрагиваться до ее груди и промежности, опасаясь слишком раннего пробуждения женственности, и ограничивая себя ласковыми поглаживаниями и похлопываниями по попке. Тем не менее жена, изредка наблюдавшая их возню, крайне негативно относилась к происходящему и неоднократно брала у Антона слово о прекращение подобных забав.

Но дочке эти игры доставляли удовольствие, и не желая ей отказывать, Антон начал скрытничать, баловаться с Жанной только наедине, что она интуитивно поняла и стала придерживаться того же правила, что и стало их первым совместным секретом. И вот уже третий месяц Антона преследовали сладостные, бередящие душу фантазии связанные с дочкой. Не желая идти на поводу у своей новой мании, но не в силах сдержаться, Антон пустился на маленькие хитрости, оправдываясь исключительно эстетическими критериями.

Рассуждая про себя о том, что любование юным телом еще не является извращением, он покритиковал Жанну за пух густеющий подмышками, что позволило ему с этого момента регулярно ловить в зеркале отражение обнаженной груди управляющейся с бритвенным станком дочери. Затем, воспользовавшись покупкой Жанны облегающих брюк из тонкого материала, Антон заметил ей, что рельефная полоска трусиков сзади выглядит не очень красиво, чем вынудил дочку настоять к неудовольствию супруги на покупке тончайших узеньких трусиков, абсолютно не заметных под брюками, зато не скрывающих почти ничего во время их развлечений.

Все эти мелочи скрашивали ему жизнь, и постепенно, внимательно наблюдая за дочкой, Антон пришел к выводу о том, что его усилия, наложившись на внешнее окружение, все-таки пробудили латентную, пока еще спрятанную внутри Жанны сексуальность. Вначале он заметил ее руку, спрятанную под одеялом и мимолетным движением скользнувшую на лобок. Со временем, очевидно распробовав вкус нового занятия, Жанна стала теребить себя почти открыто, во время их задушевных бесед перед сном.

Развалившись рядом с отцом на диване и блуждая взором по сторонам, она рассеяно запускала руку под юбку и поглаживала, ласкала пальцами сквозь трусики выступающий бугорок. Антон, стреляя глазами и напуская на себя невозмутимый вид, не мог понять чего больше в движениях тонкой кисти… детской уверенности в том, что никто не заметит этих легких касаний, или скрытого вызова, попытки прощупать его реакцию. Мучаясь неопределенностью, не зная провоцирует ли его дочь или же он сам выдает желаемое за действительное, Антон зарылся в Интернет в безнадежной попытке найти ответы на гложущие его сомнения.

Периодически попадая в кольцо порносайтов, он перебирал варианты поиска в течение нескольких дней, пока не набрел на дурно оформленную, состоящую из одного текста, страницу с переводами, привлекшими его внимание. Скачав себе на машину несколько файлов, Антон открыл первый попавшийся, и с удивлением и восторгом понял, что нашел своего единомышленника. Автор описывал похожую ситуацию, описывал с любовью, без пошлого смакования эротических сцен, но и не манкируя подробностями.

Чувства главного героя удивительно перекликались с чувствами самого Антона, переплетаясь и встраиваясь в его мысли, внося в них своеобразный порядок. Сюжет, в отличие от классической версии, заканчивался на мажорной ноте, впрочем, не имея финала, а лишь подразумевая отдаленное в размытом будущем продолжение.

Все были счастливы, и эта развязка так зацепила Антона, что нынешнее подвешенное состояние он стал воспринимать уже как неоправданное промедление, глупую отсрочку своего счастья. Следующий файл назывался "Инструкция по совращению девочек" и представлял из себя руководство по совращению малолеток, впрочем являя интерес чисто теоретический, так как оперировал недоступным Антону реквизитом и не подходил как по финансовым, так и по жизненным условиям. В остальных текстах оказался либо полный бред, либо откровенная порнография, собранная владельцем странички из одному ему ведомых источников.

Под впечатлением от прочитанного, Антон, не решаясь более откладывать развитие событий из боязни передумать, развернул незаметную в своей активности деятельность, опутывая дочку паутиной слов и действий. Для начала, он дал ей возможность беспрепятственно бродить по просторам Интернета, взяв не очень строгое обещание немедленно сворачивать со страниц с эротическим содержанием и нецензурными анекдотами, тем самым только раззадорив девочку на исследование именно запретных сайтов.

А учитывая, что даже на самых безобидных для взрослого развлекательных порталах эротика и анекдоты про это составляют сейчас большую часть содержания, Антон был абсолютно спокоен по поводу времяпровождения Жанны. Постоянно контролируя ситуацию, он стал незаметно поощрять Жанну делиться с ним находками, выловленными ей на просторах сети, спокойно и смеясь выслушивая анекдоты приличные на вид, но под завязку набитые скрытым смыслом, который от дочки пока ускользал.

Причем, исподволь формируя у девочки рефлекс, позволяющий делиться своими находками и впечатлениями от них в отсутствие матери. Проводя вечерние доверительные беседы перед сном, Антон вплетал в канву нравоучений о пользе учебы и спорта, и о безусловном вреде алкоголя, наркотиков и секса для развития молодой девушки, коротенькие эскизы о половой жизни старшеклассниц, к каковым Жанна себя уже однозначно причисляла.

В эти моменты Жанна как никогда более теряла контроль над своим телом, ее взгляд мутнел, руки начинали порхать между ног, потирая набухшую щелку, а бедра судорожно сжимались, подтягиваясь к груди и сдавливая в плоские диски увенчанные упруго торчащими сосками полусферы.

Ей очень нравились эти разговоры, во время которых Антон общался с ней как с равной, не навязывая свое мнение, а как бы размышляя на различные темы и предоставляя возможность делать выводы самой Жанне.

Постепенно, открытость Антона, его готовность обсуждать любые вопросы и спокойная реакция на ее действия, расшатали барьер скромности и приучили Жанну к мысли, что наедине с отцом позволительно все то, что она ранее проделывала лишь в кровати или уединившись в душевой. Этому же способствовали их ласки, начинающиеся в виде шуточной борьбы и попыток хлопнуть друг друга по заду, и заканчивающиеся объятиями на диване, в кресле или в любом другом месте, где их тела окончательно переплетались.

Жанна, мурлыча словно котенок, принимала его поглаживания, с готовностью подставляя щечку, лобик и носик для поцелуев, которыми он не жалея покрывал все доступные места, шепча ей ласковые слова и щекоча колючим подбородком. Безусловный запрет, вбитый в ее сознание матерью, о недопустимости поцелуев в губы, вынуждал ее сворачивать в сторону и чмокать Антона в щеку или нос, когда их губы встречались в поисках друг друга.

Так продолжалось до тех пор, пока Антон не зажал ее лицо в ладонях и, поймав увиливающие губы Жанны, крепко прижал к своим губам, целуя по настоящему. Отстранившись он внимательно вгляделся в ее лицо, боясь поймать на нем выражение отвращения, но увидел только блеск широко распахнутых глаз, смотрящих на него с радостным недоумением.

На следующий день Жанна сама неумело клюнула, поцеловала его в губы, крепко сжав рот и шалея от собственной смелости. А однажды Антон сделал следующий шаг, выбрав вечер дня, когда они всей семьей ходили в сауну. В сауне, Жанна, под влиянием матери и окружающих, почти перестала стесняться своей обнаженности, логически проведя у себя в мозгу водораздел, по одну сторону которого мораль и пуританство по умолчанию не действовали.

Дома же ее постоянно бросало из одной стороны этого водораздела в другую. То она зачисляла Антона на ту сторону, которая оставалась свободной от запретов, и тогда ходила по квартире в одних трусиках и топике.

То, внезапно, ее что-то дергало, и тогда она постоянно поправляла полы халата, тщательно следя, что бы ненароком не показались ее тайные местечки. В этот вечер Антон явно находился на нужной стороне, что Жанна доказывала предъявляя на его обозрение свою грудку и ажурный узор на тончайшем материале трусиков, радостно валяясь на кровати и дрыгая ногами, уворачиваясь от щекочущих пальцев Антона. Он с удовольствием поцеловал ее в охотно подставленные губки и внезапным движением руки удержал ноги Жанны в раздвинутом состоянии, пристально разглядывая ее промежность.

Жанна моментально притихла и попыталась вырваться из захвата, но Антон огорошил ее, не дав свернуться в комочек. И в купальнике их тоже видно, а это некрасиво. Пора тебе, милая, их подбривать. А если хочешь и в сауне выглядеть хорошо, тогда нужно озаботиться прической. Антон улыбнулся, убирав руку и позволив Жанне сжать ноги, прикрывая объект его столь внезапного интереса.

Я тебе советую оставить такую, под плавками ее видно не будет, зато в сауне никто не перепутает с маленькой девочкой, еще не имеющей кустика. Помнишь, мы сегодня видели девочку примерно твоего возраста?

У нее была как раз подобная полоска. Скажу тебе по секрету, что тут даже специальные парикмахерские есть для этих целей, нам правда не по карману. Антон еще раз ободряюще улыбнулся и, резко обрывая разговор, вышел на балкон с сигаретой. Когда он вернулся, Жанна лежала в той же позе, но уже прикрытая накинутым покрывалом, которое едва уловимо двигалось вторя покачиваниям ее руки. Подойдя к дочери, он потянулся к ней губами для прощальной ласки. Жанна подалась ему навстречу и, уже после поцелуя, с сомнением в голосе спросила….

Да и мужчинам больше нравится. А если боишься, то попроси маму или меня, конечно, если не стесняешься. Мамину малышку я брил, думаю, что у тебя конструкция не сложнее. Антон опять улыбнулся, давая понять что это всего лишь шутка. Причем отсыл к жене был абсолютно несостоятелен. И Антон и Жанна прекрасно знали, что, из-за загрузки в институте, она, убегая рано утром, возвращается довольно поздно выжатая словно лимон.

По этому любые просьбы дочери будут рассмотрены не раньше следующего воскресенья, а в пятницу Жанна с подружками собиралась в Аквацентр, где ей наверняка захочется всех поразить своим внешним видом.

Последующие два дня были загружены текущими делами. Антон не возвращался в беседах с дочерью к этому разговору. А на третий день Жанна позвала его из ванной. Когда он вошел, обнаженная дочка стояла слегка укрывшись занавеской и сжимая в руке бритвенный станок. На ее лице пунцовели щеки, и хотя взгляд был решительный, голос дрогнул выдавая напряжение владевшее девочкой, уже не уверенной, не шуткой ли было предложение помощи.

Пусть это будет нашей маленькой тайной. Совсем ни к чему, что бы мама лишний раз разволновалась. Ты же знаешь как ей не по вкусу наши игры, а если она узнает, что я лез бритвой в интимные места ее дочери, то вполне может этой же бритвой лишить меня выступающих частей тела. Так что если будешь дергаться, и я тебя ненароком порежу, вся ответственность на тебе. Так, пересмеиваясь и перешучиваясь, Антон загнал Жанну в ванну, настроил воду и пустив себе в ладонь пены для бритья подступил к дочке вплотную.

Он прикоснулся к промежности Жанны, потянул руку вниз, перенося содержимое ладони на ее кожу, поросшую довольно густыми волосиками. Жанна стояла придерживаясь за поручень, и слегка покачивалась на расставленных ногах, упруго пружиня под его ладонью. Ее глаза только что лучившиеся смехом, расфокусировались, рот приоткрылся, и из него тихо на грани слышимости раздалось хриплое неровное дыхание, вырывающееся в такт движениям мужской руки, впервые в жизни проникшей в запретную зону.

Антон, давно закончил намыливать набухающий от трения бутон своей дочери, но никак не мог остановиться, и снова и снова двигал рукой по скользкому мыльному склону, заставляя Жанну то пружинисто приседать, то подаваться ему навстречу. Мылкий палец Антона, живущий своей жизнью, во время одного из этих поступательных движений, скользнув между волосиками, раздвинул верхние лепестки бутона и очутился между тесных стенок, с ходу наткнувшись на бусинку клитора. Жанна охнула, ее ноги сжались, и она одним движением бедер сорвалась со снующей в мыльной тесноте ладони.

Еле удержавшись за поручень, она отшатнулась от Антона, глядя на него требовательно и недоуменно. Просто небольшой побочный эффект, безвредный и немного приятный. У взрослой жизни есть много хороших сторон, и это одна из них. Да ты и сама с некоторыми из них знакома, не правда ли? Иди ко мне, малышка.

Антон ворковал, окутывая Жанну пеленой слов, акцентируя приятность и безвредность происходящего. Его поза выражала спокойствие и готовность помочь дочери, поддержать ее в нелегкой попытке постижения новых правил игры. По мере того как слова проникали в сознание дочери, ее тело расслаблялось, взгляд помягчел, и она коротко вздохнув снова придвинулась к Антону.

Он, продолжая ворковать, взял бритву и нежными плавными движениями начал соскребать девственную поросль. Когда с бутоном было покончено, и Антон душем смыл остатки мыльной пены, тщательно следя, что бы ненароком не зацепить чувствительные места, он снова привлек внимание Жанны к оформлению верхней части лобка.

Дочка уже успокоившись внимательно наблюдала за его пальцем, скользящим поверх лепестков и намечающим возможные контуры будущей стрижки.

Обсудив несколько вариантов, они пришли к решению оставить вертикальную полоску очерченную четкими гранями. Антон подбрил боковинки и ножницами, используя расческу, снял лишний слой волос, оставив меньше сантиметра. Закончив стрижку, он посоветовал Жанне тщательно промыть щелку с шампунем и вышел из ванны, по пути обернувшись и успев захватить удивленный взгляд дочери уже настроившейся на дальнейшее продолжение.

После этого эпизода, хотя Антон ни словом, ни взглядом не давал Жанне повода думать, что что-то между ними изменилось, она сама произведя ревизию в своей голове решила, что теперь они повязаны общей тайной, каковая дает ей право вести себя с отцом более раскованно.

Она все охотней принимала его ласки, отвечая на поцелуи со всей доступной ей страстью и прижимаясь к нему всем телом. Решив, что все покровы сорваны, Жанна все чаще в отсутствие матери стала выскакивать из своей комнаты в одних трусиках, не смущаясь Антона и, очевидно, окончательно занеся его на сторону свободную от моральных запретов.

Антон, не пытаясь воспользоваться появившимся преимуществом, продолжал приучать Жанну к полной свободе в отношениях. Расспрашивая ее о походе в Аквацентр, он поинтересовался оценкой ее подруг произошедшей с ней перемены. Но, как только разговор зашел на эту тему, ее рука машинально опустилась на ткань трусиков, почесывая выступающие валики лепестков. Она без задержки качнула ими в стороны, пропуская его руку, но продолжая прикрывать лобок своей кистью.

Антон скользнул пальцами по плавкам и, секунду помедлив, захватив край материала, оттянул их вверх открывая доступ к лепесткам нежно-розовым снаружи и темным с внутренней стороны. Он сильно прижимая руку провел по бутону нащупывая колкие молодые волоски, пробивающиеся из бархатной кожи. Натянутая его пальцами кожица развалила складку лепестков, разомкнув их и открыв жадному взору небольшую бусинку дрожащего клитора, а немного пониже, створ ведущий в глубину этого цветка, влажно блестящий от проступившей смазки.

Смажь кремом, а на ночь их снимай. В конце концов, и мама и я спим без трусиков. Тело ведь должно по ночам отдыхать. Все пройдет за пару дней. Дочка внимательно слушала, не пытаясь прикрыться или сменить позу. Антон, не желая торопить события, бережно вернул на место оттянутую полоску, но не удержавшись и так же сильно прижимая пальцы, провел рукой на прощание по распахнутому бутону, вызвав тем самым волну прокатившуюся по телу Жанны с головы до пят.

Вечером, зайдя пожелать дочери спокойной ночи, Антон, привычно поцеловав Жанну, начал ее поглаживать по спине, постепенно подкрадываясь к нежным бочкам, прикосновение к которым она не могла вытерпеть спокойно, и начинала сучить ногами и увертываться. И в этот раз, откликаясь на прикосновение его рук, тело Жанны дернулось, легкое покрывало отлетело в сторону, и глазам Антона в сумасшедшем мелькании ног предстал распущенный цветок, ничем не прикрытый, с бесстыдно раскрывшимися лепестками.

Постепенно и Антон, и Жанна привыкли у новому стилю взаимоотношений. Дочка, по-прежнему в присутствии матери оставалась радующей глаз скромницей, зато оставаясь наедине с отцом, она постоянно провоцировала его, то наваливаясь упругой грудью на его руки, как бы предлагая ее оценить, то демонстративно задирая ноги и поглаживая рельефно проступающий через ткань трусиков бугорок, бросала на Антона хитрые взгляды. Подбривала пах она теперь самостоятельно, что впрочем Антона только радовало, так как искушение накатывающее на него при прикосновениях к складкам дочери оказывалось слишком сильным, и он все время боялся сорваться и натворить глупостей.

Безусловно, Антон мог, продвинувшись чуть дальше, с легкостью заставить дочку полностью отказаться от одежды и любоваться ей без преград в те моменты, когда они были наедине. Но этот путь не привлекал его именно своей доступностью. Антон умел ценить радость одоления преград и считал, что легкие покровы между ними только усиливают эротичность их отношений. Он был вполне удовлетворен возможностью время от времени получать доступ к тайным местечкам дочки и не настаивал на большем.

При этом, сам Антон, не будучи в восторге от своей излишне покрытой волосами и с наметившимся пузиком фигуры, во время их игр всегда оставался одетым, и дочь видела его обнаженным, только во время совместных походов в сауну. Сопоставляя их внешность, Антон всегда представлял Жанну в образе маленького ангелочка, а себя в виде старого лохматого черта, старающегося запустить свой хвост между бедер крылатой фигурки.

Осмелевшая Жанна взяла в привычку садиться ему на колени, когда он работал у себя в комнате, и ерзая задиком и спиной по его телу, разглядывать картинки появляющиеся на экране монитора. Иногда, играючи, Антон принимался ее тискать, шепча в шейку нежные слова, отчего она жмурилась, выгибалась вперед, тычась грудками в его руку, сладко замирая от подступившего наслаждения.

Со временем, он осмелел и уже не страшась ее реакции, опускал ладонь на ее грудь и начинал мять и тискать, охватывая сосок через тонкую ткань пальцами. Второй рукой обхватив Жанну за талию, он пускался в исследование ее изгибов, медленно продвигаясь пальцами по внутренней части бедра вверх, туда где гладкая кожа едва прикрытая тканью набухала жаркими складками.

Сдвигая в сторону непослушный материал, дотрагивался до соединения этих складок, проникая в масляно блестящую глубину, прокатываясь от бусинки клитора, обязательно потеребив ее по пути, до плотного отверстия тесно обхватывающего и увлажняющего обильным соком его палец. В эти моменты Жанна замирала затаив дыхание и лишь слегка покачивала бедрами навстречу его руке.

После таких посиделок, Антону приходилось застирывать брюки вместе с трусами, так как к его выделениям пачкавшим трусы, добавлялся одуряюще пахнущий сок, сочащийся из бутона Жанны. Но отказать ей, да и себе в этом удовольствии он не мог. Вернувшись из школы, Жанна прыгала к нему на кровать, если он к тому времени еще не вставал, и требовала ласки, нападая на него, тормоша и стягивая с дивана.

А учитывая преимущественно ночной образ жизни Антона, когда он засыпал порой только под утро, такие сцены были не редкость. Но почти всегда он успевал натянуть на себя трусы, когда слышался звук открываемой двери. Либо дочь, уловившая этот его пунктик, и заметив, что он заворачивается в одеяло, деликатно давала ему возможность одеться, делая перерыв в игре и убегая к себе в комнату.

Но, казалось, что ее эта его особенность не волнует, и она была вполне довольна сложившейся ситуацией. Так продолжалось почти до октября, когда почти одновременно произошли два события… жена Антона уехала в командировку на две недели, а у Жанны начались осенние каникулы. Погода по-прежнему стояла теплая. Ниже пятнадцати градусов температура не опускалась даже по ночам, и Антон ходил по дому в одних шортах, не выпуская из рук бутылку пива и почесывая волосатую грудь.

Я почувствовал себя идиотом с этими стейками. Это как то не по-людски, есть говядину в компании коров. Несмотря ни на что, работа в Дигбет мне нравилась. У корешей, с которыми я работал, всегда были безбашенные идеи, и они всегда искали повод поржать. А после выполнения нормы можно было идти домой — достаточно начать с утра пораньше, чтобы в 9 или 10 часов свалить на все четыре стороны. Припоминаю, как после зарплаты в четверг мы шли прямиком в пивную. Благодаря чему я мог похвастаться своим коронным номером: С этой целью тырил их с бойни дюжинами.

Круче всего было заприметить молоденькую и на вид впечатлительную куколку, выждать, пока она скроется в туалете, и подкинуть ей зрачок на банку с колой.

По возвращении у девчонок случались припадки. Однажды, хозяин выгнал меня после того, как одна моя жертва заблевала ковер с орнаментом. Ну, я вынимаю второй бычий глаз, становлюсь на входе и вскрываю его ножом. Это вывело из строя еще двух-трех человек, а я, по понятным причинам, считал это гениальным приколом.

Там крутили музыку соул, следовательно, вывалившись из паба после его закрытия, я мог танцевать в клубе до пяти утра, заряжая яйца декседрином. А оттуда направлялся прямо на бойню, что прибить еще пару коров. Так длилось до вечера воскресенья, когда я наконец-то попадал на Лодж Роуд. На бойне я продержался каких-то полтора года. После очистки желудков, забоя коров, потрошения внутренностей, обрезки копыт и оглушения свиней, я получил должность сборщика жира.

У животного вокруг желудка есть нечто под названием сальник. Наверняка что-то в этом роде найдётся и в пузе любителя пива. Я должен был этот толстый слой жира вырезать и развесить на ночь для просушки на жердях-растяжках. Наутро все это упаковывали. Преимущественно из нее делали женскую косметику. Но перед просушкой сальник нужно было еще очистить.

Там стоял чан с кипятком и трюк заключался в том, чтобы очистить жир с помощью пара, промыть и натянуть сальник на растяжках.

А коллеги по работе, как водится, прикалывались. Когда ты наклонялся над чаном, подрезали тесемки разделочного фартука и настоящий фонтан крови, говна и хер знает чего еще обделывал тебя с ног до головы. Меня вообще раздражали эти приколы, особенно докучал один тип. Ну, значит, наклоняюсь я над чаном, тот подкрадывается сзади и обрезает мне тесемки. Оборачиваюсь и, не задумываясь, бью его по башке палкой. Я себя не контролировал, чувак. Картина была не из приятных: Закончилось тем, что моего обидчика отправили в больницу.

Вот так я стал Джоном-взломщиком. Просто не мог заставить себя работать на заводе. Сама мысль о Гарри и его золотых часах и двух фунтах в неделю была для меня невыносима. И только отсидка в Винсон Грин заставила меня усвоить этот урок. Час в этом говенном месте — это уже долго, что говорить про три месяца.

Сразу на входе спросил кого-то, что имел в виду вертухай, когда говорил о моих длинных волосах и душевой. Остаток недели я умолял дать мне ножницы, так не хотел выглядеть как девчонка.

По утрам, в д у ше, закрывал рукой яйца, а задницей подпирал стену, так меня, на фиг, застращали. А если выронил мыло, то даже не пробовал поднять его с земли. И старался не наклоняться ни на секунду. Но я боялся не только того, что меня опустят. Там если кому-то насолил, могли и прикончить. Драки случались каждый день, а я дрался как последняя баба.

Я поступил так же как в школе на Бирчфилд Роуд: Тюрьма изнутри выглядела такой, какой я ее себе представлял: Меня держали в крыле YP для малолеток. Над нами сидели взрослые преступники, в ожидании суда или оглашения приговора. Убийцы, насильники, грабители банков — со мной чалились сливки общества какие только можно себе представить.

Обалдеть, в камеру могли пронести все — пиво, сигареты, прочую хрень. Хотя самым ходовым товаром был табак, любой. Курение помогало скоротать время, злейшего врага людей за решеткой.

Даже обслюнявленные бычки там стоили целое состояние. Время проходило за нанесением татуировок. Один тип доказал мне, что можно обойтись без нормальной иглы и туши.

Шариковой ручкой нарисовал мне на руке Святого я был фанатом этого сериала, с тех пор как он появился на телевидении в году. Потом прокалывал кожу с помощью булавки, украденной в швейной мастерской, а жидкостью для очистки противней закреплял татуировку.

После Винсон Грин нанесение рисунков на моем теле приняло серийный характер. Я наколол смайлики на коленях, чтобы поднять себе настроение во время утренних заседаний на горшке. В тюрьме я научился дробить спички. Там это дефицитный товар, кореша начали из одной спички делать четыре.

Они дробили спички булавкой. Самое яркое воспоминание о Винсон Грин у меня связано с появлением Брэдли, известного рецидивиста-педофила, он сидел в камере этажом выше. На дверях висела огромная надпись: Это означало круглосуточную охрану, боялись расправы со стороны других зеков. Без раздумий они бы повесили его на лампе.

Но вертухаи ненавидели Брэдли так же, как и осужденные. Ведь он был арестован за 17 преступлений, связанных с растлением малолетних, в том числе собственных детей. Охранники сделали все, чтобы его жизнь стала адом. Однажды я видел, как один богатырь с татуировкой змеи на лице дубасил Брэдли, а надзиратели молчали и отворачивались.

Уже после первого удара у него был сломан нос. Кровь, сопли и кусочки хрящей стекали ему в рот, а он сам выл от боли. В тюряге меня поставили на раздаче жратвы.

Зеки подходили с разделенными на секции подносами, а я раскладывал в них отвратительную жидкую бурду с горошком, или другое говнище, которое было тогда в меню. Когда приближался Брэдли, дежурный вертухай говорил мне:. Брэдли приходил в столовку под конвоем, чтобы по пути с ним ничего не случалось, но это не всегда ему помогало.

Помню, после нескольких недель вынужденной голодовки, Брэдли обратился к парню, который раздавал овсянку:.

Парень на раздаче только взглянул на него, потом поглубже запустил в котел тяжелый тюремный половник, размахнулся и ляпнул им Брэдли в рыло. Никогда не забуду этот звук. Нос ещё не зажил после предыдущего нападения, снова был расквашен.

Брэдли верещал, плакал, метался как загнанный пес, а вертухай поддал ему палкой под зад, и потребовал не задерживать очередь. После этого Брэдли отказался выходить из камеры. Но это породило проблему для надзирателей, которые, согласно внутреннему распорядку, должны были каждый вечер обыскать камеру, кроме того, по утрам параша должна быть вынесена, а полы вымыты. Когда начальник тюрьмы узнал о том, что Брэдли не хочет идти в столовую, поднялся кипеш.

Я аккурат был на кухне. Вертухай подходит ко мне и к другому зеку:. Уж не знаю, сколько его гноили в камере, судя по состоянию трюма, не выходил он оттуда несколько дней. Ведро, которое служило парашей, было перевернуто, всюду плавало говно и моча. И сам Брэдли в был по уши в этих помоях. Мы его вытащили из камеры и занесли под ледяной душ.

Потом взялись драить его щетками, которыми подметают прогулочный дворик. Морда у него была опухшей и черной, нос разбит, самого Брэдли трясло, он плакал. К концу дня, мне даже стало его жаль. А говорят, педофилы живут на зоне припеваючи. Поверьте, это не так. Поражаюсь, как Брэдли не наложил на себя руки. Может зассал, а может, не оказалось бритвы под рукой. Под конец срока в Винсон Грин нарезаю круги в прогулочном дворике. И вдруг вижу кореша. Томми присматривается, улыбается и подходит поближе.

Чтобы согреться, машет руками и курит. Томми работал со мной на бойне в Дигбет. Был одним из тех, кто связывал корову, в которую я стрелял из пневмопистолета. Он спрашивает меня, какой срок, я ему, мол, три месяца, но за работу на кухне и помощь с Брэдли мне должны скостить срок наполовину, до шести недель.

Мой старик поступил мудро, не заплатив за меня штраф. После увиденного в Винсон Грин, хера с два пойду сидеть. В КПЗ — еще может быть, в тюрягу — никогда. Своим сроком не горжусь, что было, то было. Поэтому не прикидываюсь, как некоторые, мол, ничего не было. Если бы не эти шесть недель на зоне, хер его знает, во что бы я вляпался. Может, повторил бы судьбу моего друга Пата, вместе с которым воровал яблоки. Он покатился по наклонной плоскости. Связался с дурной компанией.

Наркотики, я так думаю. Подробностей не знаю, никогда не расспрашивал. Когда я откинулся, наши дороги разошлись, и мне не хотелось ввязываться в темные делишки. Но как бы то ни было, я бы даже сейчас встретился с ним, выпил по стаканчику или что-нибудь в этом роде. Он не был плохим человеком. Люди любят вешать собак на других, но я считаю, что Патрик Мерфи был нормальным чуваком.

Просто пару раз оступился, а потом было поздно. В конце концов, стал главным свидетелем обвинения, что означало, смягчение приговора за сдачу более крупной рыбешки. После отсидки он сменил фамилию, его переселили в Саутэнд или другой Мухосранск. Полиция охраняла его круглосуточно.

А жена, не дожидаясь, пока он освободится, потребовала развода. Пат пошел в гараж, завел машину, подключил шланг для полива огорода к выхлопной трубе, а другой конец запустил в салон и подождал пока СО не сделает свое дело. Было ему немного за тридцать. Когда я узнал эту новость, позвонил его сестре Мэри. Спросил, а не был ли он бухой, когда это сделал.

Она ответила, что никаких следов алкоголя не нашли. А значит, Пат сделал это в трезвом уме, хладнокровно. Я откинулся посреди зимы года. Ёлы-палы, чувак, какой был дубарь! Вертухаи мне сочувствовали и я получил от них старое, пропахшее нафталином пальто. На столе появился пакетик с моими вещами кошелек, ключи, сигареты.

Теперь — я свободный человек, прошедший тюрьму, к тому же никто не трахнул меня в задницу и даже не избил. Просунув голову между занавесок в гостиной, вижу усатого парня с большим носом и длинными волосами. Стоит на ступеньках у дверей эдакий гибрид Гая Фокса [12] и Иисуса из Назарета.

Моя мама, если уж крикнула, то могла разбудить пол-кладбища в Астоне. С тех пор, как я вышел из тюряги, она без устали компостировала мне мозги.

Каждые две секунды неслось: Сперва должен был привести в порядок свои мысли и взять себя в руки. По-видимому, у парня было серьезное дело. А вдруг что-то важное? Именно это я и надеялся от него услышать. Как я ждал этих слов! Как мечтал об этой минуте!

Она являлась мне во сне и фантазиях. Сидя на горшке, я составлял в уме целые диалоги. А я ему отвечу: Объявление, в натуре, было офигенным. Указал так же адрес Лодж Роуд, 14 , где меня можно было застать в рабочие дни с шести до девяти вечера. Правда, я мог зависать в пабе, в надежде выпить на халяву. Я просто его выдумал. После того как откинулся из тюряги, я постоянно ломал голову как бы раскрутиться в роли вокалиста. Шансы оценивались как один к миллиону при хорошем раскладе , но я был готов на все, только бы не повторить судьбу Гарри и его золотых часов.

Как хотите, бля, так и понимайте. Не буду прикидываться, что помню каждое слово разговора со странным парнем в вельветовых штанах, но все могло быть примерно так:. А что это за отстойный пушок на твоей голове, чувак? В таком виде тебе на сцену нельзя. И правда, я оболванился во время очередного приступа поклонения модам, но сейчас вновь хотел стать рокером и отращивал длинные волосы. Делал это осознанно, скажу я вам, поэтому мне не понравилось то, что Гизер пристал к моим волосам.

Я хотел было отпустить какую-то колкость по поводу его шнобеля, но сдержался:. Это у вас стробоскопы и хипарь на бонгах или что-то в этом роде, не так ли? Во всяком случае, я так это запомнил.

Девушка отправилась в ванну покупаться с утра пораньше. Ее парень проснулся и решил к ней присоединиться. Естественно, что купаться они не стали, но зато хорошенько потрахались. На этой старой фотографии, которая может показаться уже от этого зловещей, всего лишь трое детей, которые смотрят в камеру. Однако на заднем плане можно заметить мужчину, который застыл в странной позе и жутковато ухмыляется. И он подозрительно похож на Фредди Крюгера.

Наркоманы Огромного Члена 2 / Huge Cock Junkies 2 (2019) Dvdrip

Сначала паренек вылизал девушке ее гладко выбритую письку, а потом девушка одарила его глубоким минетом Взяла в рот у машины. А вот если ты взрослый, летний дядя или тётя, то именно здесь тебя ждёт масса интересного на любой твой вкус. Скорее оцени наши русские порно ролики, которые мы с удовольствием подготовили для тебя.

Грудастая брюнетка с великолепной задницей в действии

Сайт protosip.ru содержит контент, запрещенный к просмотру до 18 лет. Если вы моложе этого возраста, просьба покинуть этот сайт. Добро пожаловать на Порно Сказку — сайт с кучей бесплатной порнухи и эротических порно видео клипов!

Блондинка Переключилась На Сексуального Чернокожего Парня - Смотреть Порно Онлайн

Порно видео в качестве HD бесплатно - горячие блондинки и брюнетки погрузят всех в секс онлайн на protosip.ru На сайт Супер порно представлены материалы исключительно для взрослой аудитории и имеют возрастное ограничение 18+! Если Вы не достигли 18 лет просим немедленно покинуть нас.

Порно Брюнетки Русскокое

Порно видео 2018 HD cмотреть порно онлайн бесплатно

Брюнетка Оказалась Горяченькой Сучкой  Верхом На Члене - Смотреть Порно Онлайн

Блондинка насосала себе сперму на лицо

Зрелая Азиатка Порно Видео Онлайн

Брюнетка с черным фаллоимитатором в жопе

Порно Огромные Члены Боль Крики

Порно Анал Таня Ожерелье

Тёмненький рабочий анальчик стройной хозяйки - смотреть порно онлайн

Грудастая Брюнетка В Эротическом Белье, Занимается Мастурбацией Прямо На Лестнице Смотреть

Русское порно с блондинкой брюнеткой

Стройная брюнетка обожает детородный орган черного приятеля

Молодая брюнетка расслабилась со своим парнем на диване

Порно Зрелые Анал Жестко

Порно Ролики Толстых Анальный Секс Онлайн

Брюнетка сняла с себя розовое платье, девушка прилегла на спину и расставила ноги, парень вставил в

Сексуальные Азиаточки

Темпераментный перец в жестком порно хорошенько отодрал игривую азиатку

Порно Писающие Блондинки

Порно Галерея Анал Секса

Порно Азиатку В Анал Большим

Порно Китаянкам Кончают Внутрь

Анал Порно Онлайн

Русское порно онлайн в HD качестве, скачать бесплатно и без смс на protosip.ru

Видео Порно Грудастые Брюнетки

Порно Азиатка Соседка

Видео Частный Стрептиз От Шикарной Брюнетки

Брюнетка Наслаждается Собственным Золотым Дождём - Смотреть Порно Онлайн

Горячее порно:

Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

Напишите отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Mular 29.11.2018
Видео Парнуха Халява
Mataur 29.05.2019
Смотреть Фильм Порно Домашнее Видео
Kikus 29.08.2019
Порно Русское Дома Частное
Bralmaran 08.06.2019
Женщины В Стиле Ню
Durisar 09.06.2019
Смотреть Скачать Порно С Японскийми Старухами Бесплатно
Mikagis 25.02.2019
Картинки На Телефон Аниме Порно
Накачанный мочо был шокирован что его девушка сначала позировала на камеру, а потом сексуально отсос

protosip.ru